Кейн захотел скачать балди но что пошло не так!?
Тень Гримаса над шатром
Кейн сидел в своем кресле-пузыре, нервно перебирая пальцами воздух. Его огромные глаза в челюстях вращались так быстро, что казалось, будто они вот-вот вылетят из орбит и отправятся в самостоятельное путешествие по пустоте. В Цифровом Цирке воцарилась странная, липкая тишина. После того как безумие в школе Балди утихло, Кейн восстановил всех персонажей из резервных копий, но что-то пошло не так.
– Где Королёр? – взвизгнул Кейн, подпрыгивая на месте. – Где этот старый кусок дерева с манией величия? Я не вижу его на радарах!
Он щелкнул пальцами, вызывая контрольную панель, но вместо привычных иконок персонажей на экране мерцали лишь помехи фиолетового цвета. Кейн вспомнил. Перед тем как всё окончательно превратилось в пиксельное месиво в той злосчастной школе, он решил устроить маленькое «предшоу». Чтобы поднять всем настроение, он материализовал стаканы с ярким, густым напитком, который нашел в архивах под названием «Гримас Шейк». Королёр, всегда жадный до новых экспонатов и ощущений, выпил его залпом.
– О боже, я же знал, что срок годности у файлов 2017 года и рекламных акций фастфуда разный! – Кейн схватился за цилиндр. – Этот коктейль... он был нестабилен! Он содержал слишком много консервантов и первобытного фиолетового ужаса!
Кейн чувствовал, как внутри него нарастает истерика. Если Королёр пропал, значит, код Цирка начал протекать. А если код протекает, значит, скоро всё превратится в одну большую кучу цифрового мусора. Ему нужно было найти первоисточник. Ему нужно было отправиться туда, откуда пришел этот проклятый напиток.
– Мне нужно в Макдональдс, – прошептал он, и его голос дрогнул. – В самый настоящий, цифровой, заброшенный Макдональдс в подсобках реальности.
Взмах трости – и пространство вокруг него свернулось в трубочку. Через мгновение Кейн стоял перед желтой буквой «M», которая уныло мигала на фоне бесконечного серого неба. Воздух здесь пах старым маслом и разочарованием. Кейн робко подошел к кассе.
Там, за стойкой, стояло ОНО. Огромное, фиолетовое, бесформенное существо с глазами, полными экзистенциальной тоски и подавленной ярости. Это был настоящий Гримас, оригинальный файл, породивший тот самый злополучный коктейль.
– Э-э... здравствуйте! – Кейн попытался изобразить свою самую широкую, ослепительную улыбку, хотя его зубы-челюсти мелко постукивали от страха. – Я тут... мимо пролетал. Скажите, вы не видели тут одну шахматную фигуру? Такую... дерганую, в мантии?
Гримас медленно поднял свою тяжелую голову. Его взгляд был тяжелым, как гранитная плита.
– Ты... – пророкотал Гримас. Звук его голоса заставил стаканчики на прилавке дребезжать. – Ты заставил его выпить это. Ты скормил мой дар существу, которое не было готово к фиолетовому просветлению.
– Это была просто шутка! Маленький интерактив для шоу! – Кейн замахал руками, пятясь к выходу. – Я не думал, что Королёр... ну, вы понимаете, аннигилирует или что он там сделал!
– Ты нарушил баланс, конферансье, – Гримас едва сдерживался, его фиолетовые бока раздувались от гнева. – Ты пришел в мой дом просить помощи после того, как осквернил мой рецепт? Уходи. Уходи, пока я не сделал тебя частью меню.
Кейн не заставил себя ждать. Он буквально вывалился из портала обратно на главную площадь Цирка. Его трясло. Чувство вины и страха смешались в его программном коде, вызывая странные ошибки в визуализации фрака.
– Всё хорошо, всё под контролем! – крикнул он в пустоту, хотя в Цирке наступила ночь, и все персонажи разошлись по своим комнатам. – Просто нужно поспать. Утро вечера мудренее, как говорят в тех файлах, которые я не дочитал!
Кейн удалился в свою личную комнату, где стены были увешаны зеркалами и портретами его самого. Он лег в кровать, натянул одеяло до самых глаз-челюстей и попытался отключить сознание. Но сон не шел. Ему казалось, что из углов комнаты на него смотрят фиолетовые глаза.
Глубоко за полночь, когда даже цифровые сверчки затихли, дверь в комнату Кейна бесшумно отворилась. В комнату скользнула массивная, бесформенная тень. Она была настолько густой, что свет из коридора просто поглощался ею. Тень медленно приблизилась к кровати спящего (или делающего вид, что спит) конферансье.
– Время... спать... – раздался низкий, вибрирующий шепот, от которого по стенам пошли трещины.
Кейн резко вскочил, его глаза бешено вращались в темноте.
– Кто здесь?! Пузырек? Джекс?! Это не смешно!
Но в комнате никого не было. Только на полу осталось небольшое влажное пятно фиолетового цвета, пахнущее черникой.
На следующее утро Цифровой Цирк проснулся от пронзительного крика Генгл. Она стояла посреди коридора, прижимая к лицу свою разбитую маску, которая теперь, казалось, была расколота еще сильнее.
– Её нет! – вопила ленточка. – Рагата пропала! Её комната пуста, там только... только это!
Кейн, еще не пришедший в себя после ночного кошмара, подлетел к двери Рагаты. На двери, прямо поверх имени доброй куклы, был нарисован фиолетовый крест. Внутри комнаты царил идеальный порядок, если не считать того, что на кровати лежал пустой стакан из-под молочного коктейля.
– О нет, – прошептал Кейн, чувствуя, как его код начинает буквально рассыпаться. – Он пришел за ними. Гримас пришел отомстить за Королёра.
– Кейн, что происходит? – Джекс вышел из своей комнаты, потирая заспанные глаза. Его привычная ухмылка выглядела натянутой. – Сначала старик-шахматист решил поиграть в прятки, теперь тряпичная девица испарилась. Ты что, решил обновить состав цирка без нашего ведома?
– Я ничего не решал! – сорвался на визг Кейн. – Мы в опасности! Цифровой Цирк заражен фиолетовой чумой!
Зубл, которая как раз пыталась прикрепить себе новую руку, раздраженно фыркнула.
– Слушай, зубастый, если это очередное твое «удивительное приключение», то оно отстой. Верни Рагату, и давай закончим с этим.
– Я не могу её вернуть! – Кейн схватил себя за голову. – Её нет в системе! Она... она переваривается!
Генгл издала тихий всхлип и упала на пол, свернувшись калачиком.
– Мы все умрем, да? – прошептала она. – Сначала Королёр, теперь Рагата... Кто следующий?
Кейн посмотрел на своих подопечных. Он видел их страх, их непонимание, и впервые за долгое время он не знал, какую шутку пошутить, чтобы разрядить обстановку. Тень Гримаса нависла над Цирком, и это было приключение, к которому он не подготовил ни сценария, ни запасного выхода.
– Слушайте меня внимательно, – Кейн постарался придать своему голосу твердость, хотя его трость дрожала в руках. – Никто не остается один. Мы собираемся в главном зале. Мы забаррикадируем двери цифровыми блоками. Если это существо придет за кем-то еще, оно столкнется со мной!
– Ой, я прямо чувствую себя в безопасности под защитой парня, чья голова состоит из вставной челюсти, – съязвил Джекс, но всё же пошел вслед за остальными в зал.
Они сидели в кругу, освещенном лишь тусклым светом прожекторов. Кейн метался из стороны в сторону, бормоча под нос команды отладки, которые не работали. Воздух в зале постепенно становился тяжелым и сладким.
– Вы это чувствуете? – вдруг спросила Зубл, принюхиваясь. – Пахнет... ягодами?
– Нет... – Кейн замер. – О боже, только не сейчас.
Свет прожекторов начал мигать, окрашиваясь в ядовито-фиолетовый цвет. Стены шатра задрожали, и на белом куполе начали проступать очертания огромной, улыбающейся морды.
– Я пришел... за добавкой... – пророкотал голос из ниоткуда.
– Кейн, делай что-нибудь! – закричала Помни, которая до этого момента сидела тише воды, ниже травы. – Ты же здесь главный! Исправь это!
Кейн взмахнул тростью, пытаясь вызвать команду удаления объекта, но вместо этого из его трости брызнула фиолетовая жидкость. Он в ужасе отбросил аксессуар в сторону.
– Я не могу! Он переписал права доступа! – закричал Кейн. – Он не просто вирус, он... он франшиза!
В этот момент пол под Генгл разверзся, превратившись в вязкое фиолетовое болото. Ленточка даже не успела пикнуть, как её затянуло внутрь.
– Генгл! – Зубл схватила подругу за край ленты, пытаясь вытянуть её обратно, но болото было слишком сильным. Оно чавкало и пузырилось, издавая звуки, похожие на смех.
– Отпусти её, Зубл! – крикнул Джекс, бросаясь на помощь, но фиолетовая жижа ударила его в грудь, отбрасывая к стене.
Через секунду всё закончилось. Пол снова стал твердым и шахматным. Генгл исчезла. На месте, где она сидела, осталась лишь маленькая, идеально круглая лужица коктейля.
– Это... это невозможно, – прошептал Кейн, опускаясь на колени. – Я создал этот мир. Я бог этого места!
– Плохой ты бог, Кейн, – Зубл посмотрела на него с нескрываемой ненавистью. – Ты притащил сюда эту дрянь. Ты убил их.
Кейн ничего не ответил. Он смотрел на свои руки, которые начали медленно приобретать фиолетовый оттенок. Он понял, что Гримас не просто забирает их. Он делает их частью себя, частью бесконечного, сладкого и бессмысленного рекламного ролика.
– Время... спать... – снова раздался голос, на этот раз намного ближе.
Кейн поднял голову и увидел, как из теней в углу зала выходит Королёр. Но это был не тот Королёр, которого они знали. Он был полностью фиолетовым, его глаза светились неоновым светом, а в руках он держал поднос с тремя стаканами «Гримас Шейка».
– Угощайтесь... друзья... – прохрипел бывший король. – Это... бесплатно...
Джекс медленно попятился к выходу, но двери были заблокированы фиолетовыми пикселями. Помни забилась под стол, закрыв голову руками.
– Нет, – твердо сказал Кейн, поднимаясь на ноги. Его глаза-челюсти сверкнули решимостью. – Я не позволю тебе забрать последних. Если ты хочешь кого-то поглотить, начни с администратора!
Он бросился на Королёра, пытаясь выбить поднос из его рук, но тот лишь легко уклонился. Королёр двигался неестественно плавно, словно он состоял из жидкости.
– Ты... уже... выпил... – прошептал Королёр, указывая на руки Кейна.
Кейн посмотрел на свои ладони. Фиолетовый цвет уже дошел до локтей. Он чувствовал, как его мысли становятся густыми, как сироп. Его воля таяла, сменяясь странным, пугающим спокойствием.
– Да... – пробормотал Кейн, и его голос начал приобретать ту же рокочущую интонацию. – Может быть... это и есть... истинное шоу...
– Кейн, нет! – закричала Помни из-под стола. – Не сдавайся!
Но было поздно. Кейн взял один из стаканов с подноса Королёра. Его челюсти широко раскрылись, и он одним глотком осушил содержимое. Его тело начало раздуваться, фрак лопнул, превращаясь в бесформенную фиолетовую массу. Глаза-шары стали огромными и неподвижными.
Через минуту в центре зала стояли два фиолетовых монстра. Они медленно повернулись к оставшимся — Джексу, Зубл и Помни.
– Ваша... очередь... – хором произнесли они.
Цифровой Цирк окончательно погрузился во тьму, окрашенную в цвета черничного коктейля. И в этой темноте слышалось лишь тяжелое, ритмичное дыхание чего-то очень большого и очень голодного. Праздник продолжался, но теперь у него был новый хозяин, и его девиз был прост: «Попробуй, если осмелишься».