Хелия
Пламя несломленной крови
...а серебряные глаза полыхнули первозданным, нестерпимым звездным жаром, выжигая остатки человеческого взгляда и обращаясь в два зеркальных колодца древней королевской магии.
Воздух на истерзанном плато Лазурного предела закипел. Давление, создаваемое черным саваном Кибер-Нерея, наткнулось на невидимый, но несокрушимый барьер и с визгом лопнуло, словно натянутая струна под ударом топора. Багровый визор Эгеона захлебнулся каскадом системных ошибок. Красные строчки телеметрии в его единственном глазу сменялись хаотичными нулями: квантовые сенсоры Вексов, рассчитанные на анализ механических бакуганов и предсказуемых стихийных формул, попросту не могли переварить силу, рожденную из крови, памяти и самопожертвования.
– Аномалия! – синтезатор речи в разорванной половине лица Эгеона дал сбой, переходя на сухой, металлический скрежет. – Источник энергии вне классификатора Вестола! Блокираторы темной материи перегружены на триста двадцать процентов!
В центре выжженного кратера стояла уже не прежняя воительница.
Эос преобразилась. Шесть ослепительных крыльев, сотканных из чистого квантового света и мерцающей кварцевой пыли, раскрылись на десяток метров, вздымая вихрь горячего, насыщенного озоном воздуха. Ее серебряные доспехи больше не несли следов копоти: теперь их покрывала филигранная вязь золотых рун — древних глифов защиты дома Эмброуз, вспыхнувших в унисон с татуировкой на ребрах ее напарницы. В руках бакугана материализовались не короткие палаши, а единое двуручное копье утренней зари, увенчанное короной из трех вращающихся световых колец.
– Эос Аврора: тысяча триста джи! – завопил белый гантлет Хелии, переливаясь чистым перламутром.
– Невозможно... – прошептал Маручо, бессильно опустив руки. За стеклами его очков отражалось это сияние, окрашивая испуганное лицо мальчика в теплый золотистый цвет. – Это не просто эволюция матрицы... Это слияние духовной энергии бойца и первородного Хаоса! Бакуган обрел статус Верховного Защитника!
– Малявка... – благоговейно выдохнул Прейяс, комично приоткрыв рот и даже забыв спрятаться за каменный уступ. – Она теперь выглядит так, будто может проглотить дредноут целиком и даже не поперхнуться!
– Молчи, дурак, не сглазь! – шикнула Эльфин, но ее янтарные глаза светились неподдельным восторгом.
Хелия сделала плавный шаг вперед. Ее сапоги коснулись оплавленного камня без малейшего звука, но под подошвами вспыхнули концентрические круги золотистой ряби, мгновенно очищая землю от ядовитой копоти вестов. Боль в разорванном горле отступила, заглушенная пульсацией древней силы; ее надтреснутый голос зазвучал не как стон увечного, а как похоронный звон древнего колокола, от которого дрожали сами скалы:
– Ты думал, что отнял у меня все, Эгеон. Ты отнял наш мир. Ты вырезал наш народ. Ты изуродовал мое тело и продал собственную душу за железные объедки со стола Зеногелда.
Она вскинула левую руку. Золотые кольца на копье Эос завращались с оглушительным звоном, рассекая плотный воздух.
– Но ты не смог забрать главное. Ты не смог забрать свет, который мы даем тем, кого любим. Эос! Покажи этой груде металлолома, как звучит рассвет! Карту Способностей, активировать: «Венец Солнечного Владыки»!
– Прими же очищение, оскверненный брат! – прогремел голос Эос, вибрирующий тысячами хрустальных переливов.
Шесть крыльев взмахнули одновременно. Световая волна чудовищной плотности ударила по арене, в щепки разнося генераторы искусственного затемнения Кибер-Нерея. Черный купол лопнул, осыпаясь на землю безвредными фиолетовыми искрами.
– Эос Аврора: плюс четыреста джи! Итого: тысяча семьсот!
– Стоять! Стрелять! – в истерике взвизгнул Эгеон, судорожно колотя здоровой рукой по клавишам встроенного в предплечье терминала.
Его багровый визор лихорадочно мигал аварийным сигналом перегрева. Черные шланги на шее раздулись, впрыскивая в его мозг ударные дозы химических охладителей, из-под механических сегментов левого уха повалил сизый дым.
– Нерей, режим тотального аннигилятора! Залп всеми орудиями! «Черная Плазма Небытия»!
Изуродованный левиафан взревел, и в этом звуке не было ничего от живого существа — лишь визг перегруженных турбин и скрежет сминаемого металла.
Четыре плазменных орудия на его титановом хребте раскалились добела. Сгусток концентрированной гравитационной скверны, способный испарить средних размеров холм, сорвался со стволов и устремился прямо в грудь Эос.
– Слишком медленно, – прохрипела Хелия.
Ее кошачьи ушки нервно дернулись, уловив вектор атаки еще до того, как орудия завершили наведение. Магия бесшумного перемещения и искажения пространства слилась с командным интерфейсом гантлета:
– Карту Способностей, активировать: «Зеркальная поступь Авроры»!
Эос даже не попыталась уклониться. В то мгновение, когда черная плазма должна была разорвать ее броню, фигура воительницы Хаоса рассыпалась на сотни призрачных отражений, преломившихся в каплях росы и взвешенной в воздухе кварцевой пыли. Снаряд прошил пустоту, врезавшись в далекий скальный массив за пределами арены и обратив полукилометровый утес в кипящую лаву.
Истинная Эос материализовалась точно над механическим монстром.
– Суд свершился, – прозвучал ее спокойный, неумолимый вердикт.
Копье утренней зари обрушилось вниз, подобно молнии разгневанного бога.
Удар пришелся точно в стык между титановым экзоскелетом и фасеточной линзой темной материи на груди Кибер-Нерея. Золотое лезвие вошло в композитную броню так легко, словно это был не закаленный космический сплав, а кусок подтаявшего масла. Раздался оглушительный визг рвущегося металла и треск лопающихся кварцевых изоляторов.
– Критическое повреждение центрального ядра! – в панике завыла система гантлета Эгеона. – Отказ реактора темной материи! Уровень энергии Нерея стремительно падает: пятьсот... триста... сто джи!
– Нет! Нерей, держись! Активировать протокол регенерации! – кричал юноша, но его сервоприводы начали отказывать: левая механическая рука конвульсивно дергалась, из суставов брызгало машинное масло.
– Здесь больше нечего регенерировать, – Хелия подошла вплотную к барьеру арены, ее серебряные глаза прожигали предателя насквозь. – Ты заковал его в цепи, превратил в раба своего страха. Но бакуган — это не орудие, Эгеон. Бакуган — это душа. А душу нельзя переплавить в титан! Эос, освободи его! Завершающий удар: «Очищающее Пламя Рассвета»!
– Изыди, тлен! – прогремела Эос, проворачивая копье в груди левиафана.
Вспышка была абсолютной.
Не было ни грохота, ни ударной волны, сминающей кости. По арене прокатилась безмолвная волна чистого белого жара. Она не жгла плоть — она выжигала синтетику, расщепляла ядовитые изотопы и плавила кибернетические импланты.
Черный титановый экзоскелет Кибер-Нерея осыпался с его тела серыми хлопьями окалины. Плазменные пушки на спине растаяли, превратившись в безвредный металлический шлак. Из пасти чудовища вырвался последний, хриплый, но уже совершенно живой вздох облегчения.
Исполинский левиафан с тихим звоном сжался, превращаясь в сферу. Но теперь это была не изуродованная черная шестеренка, а первозданная, темно-сапфировая сфера древнего Акваса — потрескавшаяся, израненная, погрузившаяся в глубокий анабиоз, но наконец-то свободная от механической грязи.
Сфера с глухим стуком упала на выжженный камень и замерла.
– Бой окончен! – победно возвестил перламутровый гантлет Хелии. – Победитель: Хаос Эос Аврора!
Виртуальный барьер арены растворился золотой пылью.
В то же мгновение Эгеон рухнул на колени.
Связь с механическим бакуганом, поддерживаемая через нейроинтерфейсы в его черепе, оборвалась с чудовищной силой обратного импульса. Багровый визор на его лице с коротким треском лопнул, осыпав щеку мелкими черными осколками. Из поврежденной глазницы повалил густой дым. Киборг забился в конвульсиях, скребя здоровыми пальцами по камню и выкашливая черную маслянистую пену.
– Ты... ты не понимаешь... – его синтезатор окончательно сломался, и из разорванного горла юноши пробился настоящий, живой голос — жалкий, сиплый, полный нечеловеческой боли и отчаяния. – Это... это только начало... Король Зеногелд... он создаст Систему... Ни один бакуган... не выживет... Ни один...
Хелия подошла к нему. Ее шаги звучали тяжело.
Сияние ее татуировки начало медленно угасать, возвращаясь под кожу призрачным золотистым теплом. Усталость, накопившаяся за эти чудовищные секунды колоссального выброса магии, навалилась на плечи девушки свинцовой плитой. Рана на правом боку отозвалась острой, пульсирующей болью — швы натянулись, грозя разойтись. Но принцесса не позволила себе даже покачнуться.
Она остановилась над распростертым телом близнеца.
Эос плавно опустилась на ее плечо, вернувшись в форму крылатой сферы. Шесть ее перышек мягко светились, согревая шею хозяйки.
– Зеногелд получит то же, что получил ты, – ее голос звучал с привычной глубокой хрипотой, но в нем звенела сталь, не знавшая страха. – Если он посмеет явиться сюда, Новая Вестроя станет его могилой.
Она нагнулась и подняла с земли остывшую сапфировую сферу Нерея. Положив ее в подсумок рядом со старой капсулой, девушка перевела тяжелый взгляд на брата:
– Я забираю его. Ты больше недостоин носить имя напарника.
– Забирай... – прохрипел Эгеон, судорожно дергая механической ногой. – Мне плевать на эту рыбу... Технологии Вестола... создадут сотни новых...
Внезапно небо над ними снова потемнело.
Гигантский дредноут в верхних слоях атмосферы ожил. Из его днища ударил узкий, ослепительно-зеленый луч телепортационного захвата тяжелого класса, накрывая фигуру поверженного киборга.
– Внимание: зафиксирован принудительный отзыв полевого агента, – застрекотал разбитый коммуникатор на поясе Эгеона. – Инициация эвакуации по протоколу «Омега».
Гравитационный луч оторвал юношу от земли. Тело Эгеона повисло в зеленом сиянии, сервоприводы жалобно гудели, сопротивляясь притяжению, но системы корабля тащили его вверх, сквозь облака, прямо в хищное металлическое чрево дредноута.
Сквозь поток помех и свист плазмы он посмотрел вниз. Его единственный уцелевший глаз был полон слепой, неизбывной ненависти:
– Мы сотрем вас в пыль, Хелия! Вы все сдохнете в лучах Системы Уничтожения!
Зеленый луч схлопнулся. В небесах сверкнула беззвучная вспышка гиперпространственного прыжка, и исполинский черный дредноут растаял в складках пространства, оставив после себя лишь рассеивающийся след фиолетового дыма.
На плато воцарилась оглушительная, мертвая тишина.
Хелия простояла неподвижно еще несколько секунд, глядя в пустое небо.
А затем ее колени просто подломились.
– Хели! – испуганный крик Маручо разорвал безмолвие.
Мальчик бросился вперед, едва успев подхватить падающую девушку под мышки и не дав ей удариться лицом об острые камни.
– Я здесь... Держись, пожалуйста, держись!
Принцесса тяжело осела на колени Маручо. Ее капюшон сполз, рыжие волосы, влажные от пота, прилипли ко лбу. Кошачьи ушки бессильно опустились на макушку, мелко подрагивая от пережитого ультразвукового шока. Девушка судорожно закашлялась, прижимая ладонь к горлу; каждый вдох давался с хрипом, словно в легкие насыпали битого стекла.
– Я... в порядке... – попыталась выдавить она, но собственный голос изменил ей, сорвавшись на едва слышный шепот.
– Ничего ты не в порядке! – сердито крикнула Эльфин, подлетая к ее лицу и встревоженно вглядываясь в бледную кожу. – Ты посмотри на себя! Белая как полотно, пульс скачет, как ошалелый кузнечик! Маручо, где аптечка?! Неси заживляющий спрей!
– Аптечка сгорела вместе с лагерем, – подавленно произнес Прейяс, опускаясь на плечо мальчика. Его шутовская манера напрочь испарилась, уступив место тяжелой, мрачной серьезности. – Этот железный упырь сжег все наши запасы. Хели... ты как, подруга? Ты спасла нас. Если бы не ты... из нас бы с Эльфин уже выкачали всю силу до последней капли.
– Эос... – шепнула девушка, с трудом поворачивая голову.
– Я с тобой, Хели, – белая сфера перекатилась с ее плеча на раскрытую ладонь. Голос бакугана звучал непривычно тихо, в нем чувствовалось глубокое истощение: новая форма потребовала колоссального расхода внутренней энергии. – Сила крови спасла нас обоих. Но мой резерв пуст. Мне нужно время, чтобы стабилизировать новую матрицу.
– Отдыхай... ты заслужила, – Хелия сжала пальцы, чувствуя успокаивающее, теплое биение ядра напарницы, и закрыла глаза.
Маручо бережно усадил девушку, прислонив ее спиной к сохранившемуся обломку базальтовой скалы. Пальцы мальчика дрожали, когда он активировал уцелевший резервный коммуникатор на своем поясе.
– То, что сказал Эгеон... – тихо проговорил Маручо, не отрывая взгляда от горизонта. – Про Систему Уничтожения Бакуганов. И про шесть чистых энергий стихий. Хели, ты понимаешь, что это значит?
Хелия сделала медленный, осторожный вдох, заставляя мышцы шеи расслабиться. Она открыла серебряные глаза, в глубине которых снова разгоралась холодная, расчетливая ярость:
– Весты никогда не собирались отступать. Хайдрон был просто избалованным щенком, ширмой. Истинный враг — король Зеногелд. Он строит оружие судного дня. Если они соберут энергии всех шести стихий...
– Они уничтожат всех живых бакуганов на этой планете, – закончил за нее Маручо, и его голос сорвался на плач. – Всех. Драго, Прейяса, Эльфин, Эос... Всех, кто вернулся домой. Весты хотят очистить планету от жизни, чтобы заселить ее своими заводами и механическими марионетками.
– Не бывать этому, – глухо, сдавленно отрезала Хелия.
Она оперлась рукой о камень и, превозмогая слабость, медленно поднялась на ноги. Ее фигура в разорванном плаще казалась тонкой и хрупкой, но в прямой осанке наследницы дома Эмброуз не было ни капли сомнения.
– Мы не позволим им. Нам нужно связаться с остальными. Немедленно.
– Станция дальнего космоса в секторах разрушена, – покачал головой мальчик, лихорадочно пролистывая каналы связи на маленьком наручном дисплее. – Обычные передатчики не добьют ни до Земли, ни до Вестола.
– Зато добьет древний резонансный узел в Затопленном святилище, – Хелия повернула голову к югу, где за бирюзовыми зарослями шумел океан. – Священные кристаллы Акваса могут передавать пси-сигналы сквозь измерения, если накачать их стихийной энергией. Прейяс, Эльфин, вы сможете активировать глубинные линзы?
– Обижаешь, принцесса! – встрепенулся Прейяс, гордо выпятив чешуйчатую грудь. – Да мы с колючкой для хорошего дела весь океан вверх дном перевернем!
– Я тебе переверну! – машинально огрызнулась Эльфин, но тут же добавила: – Мы сделаем это, Хели. Только обопрись на Маручо. Идти придется пешком через рифы, а ты шатаешься, как тростинка на ветру.
– Я дойду, – прохрипела девушка, упрямо сжав зубы.
***
Путь до побережья занял почти четыре часа.
Солнце Новой Вестрои уже поднялось в зенит, безжалостно заливая раскаленным золотом выжженные пустоши. Для Хелии каждый шаг был испытанием: правый бок нещадно жгло, в горле пересохло так, что каждое сглатывание отзывалось острой болью, но она упорно шла вперед, опираясь на крепкое плечо Маручо.
Мальчик, несмотря на свой невысокий рост и щуплое телосложение, ни разу не пожаловался на тяжесть, бережно поддерживая принцессу на скользких спусках каньона.
Когда они наконец вышли к кристальным аркам Затопленного святилища, прохладный океанский бриз принес долгожданное облегчение.
Подземный грот встретил их мягким лазурным сиянием сталактитов и мерным, успокаивающим шумом водопада. Здесь, вдали от машинной скверны, воздух был целебным. Хелия опустилась на колени у кромки священного озера, зачерпнула пригоршню прозрачной, пахнущей мятой и минералами воды и сделала несколько жадных глотков.
Живительная влага омыла воспаленные связки, снимая спазм. Татуировка на ребрах отозвалась легким, умиротворяющим теплом, впитывая первородную энергию стихии.
– Узел связи здесь, – Маручо указал на гигантский витой сталагмит в центре водоема, пронизанный толстыми жилами сапфирового кварца.
Мальчик подбежал к камню, раскрыл интерфейс своего коммуникатора и подключил контактные клеммы напрямую к кристаллической решетке:
– Прейяс, Эльфин, давайте! Синхронизируйте потоки!
Два бакугана Акваса взмыли над озером.
– Погнали! – крикнул Прейяс.
– Полная мощность глубин! – подхватила Эльфин.
Два луча чистейшей лазурной энергии ударили в основание сталагмита. Кристалл загудел, наливаясь ослепительным сапфировым светом. Миллионы светящихся пузырьков поднялись со дна озера, и под сводами грота развернулась колоссальная пространственная голограмма, пробивающая слои измерений.
Эфир взорвался треском статических помех, свистом космического ветра и далекими обрывками радиопередач.
– Земной сектор... поиск координат... – бормотал Маручо, его пальцы летали по голографическим сенсорам. – Канал бойцов Пайруса... частота Кузо... Есть захват сигнала!
Сквозь белый шум пробился знакомый, звонкий, нетерпеливый голос, от которого у Хелии невольно дрогнуло сердце:
– ...повторяю, Драго, это не глюк сканеров! Я же говорю тебе, всплеск был в секторе Новой Вестрои! Эй, кто на связи?! Говорите громче, вас глушит гравитационная волна!
– Дан! – закричал Маручо во весь голос, подпрыгивая на месте. – Дан, это я! Маручо! Ты слышишь меня?!
Голограмма дрогнула, стабилизировалась, и посреди пещеры возникло четкое трехмерное изображение.
Дан Кузо стоял в своей земной комнате, широко раскрыв глаза от изумления. На его плече сидел Драго, мгновенно напрягшийся при виде фона грота. Позади Дана из дверного проема с тревожным лицом выглядывал Шун Казами.
– Маручо?! – Дан подался вперед, едва не сбив голографический проектор. – Дружище, ты жив?! Что у вас там творится?! Мой гантлет десять минут назад взвыл как сирена! Зафиксирован колоссальный скачок энергии Хаоса и разрыв пространства класса «сверхтяжелый»!
– На нас напали, Дан, – перебил его Маручо, и его голос снова задрожал от сдерживаемых эмоций. – Вексы вернулись. Но это не Хайдрон. Это король Зеногелд!
Драго на плече Дана расправил крылья, его глаза полыхнули багровым пламенем:
– Зеногелд вышел из тени?.. Значит, слухи, которые доходили до нас через информаторов Шуна, были правдой. Весты создали флот вторжения нового типа.
– Хуже, Драго, – раздался надтреснутый, хриплый голос из глубины грота.
Хелия медленно вышла на свет кристаллов, откинув капюшон плаща. Ее серебряные глаза смотрели прямо в лицо земного лидера Сопротивления.
Увидев ее истерзанный вид, следы крови на белом жилете и темные круги под глазами, Дан сжал кулаки так, что побелели костяшки:
– Хели... Черт возьми, кто тебя так отделал?! Твой брат?!
– Эгеон стал киборгом, – коротко ответила принцесса, экономя дыхание. – Он служит Зеногелду. Они создали механических бакуганов, использующих темную материю. Но это не главное. Они строят Систему Уничтожения Бакуганов. Оружие, которое сотрет всех бакуганов стихий, если в реактор загрузят чистые энергии всех шести атрибутов.
В комнате на Земле повисла гробовая тишина. Даже невозмутимый Шун нахмурился, скрестив руки на груди:
– Система геноцида... Значит, вот каков был их истинный план. Лишить Новую Вестрою ее обитателей, сделав планету абсолютно беззащитной колонией.
– Они пришли за энергией Хаоса и Акваса, – продолжала Хелия. – Эгеон пытался вырвать ядра у Эос, Прейяса и Эльфин. Мы отбили атаку. Но мой брат вернется. И в следующий раз он приведет с собой всю королевскую армаду.
– Мы не позволим им прикоснуться ни к одному из вас! – рявкнул Дан, и в его голосе зазвенела та самая несокрушимая, яростная решимость, которая когда-то зажгла огонь восстания. – Шун, собирай снаряжение! Свяжись с Мирой на Вестоле, пусть поднимает оставшиеся ячейки Сопротивления!
– Уже отправляю закодированный сигнал, – холодно отозвался ниндзя Вентуса, извлекая свой гантлет.
– Держитесь там, ребята! – Дан снова посмотрел на Хелию, и его взгляд стал до боли теплым и тревожным. – Мы открываем межпространственные врата. Доктор Майкл уже разогревает земной портал. Через два часа мы будем в Затопленном святилище. Слышишь меня, Хели? Никуда не уходи. Мы снова вместе.
– Я никуда не уйду, Дан, – ответила девушка, и слабая, но искренняя улыбка коснулась ее бледных губ. – Мы ждем вас.
Связь оборвалась. Голограмма с тихим шипением растаяла, оставив лишь мерное лазурное сияние подземного озера.
Маручо тяжело опустился на каменный уступ рядом со сталагмитом, снимая очки и вытирая вспотевший лоб:
– Они придут... Дан и остальные. Мы снова будем в сборе.
– Да, – тихо прохрипела Хелия.
Она подошла к самому краю озера и посмотрела на свое отражение в спокойной, зеркальной воде.
Из глубины на нее смотрела семнадцатилетняя девушка с рыжими волосами, лимонной прядью и кошачьими ушками. Лицо ее было бледным, исчерченным усталостью, на шее белел шрам, оставленный предателем. Но в серебряных глазах больше не было потерянности изгнанницы.
На ее плече сияла маленькая белая сфера с шестью сложенными серебряными крылышками.
– Эос, – прошептала принцесса, коснувшись пальцем прохладной брони напарницы. – Впереди великая битва. Битва не за города или контроллеры. Битва за само право бакуганов дышать под этим небом.
– Свет Хаоса не боится машин, Хели, – гордо отозвалась воительница, ее голос зазвучал в сознании девушки ровно и кристально чисто. – Мы прошли через пепел твоего дома. Мы выжили в огненных шахтах Беты. Мы сокрушили кибернетическую тень твоего брата. Пусть Зеногелд собирает свои легионы. Пока бьется наше общее сердце — этот рассвет никому не погасить.
Хелия медленно опустила руку в подсумок, коснувшись холодной сапфировой сферы спасенного Нерея.
Бакуган спал глубоким, исцеляющим сном, очищенный от яда Вексов. Она не смогла спасти брата — его душа окончательно утонула в шестеренках и ненависти. Но она спасла того, кого он осквернил. И она защитит тех, кто стоял за ее спиной.
Она подняла голову к сводам грота, где сквозь трещины в скалах пробивались золотые лучи полуденного солнца.
Принцесса без королевства нашла свою настоящую войну. И свой настоящий дом.
И на этот раз она будет стоять до конца.