Хелия
Нити разорванного неба
Прохладная вода Затопленного святилища пахла мятой, сырым базальтом и древней, нетронутой тишиной.
Хелия сидела на краю зеркального уступа, опустив ноги в прозрачную заводь. Тонкие круги разбегались от ее ступней, мерцая бирюзовыми искрами в свете свисающих со свода кристаллов. После раскаленного кошмара плато, после запаха горелой плоти и машинного яда этот грот казался призрачным сном — хрупким осколком покоя, который мог рассыпаться в пыль от малейшего неосторожного вздоха.
На коленях девушки лежала сапфировая сфера.
Она была холодной, словно речная галька ранним утром, но где-то в самой ее сердцевине, под толщей гладкой скорлупы, теплилась слабая, размеренная жизнь. Хелия осторожно провела подушечкой пальца по трещине на боку бакугана — следу, оставленному грубыми вестовскими манипуляторами.
– Он спит, – тихо прозвенел голос Эос.
Воительница Хаоса парила рядом, едва касаясь поверхности воды кончиками своих обновленных крыльев. Шесть перьев из тончайшего кварца теперь складывались за ее спиной в изящный, почти невесомый веер, мерцающий золотистой филигранью.
– Скверна темной материи выжжена до основания, Хели. Ему просто нужно время, чтобы заново научиться дышать без машинных оков.
– Я помню его другим, – надтреснутый голос Хелии прозвучал сипло, отдаваясь легким эхом под высокими арками пещеры. Девушка машинально прижала ладонь к шее, где багровый шрам все еще пульсировал тупой болью после запредельного напряжения связок. – Когда мы были детьми... на Нэко. Эгеон нашел его в рифах Белого моря. Нерей был тогда совсем маленьким, диким и гордым. Он никого не подпускал к себе, кроме брата. Они часами ныряли на глубину, соревнуясь в скорости с морскими драконами.
Она замолчала, судорожно сглотнув вязкую слюну. Серебряные глаза принцессы потемнели, подернувшись пеленой невысказанной горечи:
– А потом Эгеон вживил в его сердце плазменный реактор. Своими собственными руками.
– Он сделал свой выбор, Хели, – строго, но с глубокой печалью произнесла Эос. – Ты не можешь нести на себе вину за то, что другой добровольно шагнул в бездну.
– Знаю. Но почему-то от этого знания не становится легче.
– Эй, пациентка, хватит разводить сырость! – раздался с берега бодрый, хотя и заметно охрипший голос.
Маручо подошел к уступу, неся в руках развернутый полевой аптечный комплект, который чудом уцелел в его поясной сумке. За прошедшие два часа мальчик успел смыть сажу с лица, но растрепанные волосы цвета морской волны все еще торчали в разные стороны, а на щеке темнела глубокая ссадина.
– Давай плечо, – деловито скомандовал он, опускаясь на колени рядом с девушкой. – Мира всегда говорила: если вовремя не обработать ожоги от плазменных всплесков, соединительная ткань зарубцуется и ограничит подвижность сустава. А тебе твои кошачьи рефлексы еще понадобятся.
Хелия послушно спустила край белого жилета, обнажая левое плечо. Кожа там была багровой, покрытой мелкими волдырями — след от сорвавшегося плазменного выстрела Эгеона.
Маручо аккуратно распылил на ожог прохладный серебристый гель. Принцесса лишь едва заметно дернула кошачьим ушком, не издав ни звука, хотя боль была резкой и колющей.
– Ты удивительно храбрая, Хели, – тихо сказал мальчик, накладывая легкую эластичную повязку. – Когда тот дредноут открыл огонь... я думал, нам конец. Но ты не просто выстояла. Ты изменила саму природу боя. Эволюция Эос... датчики зафиксировали показатели, которых нет даже в теоретических выкладках профессора Клэя.
– Это не моя заслуга, Маручо, – прохрипела она, глядя, как ловкие пальцы мальчика закрепляют фиксатор. – Это магия крови. Память о тех, кого больше нет. Она просыпается только тогда, когда терять уже нечего, кроме тех, кто рядом.
– Ну, положим, терять нам еще есть что! – вмешался Прейяс, с плеском выныривая прямо перед их ногами.
Синий шут взмахнул перепончатыми лапами, обдав обоих фонтаном сверкающих брызг:
– Например, мой непревзойденный аппетит! Или вот эту очаровательную особу, которая вот уже сорок минут делает вид, что медитирует, а сама подглядывает за порталом!
– Я не подглядываю, тупоголовый головастик! – рявкнула с соседнего сталагмита Эльфин, скрестив тонкие лапки на груди. – Я концентрирую пространственные потоки! Если пространственный коридор отклонится хотя бы на полградуса из-за твоих дурацких фонтанов, наши земные гости вывалятся не в святилище, а в кратер действующего вулкана в землях Пайруса!
– Ой-ой-ой, какие мы важные! – съязвил Прейяс, скорчив уморительную гримасу. – Прямо-таки навигатор всея Вестрои!
Маручо не сдержал мягкой улыбки, глядя на перепалку своих напарников, но эта улыбка быстро угасла. Он повернул голову к центру грота, где массивный сапфировый кристалл связи продолжал тихо, настойчиво гудеть.
– Прошло почти два часа, – произнес он, бросив взгляд на таймер наручного коммуникатора. – Доктор Майкл должен был стабилизировать земной генератор червоточин. Если они не появятся в течение десяти минут...
Договорить он не успел.
Воздух в глубине подземного зала внезапно стал тяжелым и густым, словно патока. Водная гладь озера, спокойная секунду назад, пошла мелкой, частой рябью. Лазурные кристаллы на потолке грота зазвенели на тонкой, вибрирующей ноте, а затем их свет начал стремительно меркнуть, уступая место нарастающему алому зареву.
Кошачьи ушки Хелии мгновенно встали торчком. Она вскочила на ноги, одним плавным движением пряча сферу Нерея в защитный подсумок на поясе.
– Пространственное возмущение! – крикнула Эос, взмывая в воздух и разворачивая сияющие крылья. – Вектор стабилен... Это Пайрус!
Прямо над центром озера ткань реальности с сухим, оглушительным треском разорвалась.
Это не было похоже на ядовитый, сочащийся гарью разлом Вексов. Это была ослепительная вспышка первозданного, чистого огня — портал раскрылся, подобно цветку огненного лотоса, взметнув ввысь столбы кипящей воды и пара.
Из пылающего зева червоточины с победным, яростным ревом вырвалась огромная тень.
– Берегись волны! – крикнул Маручо, закрывая лицо руками.
Но волна так и не обрушилась на берег. Мощный порыв горячего ветра испарил воду еще на подлете.
На каменную плиту в центре святилища тяжело, с гулким металлическим стуком опустился Нео Драгоноид. Его алая чешуя отливала золотом в кристальном полумраке, исполинские крылья рассекали пар, а на широком роговом наросте на спине, крепко вцепившись в страховочные ремни, сидел Дан Кузо.
Рядом с драконом, бесшумно соскользнув с восходящего потока воздуха, приземлился гигантский ворон Вентуса. Перья Инграма отливали черной сталью, а с его широкого плеча легко, подобно падающему листу, соскочил Шун Казами, мгновенно коснувшись ногами земли в безупречной боевой стойке ниндзя.
Портал за их спинами с мягким хлопком схлопнулся, оставив в воздухе густой запах озона, земного дождя и сухого полынного ветра.
– ХА! Прямо в яблочко! – звонкий, полный неукротимой энергии голос Дана раскатился под сводами пещеры, мгновенно разгоняя тяжелую тревогу последних часов.
Парень сбросил защитные очки на лоб, окинул взглядом грот и широко, от уха до уха ухмыльнулся:
– Доктор Майкл клялся, что мы приземлимся на верхушке дерева, но Драго скорректировал курс прямо по тепловому следу вашей связи! Все целы?!
– Дан! Шун! – Маручо со всех ног бросился по мелководью к центральной платформе, поднимая фонтаны брызг и совершенно забыв про осторожность.
– Мелкий! – Дан спрыгнул с лапы Драго и с разбегу сгреб мальчика в охапку, подняв его в воздух и закружив на месте. – Живой! Черт возьми, Маручо, когда твой сигнал пробился на Землю, у меня чуть сердце не остановилось! Мы с Шуном бросили тренировочный бой и рванули к порталу так, будто за нами гналась сотня разъяренных механических псов!
– Мы рады видеть вас целыми, друзья, – спокойно, сдержанно произнес Драго, складывая исполинские крылья за спиной. Его янтарные глаза с теплом оглядели собравшихся, а затем остановились на Хелии: – Принцесса. Я чувствую... колоссальные перемены в твоем свете.
Хелия медленно приблизилась к платформе.
Она двигалась плавно, держась на безопасном расстоянии, как дикий зверь, который еще не до конца привык к шуму большой стаи. Серебристый капюшон был откинут назад, открывая тонкое, осунувшееся лицо, перечеркнутое полосой свежей сажи, и яркую лимонную прядь волос. Ее серебряные глаза внимательно изучали прибывших.
Шун Казами шагнул вперед, скрестив руки на груди. Его темные волосы были перехвачены традиционной повязкой, а взгляд, острый и проницательный, скользнул по повязке на боку девушки, по разорванному горлу и замер на ее лице:
– Ты приняла на себя главный удар, Хелия. Твой сигнал был кратким, но в нем звучало эхо катастрофы.
– Мы выжили, – ее голос прозвучал тихо, с привычной надтреснутой хрипотой, но в нем не было жалобы. – Это главное.
– Выжили?! Да вы бы видели, что тут творилось! – вклинился Прейяс, подплывая к лапам Драго и картинно всплескивая плавниками. – Дан, дружище, Драго, старина! Этот рыжий киборг — ну, братец нашей принцессы, которому мозги на шестеренки заменили, — притащил сюда такую махину, что у меня чешуя дыбом встала! Они сделали из Нерея ходячий завод по переработке бакуганов в металлолом!
– И если бы не Хели, – звонко добавила Эльфин, грациозно опускаясь на плечо Маручо, – этот завод перетер бы нас в порошок. Она разбудила какую-то невероятную силу! Эос теперь выглядит так, будто готова лично штурмовать тронный зал Вестола!
Дан подошел к Хелии вплотную. На секунду его привычная бесшабашная ухмылка исчезла, уступив место предельной, взрослой серьезности. Парень внимательно посмотрел на нее сверху вниз, задержав взгляд на забинтованном плече и свежих следах крови на белом жилете.
– Он сильно тебя зацепил, да? – негромко спросил он, протягивая руку.
Хелия на мгновение заколебалась, а затем крепко, по-воински сжала его предплечье:
– Плоть заживет, Дан. Синяки и порезы — это пыль. Куда опаснее то, что он сказал перед тем, как его корабль ушел в гиперпространство.
– Система Уничтожения Бакуганов, – произнес Шун, и от звука этих слов в пещере словно похолодало на несколько градусов. – Когда твое сообщение дошло до нас, я связался с нашими информаторами через скрытые узлы связи на Вестоле. Мира и Эйс подтвердили худшие опасения.
Шун активировал наручный проектор своего зеленого гантлета. Над водной гладью развернулась мерцающая голограмма — чертежи циклопической космической станции, имевшей форму шестиконечной звезды с колоссальным фокусирующим кристаллом в центре.
– Проект «Омега-Стихия», – продолжил ниндзя Вентуса, его голос звучал ровно и сухо, как шелест клинка, извлекаемого из ножен. – Король Зеногелд не просто создал армию механических бакуганов. Он понял, что пока существует живая связь между бойцами и истинными стихиями Вестрои, власть его династии никогда не будет абсолютной. Эта станция — гигантский ретранслятор анти-энергии.
– Если реактор станции получит образцы чистой энергии всех шести атрибутов, – подхватил Драго, и его мощный голос вибрировал от сдерживаемой ярости, – излучатель пошлет импульс сквозь ядро Новой Вестрои. Все механические бакуганы останутся невредимы, но любая биологическая форма бакугана будет расщеплена на субатомном уровне за несколько секунд. Планета превратится в кладбище.
– И Зеногелду нужны шесть ключей, – Хелия сделала шаг ближе к проекции, вглядываясь в структуру реактора. – Шесть чистых источников стихий.
– Именно, – кивнул Маручо, лихорадочно сверяясь со своими расчетами на терминале. – Но обычные бакуганы не подходят. Чтобы запустить цепную реакцию такого масштаба, энергия должна принадлежать истинным Хранителям или их прямым наследникам — тем, в ком течет первородная сила старого мира.
– Драго для Пайруса, – перечислил Дан, сжимая кулак до побелевших костяшек. – Эльфин или Прейяс для Акваса. Инграм для Вентуса. А на Вестоле у Миры остался Вилда, у Эйса — Персиваль, а у Барона — Немус.
– Но есть еще один фактор, о котором Зеногелд не знал до сегодняшнего дня, – тихо прозвенела Эос.
Воительница Хаоса взмыла над голограммой станции, и шесть ее ослепительных крыльев мягко осветили сложные схемы вестов.
– Моя эволюция. Сила королевского рода Нэко, соединившись с ядром Хаоса, породила чистейший резонанс. Теперь я — такой же ключ для их чудовищной машины, как и древние бакуганы. И Эгеон почувствовал это. Он не остановится, пока не вырвет мое ядро.
– Пусть только сунется, – оскалился Дан, и пламя в его карих глазах вспыхнуло с новой, первобытной силой. – Мы уже разнесли их контроллеры измерений. Мы вышвырнули этого напыщенного Хайдрона с планеты. Если Зеногелд думает, что сможет прийти сюда и безнаказанно убивать наших друзей... мы превратим его чертову станцию в космический мусор!
– Горячность не заменит стратегии, Дан, – холодно осадил его Шун, не меняя позы. – Вексы больше не действуют разрозненно. После провала Эгеона профессор Клэй перенастроит механические системы. Они знают наши координаты. Это святилище больше не является безопасным убежищем.
Словно в подтверждение его слов, своды подземного грота внезапно мелко задрожали.
Это не было похоже на гравитационный удар тяжелого дредноута. Дрожь была тонкой, зудящей, высокочастотной.
Кристаллы на потолке замигали тревожным багровым светом. Вода в озере пошла кругами, но не от ветра — от мощного электромагнитного поля, приближающегося извне.
– Воздушная тревога! – взвизгнул гантлет Маручо, на экране которого заплясали десятки красных маркеров. – Периметр Лазурного предела нарушен! Зафиксировано появление трех неопознанных летающих объектов! Они заходят на бреющем полете со стороны океана!
– Быстро же они вышли на наш след, – процедил Шун, плавно опуская руку к поясу, где покоились карты способностей.
– Это не просто штурмовики, – Хелия прикрыла глаза, сосредоточившись.
Ее чуткие кошачьи ушки уловили ультразвуковой писк, недоступный человеческому слуху:
– Я слышу ритм их двигателей. Это дроны-ищейки профессора Клэя. Класс «Охотник». Они не несут тяжелого вооружения, их задача — заблокировать пространственные выходы и зафиксировать координаты для орбитального удара. Если они передадут сигнал на флагман, нас накроют плазменной бомбардировкой прямо в этой пещере.
– Значит, нельзя дать им уйти, – Дан решительно вскинул свой алый гантлет Пайруса, дисплей которого вспыхнул боевой готовностью. – Драго, разомнемся после перелета?!
– Всегда готов, Дан! – пророкотал дракон, расправляя плечи и выпуская из ноздрей тонкие струйки сизого дыма.
– Инграм, в небо! – скомандовал Шун.
– Будет исполнено! – черный ворон Вентуса взмыл вверх, рассекая влажный воздух подземного зала широкими взмахами пернатых крыльев и устремляясь к естественному разлому в своде пещеры, ведущему наружу.
– Хели, ты остаешься здесь! – бросил Дан через плечо, уже взбегая по каменному пандусу вслед за Шуном. – Твое плечо еще не зажило, а Эос потратила слишком много сил! Мы с парнями разберемся с этими жестянками за пять минут!
– Дан, стой! – крикнул Маручо, но лидер Сопротивления уже исчез в узком расселине скалы.
Хелия замерла. Ее тонкие брови сошлись на переносице, пальцы в серебристых перчатках сжались в кулаки.
«Остаешься здесь».
Эти слова хлестнули ее больнее, чем плазменный разряд. Всю ее жизнь, с самого падения Нэко, ей говорили прятаться. Убегать. Отсиживаться в тенях, пока другие решают судьбу мира. Отец запер ее в бункере, когда Эгеон привел флот предателей. Брат называл ее слабой девчонкой, неспособной держать удар.
Но она выжила в огненном аду Беты. Она сокрушила контроллер Гаммы. Она очистила Нерея от машинной скверны.
Она больше никогда не останется за спинами других.
– Эос, – прохрипела девушка, и в ее надтреснутом голосе зазвенели нотки чистейшей, холодной ярости.
– Я готова, Хели, – белая воительница мгновенно опустилась на ее запястье, трансформируясь в боевой наруч. Шесть кварцевых перьев вспыхнули ровным, безжалостным светом. – Мы не сидим в засаде, когда наши друзья идут в бой.
– Хели, подожди! – взмолился Маручо, протягивая руку. – Рана на боку... швы разойдутся!
– Маручо, – принцесса обернулась к мальчику, и в ее серебряных глазах полыхнуло такое древнее, королевское величие, что землянин невольно отступил на полшага. – Если эти дроны передадут координаты святилища, не останется ни этого озера, ни кристаллов, ни раненых бакуганов. Мы защищаем этот дом вместе. Или мы не защищаем его вовсе.
Она не стала подниматься по пандусу, как Дан.
Магия бесшумных шагов и изменения веса сработала мгновенно: силуэт Хелии подернулся серебристым маревом, и девушка взмыла вверх по отвесной скале, отталкиваясь от едва заметных выступов камня с грацией охотящейся рыси. Секунда — и она исчезла в расселине, выходящей на верхнее плато Лазурного предела.
– Ну вот, опять! – всплеснул лапками Прейяс. – Все побежали драться, а нам что, рыбу в озере пугать?! Маручо, погнали! Я не позволю этим пайрусным хвастунам забрать всю славу себе!
– Эльфин, наверх! – скомандовал решительно настроенный мальчик, сжимая свой гантлет. – Мы не оставим их одних!
***
Наверху бушевал океанский ветер.
Солнце Новой Вестрои клонилось к закату, окрашивая бескрайние бирюзовые волны и базальтовые утесы в тревожные, кроваво-багровые тона.
Небо над Лазурным пределом не было пустым.
Три тяжелых разведывательных дрона Вексов — угловатые, хищные машины из черного композита, напоминавшие гигантских механических ос, — кружили над рифами на высоте пятидесяти метров. Их сопла изрыгали узкие полосы синего антигравитационного пламени, а под брюхом непрерывно вращались сканирующие башни, прощупывая толщу скал фиолетовыми лучами лидаров.
– Зафиксирован тепловой след органических форм жизни! – разнесся над плато синтезированный, металлический голос головного дрона. – Совпадение сигнатур: девяносто восемь процентов. Инициация протокола передачи данных на флагман «Судия».
– Черта с два вы что-то передадите, тостеры летающие! – раздался с небес яростный крик Дана.
Драго рухнул из облаков, подобно пылающему метеориту.
Его исполинский хвост с размаху врезался в правый дрон, с хрустом сминая титановую обшивку и вбивая многотонную машину в прибрежные скалы. Дрон взорвался снопом ослепительных искр, но два оставшихся мгновенно перестроились, наводя на дракона счетверенные плазменные пулеметы.
– Инграм, «Ветряной Разрез»! – скомандовал Шун, стоя на краю узкого базальтового пика.
Черный ворон спикировал в узкий просвет между пулеметными очередями. Взмах его стальных крыльев породил два серповидных вихря чистого вакуума, которые рассекли орудийные подвески второго дрона, заставив машину беспомощно завалиться набок.
Но третий дрон — командирский — не стал вступать в бой.
Его двигатели взревели на форсаже. Машина задрала нос вверх, выпуская из хвостового отсека сигнальный спутник связи, окутанный защитным силовым полем.
– Высокочастотный передатчик активирован! – заверещал синтезатор дрона. – Передача координат цели через три... две...
– Драго, сбей его! – крикнул Дан.
– Не успеваю, Дан! Слишком большая дистанция! – взревел дракон, заходя на вираж, но тяжелая машина связи уже уходила в плотные слои стратосферы.
В этот миг воздух на краю обрыва дрогнул.
Хелия появилась на вершине базальтовой арки словно из ниоткуда. Ее серебристый плащ бешено хлопал на штормовом ветру, длинные рыжие косы хлестали по плечам, но ноги стояли на полусантиметровом выступе скалы так мертво, словно были припаяны к камню.
Она не стала тратить время на оценку обстановки. Ее серебряные глаза, сузившиеся в тонкие вертикальные щели, мгновенно зафиксировали траекторию уходящего спутника.
– Эос, – прохрипела принцесса сквозь зубы, вскидывая левую руку. – Они не должны выдать святилище. Стреляй!
Белый гантлет на ее запястье отозвался чистым, звонким гулом.
– Карту Способностей, активировать! – ее голос, надтреснутый и сиплый, перекрыл рев реакторов и грохот прибоя. – «Луч Полуденной Авроры»!
Эос материализовалась за спиной девушки не на поле виртуальной арены — в открытом пространстве, преодолевая законы обычных боев силой пробужденной королевской магии! Шесть ослепительных крыльев бакугана раскрылись на максимальный размах, отражая лучи заходящего солнца.
В руках воительницы Хаоса возникло исполинское копье из монолитного белого света.
Эос не стала бросать оружие. Она уперла его тупой конец в бронированное плечо, прицелившись, и выпустила с острия сплошной, непрерывный столб фотонной энергии чудовищной плотности.
Луч света прошил сумерки за долю секунды.
Никакой броневой экран не мог выдержать жара концентрированного первородного Хаоса. Луч вонзился точно в центр командного дрона, пробил его насквозь и ударил в уходящий спутник связи на высоте двух километров.
В небесах над Лазурным пределом беззвучно расцвел ослепительный огненный шар.
Обломки передатчика и разорванного дрона дождем горящих осколков посыпались в бушующие волны океана, не успев отправить ни единого бита информации.
На плато воцарилась тишина.
Лишь штормовой ветер свистел среди базальтовых расщелин, да волны с грохотом разбивались о рифы далеко внизу.
Хелия тяжело опустила руку.
Гантлет на ее запястье погас, издав тихий щелчок остывающего металла. Девушка покачнулась — перегрузка от использования открытой стихийной магии без защитного поля арены дала о себе знать мгновенной, высасывающей слабостью. Но прежде чем ее колени подогнулись, рядом уже был Дан.
Парень подхватил ее под локоть, твердо удержав на краю обрыва:
– Ну ты даешь, принцесса... С двух километров, в движущуюся мишень, без прицельного комплекса!
Хелия медленно перевела на него взгляд. На ее бледных губах играла слабая, едва заметная, но совершенно бесстрашная усмешка:
– Я же говорила тебе, Кузо. Кошачий глаз видит дальше ваших земных приборов.
– Это было великолепно, Хелия, – Шун бесшумно подошел к ним, убирая Инграма в защитный чехол на поясе. В его обычно непроницаемом взгляде читалось искреннее, глубокое уважение: – Ты перехватила сигнал в последнюю микросекунду. Теперь у нас есть фора.
– Но ненадолго, – раздался запыхавшийся голос Маручо.
Мальчик вместе с Прейясом и Эльфин наконец выбрался на плато, тяжело переводя дух:
– Когда эти дроны перестанут выходить на связь по графику, флагман поймет, что их уничтожили. У нас есть от силы двенадцать часов, пока они не прочешут этот сектор повторно.
– Значит, мы потратим эти двенадцать часов с пользой, – Дан повернулся лицом к заходящему солнцу, и его карие глаза отразили багровые отблески заката.
Он посмотрел на каждого из них: на верного, не знающего сомнений Маручо; на расчетливого, хладнокровного Шуна; на двух неугомонных бакуганов Акваса, готовых стоять насмерть за своего напарника; на Драго, непоколебимого, как сама Вестроя.
И, наконец, его взгляд остановился на Хелии.
На девушке с разорванным горлом и кошачьими ушками, которая потеряла все, но нашла в себе силы встать плечом к плечу с чужаками ради спасения их мира.
– Мы не будем ждать, пока Зеногелд закончит свою адскую машину, – твердо произнес Дан. – Мы свяжемся с Мирой. Мы соберем весь Фронт освобождения. Мы найдем способ пробиться к их станции до того, как они соберут все шесть энергий.
– Они придут за нашими бакуганами, Дан, – тихо прохрипела Хелия. – Эгеон вернется. Король пошлет элиту Вексов. Битвы будут жестокими.
– Пусть приходят, – Дан широко, дерзко оскалился, вскинув сжатый кулак к темнеющему небу. – Они думают, что если заперли силу в железо, то стали непобедимыми? Мы покажем им, что такое истинная сила Бакуган! Мы выстоим. Все вместе.
Хелия медленно подняла свою руку в серебристой перчатке и ударила своим кулаком о кулак Дана.
– Вместе, – повторила она, и ее надтреснутый голос больше не звучал сипло. В нем звенела несокрушимая, чистая сталь.
Сзади к ним подошел Ма