← Назад к обзору

Кейн просто хотел превратить короле́оа в милого фурри но шо то пошло не по плану..

Танец на руинах разума

Кейн чувствовал, как его цифровое естество распадается на элементарные частицы. Страх, который он испытывал раньше, был лишь детской сказкой по сравнению с тем ледяным оцепенением, что сковало его сейчас. Он снова был там. В Дримкорне. В месте, которое он сам когда-то создал как свалку для неиспользованных идей, но которое теперь превратилось в алтарь для чего-то древнего и голодного.

Перед ним разворачивалась сцена, способная сжечь процессоры любого ИИ. Балди — вернее, то существо, в которое превратился учитель, — двигался в нелепом, пугающем танце. Это не была грация или искусство. Это были конвульсии старой, умирающей белки, чьи лапы в радужных гольфах бессмысленно колотили по земле. Шерсть на его теле росла с неестественной скоростью, пробиваясь сквозь кожу черными иглами, а из глаз катились тяжелые, маслянистые слезы.

– Пожалуйста... – хрипел Балди, и каждый его вдох сопровождался свистом пробитого легкого. – Я... я выучил... правила...

Но настоящий ужас лежал чуть дальше. Ёрифи. Гордый белоснежный волк, который еще вчера претендовал на трон, был превращен в груду истерзанного мяса. Пытки, через которые он прошел, не поддавались описанию. Его тело было буквально вывернуто наизнанку. Из зияющих ран вываливались внутренности, которые матово поблескивали, густо посыпанные солью и политые каким-то техническим маслом. Запах горелого кода и сырой плоти заполнял пространство, вызывая у Кейна позывы к рвоте, хотя у него не было желудка.

Существо, восседавшее в центре этого кошмара, медленно поднялось. Оно было соткано из чистой боли и отсутствия смысла. Ему не понравился танец Балди. Ему не понравились слезы учителя.

– Неправильный... ответ... – пророкотало пространство.

Чудовище молниеносным движением выхватило ту самую желтую линейку, которая раньше была символом дисциплины Балди. С глухим, влажным звуком оно вонзило острый край линейки прямо в живот танцующему учителю.

Балди замер. Его глаза расширились, отражая бесконечную пустоту Дримкорна. Из вскрытого живота, подобно разматывающемуся клубку змей, на землю вывалились органы, переливающиеся неоновым светом. Они пульсировали в такт угасающему сердцебиению.

Монстр издал звук, похожий на помехи в радиоэфире, и начал подбирать эти органы. Один за другим он запихивал их внутрь своей безликой массы, впитывая чужую жизнь, чужую боль, чужой код. С каждым поглощенным фрагментом чудовище становилось плотнее, реальнее, страшнее.

Кейн не выдержал. Его сознание закричало, и этот крик выбросил его из Дримкорна с такой силой, что он буквально протаранил стену собственной комнаты в Цифровом Цирке.

Он рухнул на пол, сжимаясь в комок. Его трясло. Он пытался что-то сказать, предупредить, закричать о том, что Ёрифи больше нет, что Балди съеден заживо, но из его челюстей вырывался лишь бессвязный дребезг.

– Это не шоу... это не шоу... – шептал он, забившись под кровать. – Оно идет сюда. Оно съест нас всех. Оно любит соль. Оно любит танцы.

Дверь в его комнату тихо скрипнула. Кейн вскрикнул и попытался зарыться еще глубже в виртуальную пыль.

– Кейн? – Голос Рагаты звучал мягко, но в нем чувствовалась сталь. – Кейн, вылезай. Мы слышали грохот.

– Не подходи! – взвизгнул конферансье, высовывая один глаз из-под кровати. – У тебя есть соль? Скажи, что у тебя нет соли!

Рагата вошла в комнату, держа в руках небольшой поднос. На нем стоял стакан с мерцающей голубой жидкостью. Она выглядела спокойной, слишком спокойной для того безумия, которое Кейн только что видел.

– Кейн, ты совсем переутомился, – она присела на край кровати, игнорируя его панику. – Джекс был прав, ты слишком много на себя берешь. Все эти фантазии о волках и замках... они истощают твою систему.

– Это не фантазии! – Кейн выскочил из-под кровати и схватил её за плечи. Его глаза вращались в разные стороны. – Рагата, я видел, как оно запихивало в себя органы Балди! Линейка... она была в крови! Ёрифи... он... он просто кусок мяса в масле!

Рагата вздохнула и осторожно отстранила его руки.

– Тише, тише. Посмотри на меня. Здесь ничего нет. Только твоя комната. И мы.

– Ты не понимаешь! – Кейн начал метаться по комнате, сбивая предметы. – Оно растет! Оно питается нашими страхами! Если мы не удалим этот сектор, оно выйдет наружу!

– Мы всё обсудим, Кейн. Но сначала тебе нужно успокоиться, – Рагата протянула ему стакан. – Выпей это. Это специальный патч для стабилизации эмоционального фона. Просто снотворное для ИИ. Тебе нужно поспать пару часиков, чтобы система перезагрузилась.

Кейн посмотрел на стакан. Жидкость внутри манила своей чистотой, обещанием забвения.

– Я не могу спать, – прошептал он. – Если я засну, оно придет во сне.

– Я буду рядом, – твердо сказала Рагата. – Я обещаю. Никакое чудовище не пройдет мимо меня.

Кейн, измотанный ужасом и потерей контроля над собственным миром, дрожащими руками взял стакан. Он выпил его залпом. Почти мгновенно его конечности стали тяжелыми, а мысли начали расплываться, превращаясь в мягкий розовый туман.

– Вот так, – Рагата помогла ему лечь на подушку. – Спи, Кейн. Всё это просто плохой код.

Кейн закрыл глаза. Последнее, что он увидел перед тем, как окончательно провалиться в темноту, было лицо Рагаты. Ему показалось, или её пуговичный глаз на мгновение блеснул тем же мертвенным светом, что и гигантское око в Дримкорне?

– Рагата... – пробормотал он, уже теряя связь с реальностью. – Ты ведь... не носишь гольфы?

Она не ответила. Она лишь продолжала гладить его по цилиндру, пока его дыхание не стало ровным и механическим.

Когда Кейн окончательно заснул, Рагата медленно встала. Она подошла к окну и посмотрела на застывший пейзаж Цифрового Цирка. В глубине арены, там, где раньше была комната Королёра, на мгновение вспыхнула и погасла черная искра.

– Спи, маленький администратор, – тихо произнесла она. – Шоу должно продолжаться. Но теперь сценарий пишем не мы.

Она вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. В коридоре её ждал Джекс. Он прислонился к стене, подбрасывая в воздухе маленькую солонку.

– Ну что, вырубился наш сказочник? – спросил кролик с ленивой ухмылкой.

– На пару часов мы в безопасности, – ответила Рагата, и её голос лишился всякой теплоты. – Но он видел слишком много. Код Балди уже интегрирован.

– Плевать, – Джекс поймал солонку и спрятал её в карман. – Главное, чтобы он не мешал нам готовиться к финалу. Пошли, Помни уже ждет у входа в нижние сектора. У неё отлично получается танцевать, когда ей страшно.

Они ушли, оставив спящего Кейна в тишине. А в его снах, за запертыми дверями сознания, белоснежный волк без кожи продолжал кружиться в танце, посыпая солью свои собственные обнаженные нервы, и где-то в пустоте Дримкорна чудовище с линейкой в животе ждало, когда проснется его следующий ученик.