Хелия
Печать забытых богов
Сзади к ним подошел Маручо. Мальчик осторожно ступал по потрескавшимся базальтовым плитам, бережно прижимая к груди портативный сканер с мерцающим изумрудным экраном. За его плечами, то и дело вздрагивая от сырого океанского ветра, парили Прейяс и Эльфин.
– Обломки упали на внешний риф, – негромко произнес Маручо, глядя на то, как последние багровые отблески заката тонут в темнеющей пучине. – Силовой импульс Эос был настолько мощным, что передающий модуль дрона расплавился еще до удара о воду. Они не успели отправить координаты. Ни единого байта.
– Но их исчезновение не останется незамеченным, – Шун не шелохнулся, вглядываясь в горизонт, где первые холодные звезды Новой Вестрои пробивались сквозь сиреневую дымку. – Профессор Клэй педантичен. Если три патрульные единицы перестанут подавать телеметрию в расчетное время, флагман сочтет сектор зараженным или враждебным. Сюда направят разведывательный крейсер.
– Пусть направляют, – Дан с вызовом усмехнулся, хотя в его голосе проскользнула усталость. Он потер шею, испачканную сажей после долгого перелета сквозь межпространственный разлом. – Мы не станем сидеть в этой норе и ждать, пока нас накроют колпаком. Мы вернулись сюда не для того, чтобы прятаться по кустам.
– Дан прав, но нам нужны данные, – прохрипела Хелия.
Она опустилась на одно колено у края обрыва, ее чуткие кошачьи ушки нервно повернулись к шумящей внизу воде. Лимонная прядь волос выбилась из сложной косы, хлестнув девушку по бледной щеке. Боль в разорванных голосовых связках снова заявила о себе тупым, тянущим спазмом — использование магии Хаоса на пределе сил выжгло остатки целебной мази, которую накладывал Маручо.
– Эти дроны не были простыми ищейками, – продолжила принцесса, пересиливая першение в горле. – Перед тем как Эос пробила их броню, я успела перехватить фрагмент их тактического канала. Они не просто сканировали рельеф. Они несли квантовые ловушки для сбора стихийных следов. Клэй модифицировал их сенсоры под частоту конкретных бакуганов.
– Под частоту Драго и остальных? – нахмурился Дан.
– И под частоту Эос, – тихо прозвенел голос белой воительницы.
Бакуган Хаоса парила перед лицом Хелии, ее шесть кварцевых крыльев мягко пульсировали, излучая едва заметное тепло, согревавшее озябшие пальцы хозяйки.
– Мое перерождение разорвало шаблоны вестов, но теперь они знают, что Хаос пробудился в новой форме. В обломках головного дрона должен был сохраниться накопитель тактических директив. Если мы достанем его, то узнаем, где находится база Зеногелда.
– Накопитель на глубине сорока метров среди коралловых лабиринтов, – заметил Шун, покосившись на буруны прибоя. – При таком шторме даже ныряльщикам потребуется не меньше часа.
– Ха! Сорок метров?! Для кого это препятствие, для сухопутных цыплят вроде вас?! – встрепенулся Прейяс.
Синий бакуган кувыркнулся в воздухе, гордо выпятив чешуйчатую грудь и шлепнув себя по круглому животу:
– Да я в этих рифах каждую устрицу по имени знаю! Мы с Эльфин достанем эту жестянку быстрее, чем Дан успеет придумать очередное дурацкое название для новой атаки Драго!
– Кто бы говорил о дурацких названиях, мастер «Ультра-супер-гидро-хлопка»! – фыркнула Эльфин, но тут же расправила свои плавники. – Маручо, дай нам частоту сигнатуры черного ящика. Мы спустимся на дно.
– Будьте осторожны, – Маручо быстро настроил наручный коммуникатор, передавая пакет данных на гантлет. – Если в накопителе сработала система самоуничтожения при контакте с морской водой, у нас будет всего несколько минут до того, как кристаллы памяти растворятся в щелочи.
– Сделаем в лучшем виде! – крикнул Прейяс и, подмигнув Хелии, рыбкой ушел в бушующие внизу волны.
Эльфин метнулась следом, оставив на поверхности лишь две светящиеся бирюзовые полосы, уходящие в темнеющую глубину океана.
***
Ветер крепчал, принося с открытой воды колкие брызги и холод.
Хелия медленно поднялась на ноги, придерживая левой рукой ноющий правый бок. Под плотной тканью белого жилета свежая повязка уже слегка промокла от сукровицы — резкие движения на краю скалы не прошли даром, и потревоженный шрам от когтей Нерея снова пульсировал тупой, изматывающей болью. Но принцесса даже не поморщилась. На планете Нэко воинов учили терпеть боль молча: слезы считались признаком слабости, а слабость в королевской семье каралась презрением.
– Тебе нужно отдохнуть, – Дан подошел к ней ближе. Его голос звучал непривычно мягко.
Парень снял свою красную куртку и неловко, словно боясь нарушить невидимые границы, накинул ее на худые плечи девушки.
– Ты дрожишь, Хели. Твоя магия выпила из тебя все соки.
Хелия вздрогнула от неожиданного тепла земной ткани, пахнущей дымом, жаром Пайруса и стиральным порошком. Первым порывом было сбросить куртку — королевская гордость требовала независимости, — но пальцы сами вцепились в плотный воротник.
– Я не из стекла, Кузо, – хрипло ответила она, пряча подбородок в воротнике. – На моем веку бывали ночи и холоднее. В снежных пустошах северного материка, когда мы отступали после падения цитадели, мороз выжигал глаза.
– Здесь не снежные пустоши, – Дан оперся спиной о каменный монолит, скрестив руки на груди и глядя на темнеющее небо. – И ты больше не отступаешь одна. Запомни это, ладно? Мы притащились сюда сквозь червоточину не для того, чтобы смотреть, как ты загоняешь себя до смерти. Мы — команда.
– Команда... – повторила она с легкой, почти неуловимой горечью.
Серебряные глаза принцессы блеснули во тьме:
– Мой брат тоже когда-то говорил это слово. Когда мы давали клятву верности на священных клинках Нэко. Мы должны были защищать трон вместе. Держать рубежи плечом к плечу. А потом он просто открыл врата чужим линкорам. Он смотрел, как горят наши сады, и улыбался. Потому что ему пообещали власть, которую не мог дать отец.
– Эгеон выбрал гниль, – тихо, но веско произнес Шун, не оборачиваясь.
Ниндзя сидел на корточках у самого обрыва, методично проверяя натяжение ремней на своих метательных перчатках. Его темные волосы трепал штормовой ветер:
– Предательство — это всегда выбор слабого, который ищет легкий путь к силе. Но ты не он, Хелия. Ты не сломалась, когда твой мир погиб. Ты не озлобилась на всю вселенную. Ты встала между машиной и Маручо, когда сама едва держалась на ногах. Это не слабость. Это то, чего твоему брату никогда не понять, сколько бы микросхем ему ни вживили в череп.
Хелия посмотрела на Шуна.
В этом замкнутом земном парне она видела странное, почти зеркальное отражение самой себя: та же холодная собранность, та же привычка рассчитывать каждый шаг, та же печать пережитой трагедии во взгляде. Она знала из обрывков разговоров, что Шун потерял мать. Знала, каково это — носить пустоту внутри и прикрывать ее безупречным боевым трансом.
– Он вернется, Шун, – ее голос зазвучал тверже. – Я видела его глаза перед тем, как луч дредноута утянул его на борт. Там не осталось ничего от человека. Профессор Клэй стер его память о боли, заменив ее программным кодом. Он не остановится, пока не вырвет ядро Эос. Или пока я не упокою его окончательно.
– Тогда мы упокоим его вместе, – просто сказал Дан, хлопнув кулаком по ладони.
В глубине океана вспыхнул сапфировый свет. Через секунду из волн с шумом вылетели Прейяс и Эльфин, держа в лапах массивный, оплавленный цилиндр из черного матового сплава.
– Доставили в целости и сохранности! – гордо возвестил Прейяс, шлепнувшись на мокрый базальт рядом с Маручо. – Пришлось, правда, отобрать эту штуку у гигантского электрического угря, который решил, что это консервы с деликатесами, но пара моих коронных оплеух быстро вернула рыбину в русло естественного отбора!
– Ты просто орал как резаный, пока я глушила его водным парализатором! – сердито заметила Эльфин, приземляясь следом и стряхивая воду с бирюзовых ресниц.
– Тактические детали опустим! Главное — трофей у нас!
Маручо не стал спорить.
Мальчик мгновенно опустился на колени перед цилиндром, доставая из поясного подсумка портативный мультитул и набор высокочастотных кабелей:
– Оболочка повреждена, но криогенный контур цел. Защитные протоколы Вексов... Подождите, это не стандартное шифрование. Здесь биометрическая метка.
Хелия подошла ближе, присев рядом с мальчиком. Она взглянула на мерцающую панель замка:
– Это код дома Эмброуз. Эгеон заблокировал накопитель личным ключом, чтобы офицеры Зеногелда не увидели его провалов.
Девушка протянула руку. Тонкий палец в серебристой перчатке коснулся сенсора. На мгновение ее кожа вспыхнула слабым золотистым светом — магия крови рода Нэко вступила в контакт с полупроводниками.
Замок коротко пискнул, сменив багровый цвет индикатора на изумрудный, и крышка цилиндра с шипением отошла, выпуская облачко морозного пара.
– Получилось! – выдохнул Маручо, подключая кабель передачи данных к своему гантлету. – Начинаю дешифровку... Так, системные логи... карты патрулей... Боже мой.
Лицо мальчика стремительно побледнело. Голографический экран его наручного компьютера развернул сложнейшую многоуровневую схему, от которой у всех присутствующих перехватило дыхание.
– Что там, Маручо? – Дан нахмурился, подходя вплотную.
– Это не просто чертежи Системы Уничтожения, – голос маленького стратега задрожал. – Это график развертывания. Станция почти готова. Король Зеногелд закончил сборку основного корпуса на верфях темного сектора. Но самое страшное... они уже создали прототипы механических бакуганов для всей элиты Вексов.
Маручо нажал на сенсор, и перед ними возникли трехмерные модели чудовищных машин.
– Механический Пайрус: Фарброс, личный бакуган Зеногелда. Расчетная базовая мощность — восемьсот джи. Механический Даркус: Хэдос. Механический Сабтерра: Дриоид... Профессор Клэй использовал данные, которые они украли во время первой оккупации Новой Вестрои. Эти машины не знают усталости, не чувствуют страха и запрограммированы на одну цель: захват шести стихийных энергий.
– Восемьсот джи базового уровня?.. – тихо произнес Драго, выходя вперед. Алый дракон вгляделся в проекцию механического титана Фарброса, и пламя в его глазах стало почти белым от ярости: – Это превосходит силу любого бакугана старого мира в его естественном состоянии.
– Но машины пусты внутри, Драго, – возразил Шун, внимательно изучая слабые узлы в сочленениях брони врагов. – У них есть предел мощности генераторов. У живого бакугана предела нет, если связь с бойцом истинна.
– Проблема не только в машинах, – хриплый голос Хелии заставил всех замолчать.
Она указала пальцем на мерцающий подраздел данных, помеченный черным грифом королевской гвардии Вестола:
– Смотрите сюда. Приказ Зеногелда номер один. Цель операции — не просто поиск бакуганов Сопротивления. Они охотятся за Шестью Древними Воинами Вестрои.
– За Аполлониром и остальными?! – воскликнул Дан. – Но зачем?! Древние воины спят в высших измерениях! Они отдали свои силы, чтобы восстановить равновесие миров много лет назад!
– Не все силы, – раздался глубокий, вибрирующий голос, словно донесшийся из самих глубин океана.
Вода в лагуне под утесом внезапно засияла чистейшим лазурным светом.
Штормовые волны мгновенно улеглись, превратившись в гладкое, зеркальное полотно. Из расщелины Затопленного святилища вырвался столб мягкого бирюзового сияния, который взметнулся в темное небо, пробивая низкие тучи и открывая взору россыпи сияющих звезд.
– Что это?! – вскрикнул Барон, если бы он был здесь, но даже сдержанный Шун инстинктивно сделал шаг назад, положив руку на гантлет.
– Пространственный резонанс высшего порядка, – прошептала Эос, ее кварцевые крылья расправились навстречу свету. – Это не враги. Это... зов истока.
Прямо над зеркальной гладью лагуны воздух сгустился, принимая очертания исполинских полупрозрачных фигур.
Первым проявился образ колоссального мудреца с жабьей головой и посохом, сотканным из чистой воды. Следом за ним, расправляя крылья из золотистого света, возникла величественная дева в античных доспехах Хаоса, чье лицо лучилось древней, материнской скорбью.
– Фрош... Ларс Лайон... – благоговейно выдохнул Прейяс, падая на колени прямо на мокрый камень.
Эльфин рядом с ним замерла, не смея шелохнуться.
– Приветствуем вас, защитники Новой Вестрои, – голос Ларс Лайон звучал не в воздухе — он отдавался хрустальным колокольным звоном в сознании каждого из бойцов.
Древняя воительница Хаоса обратила свой взор на Хелию. Ее призрачные серебряные глаза, столь похожие на глаза принцессы, наполнились теплом:
– Дитя павшего мира Нэко. Мы долго наблюдали за твоей болью. Твоя верность и самопожертвование сотворили то, что казалось невозможным: ты пробудила спящую искру истинного рассвета.
– Хранители... – Хелия медленно опустилась на одно колено, склонив голову в традиционном поклоне королевских рыцарей. Ее кошачьи ушки мягко прижались к волосам. – Зачем вы явились? Вам угрожает опасность?
– Опасность угрожает самому полотну мироздания, – заговорил Фрош, и его глубокий бас прокатился по океанским водам, заставляя вибрировать рифы. – Король Зеногелд создал орудие, способное разорвать круг перерождений. Если Система Уничтожения будет запущена, ткань стихий распадется навсегда. Мы, Шестеро Древних Воинов, больше не можем удерживать равновесие из высших измерений. Наше время истекает.
– Что это значит, Фрош?! – Дан шагнул вперед, его голос звенел от отчаяния и протеста. – Вы не можете просто сдаться!
– Мы не сдаемся, юный боец Пайруса, – мягко ответила Ларс Лайон. – Мы передаем эстафету. Чистая энергия шести стихий, за которой охотится Зеногелд, не должна попасть в руки тирана. Но мы не можем просто спрятать ее. Энергия должна течь. Она должна жить в тех, кто доказал свою непоколебимость в бою.
Призрачные руки древней воительницы Хаоса раскрылись. В ее ладонях засияла сфера ослепительного, теплого золотого огня — концентрированная суть стихии Хаоса, первородная энергия, породившая тысячи поколений бакуганов света.
Одновременно с этим Фрош поднял свой посох, на вершине которого закружилась капля бездонной сапфировой стихии Акваса.
– Аполлонир уже нашел тебя на Земле, Драгоноид, – произнес Фрош, глядя на Драго. – Скоро он передаст тебе пламя Пайруса. Клейф ищет Вилду на Вестоле, Экседра ждет Персиваля, а Оберон обратит свой взор на Инграма. Но здесь и сейчас мы должны укрепить рубежи, которые приняли на себя первый удар.
Сфера золотого света плавно отделилась от рук Ларс Лайон и поплыла по воздуху, направляясь прямо к Хелии и Эос.
– Эос Аврора, – воззвала древняя воительница. – Ты родилась на чужой планете, но твое сердце бьется в унисон с Новой Вестроей. Ты познала тьму предательства, но не позволила своему свету ожесточиться. Прими энергию Хаоса. Стань щитом, о который разобьются механические легионы Зеногелда.
– Подождите! – перебила ее Хелия, вскинув голову.
В ее серебряных глазах вспыхнул страх — не за себя, за свою напарницу. Она знала, какую чудовищную ответственность налагает этот дар:
– Если Эос примет энергию стихии, она станет главной мишенью Вексов! Зеногелд бросит все силы своей армады, чтобы уничтожить ее! Мой брат... он придет за ней с армией киборгов!
– Он придет в любом случае, дитя мое, – печально улыбнулась Ларс Лайон. – Но с этой силой у вас будет шанс не просто выжить. У вас будет сила сокрушить их оковы. Доверяешь ли ты своей напарнице, принцесса Нэко?
Хелия посмотрела на Эос.
Белая воительница не дрогнула. Ее шесть крыльев раскрылись навстречу золотой сфере, в янтарных глазах горела несокрушимая, царственная гордость.
– Мы прошли сквозь пепел нашего дома, Хели, – прозвенел голос Эос в сознании девушки. – Мы выжили в мертвом мире. Я не боюсь стать мишенью, если это спасет тех, кто стал нам семьей. Позволь мне принять эту ношу.
Хелия сжала зубы, чувствуя, как горячая волна решимости смывает последние остатки сомнений. Она поднялась во весь рост, расправив плечи, и ее надтреснутый голос прозвучал подобно боевой трубе:
– Прими ее, Эос! Во имя света, который никогда не угаснет!
Золотая сфера Хаоса с тихим, хрустальным звоном вошла в грудь Эос.
Ослепительная вспышка на мгновение превратила ночь в день.
Тело бакугана Хаоса окутал сияющий кокон из чистейшей плазмы. Золотые руны на ее серебряной броне вспыхнули с удесятеренной силой, кварцевые перья на крыльях удлинились, превратившись в сияющие клинки света, а на челе воительницы зажглась золотая диадема Хранителя — знак абсолютной стихийной власти.
– Энергия Хаоса интегрирована, – благословила ее Ларс Лайон, и ее призрачный силуэт начал медленно таять в воздухе. – Храните этот свет. Ибо если падет один — падут все.
– Эльфин, дитя глубин, – раздался голос Фроша, и древний мудрец направил сапфировую каплю к ошеломленной напарнице Маручо. – Твой путь только начинается. Ты несерьезна, капризна и любишь спорить по пустякам...
– Эй! – возмутилась Эльфин, но тут же осеклась.
– ...но в твоем сердце нет места корысти, – закончил Фрош с теплой усмешкой. – Ты защищала святилище ценой собственной жизни. Прими энергию Акваса и стань опорой для своего бойца.
– Я... я не подведу вас, дедушка Фрош! – с неожиданной торжественностью пискнула Эльфин, принимая в свое ядро сапфировое сияние.
Волна лазурной энергии окутала маленького бакугана, преображая ее форму: плавники стали длиннее и изящнее, на спине распустились полупрозрачные водяные крылья, а вокруг тела закружился защитный вихрь из миллионов хрустальных капель.
– Постойте! А как же я?! – взмолился Прейяс, комично всплеснув лапами. – А как же ветеран освободительного движения?! Почему вся магия достается молодежи?!
– Твоя роль куда важнее, старый друг, – прогудел исчезающий Фрош, растворяясь в мерцающей дымке. – Ты — якорь. Ты тот, кто не даст им сойти с ума от тяжести этой силы. Прощайте, бойцы. Судьба Вестрои... в ваших руках.
Призрачные исполины растаяли.
Свет над лагуной медленно угас, возвращая миру привычные ночные сумерки, нарушаемые лишь шумом прибоя и мерным шелестом ветра в скалах.
***
На плато воцарилась тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием бойцов.
Эос плавно опустилась на плечо Хелии. Теперь даже в сложенном состоянии от белой сферы исходило ровное, пульсирующее тепло, согревающее шею девушки сквозь ткань плаща. На правых ребрах принцессы древняя татуировка рода Нэко перестала болеть: первородная энергия Хаоса, слившись с телом напарницы, залечила микроразрывы в магических каналах самой Хелии, окончательно закрыв кровоточащие раны.
– Ну что... – Дан медленно выдохнул, глядя на свои сжатые кулаки. – Теперь ставки понятны. У нас на руках две энергии из шести. И Зеногелд знает об этом.
– Не просто знает, – Шун резко развернулся к голографическому терминалу, который все еще считывал данные с разбитого дрона. – Смотрите. Здесь перехваченное сообщение с Вестола, датированное сегодняшним утром.
Маручо быстро нажал комбинацию клавиш, выводя на экран искаженную помехами запись.
Перед ними возникло лицо Миры Клей.
Девушка была в боевом комбинезоне, ее лицо было покрыто пылью, а за ее спиной виднелись горящие руины одной из подземных баз Сопротивления на Вестоле:
– Дан... Шун... если вы слышите это... – голос Миры срывался от кашля, сквозь помехи доносился грохот тяжелых орудий. – Волт и Шедоу Проув атаковали Alpha-сектор! Они используют механических бакуганов нового поколения! Эйс и Барон приняли бой, но нас оттесняют к космопорту! Зеногелд объявил всех членов Сопротивления государственными изменниками! Королевский флот мобилизован... Они готовятся к полномасштабному вторжению на Новую Вестрою! Мы попытаемся прорваться к вам через...
Сигнал оборвался протяжным визгом статических помех. Голограмма мигнула и погасла, оставив лишь мигающую красную надпись: «Связь потеряна».
– Мира! – вскрикнул Дан, едва не разбив кулаком проектор.
Его лицо исказилось от бешенства, жилы на шее вздулись:
– Проклятье! Они зажали их на Вестоле! Мы должны лететь туда! Немедленно!
– Дан, успокойся! – Шун положил руку на плечо друга, с силой сжав его пальцы. Взгляд ниндзя был ледяным: – Если мы бросимся на Вестал сломя голову, мы угодим прямо в расставленные сети. Зеногелд только этого и ждет. Он хочет собрать всех Хранителей стихий в одном месте, чтобы накрыть нас одним ударом Системы Уничтожения.
– И что ты предлагаешь?! Бросить их там умирать?! – рявкнул Дан, с яростью глядя на товарища.
– Никто никого не бросит, – раздался надтреснутый, спокойный голос.
Хелия сделала шаг вперед.
Она сняла куртку Дана и протянула ее владельцу. В лунном свете ее лицо казалось высеченным из белого мрамора, но серебряные глаза горели холодным, безупречным огнем королевского полководца:
– Вестал — это планета городов и закрытых шлюзов. Я изучила их тактику, пока сражалась в Гамме и Бете. Если флот Зеногелда стянут к космопортам Вестола, их орбитальная оборона вокруг Новой Вестрои ослаблена. Они ждут, что мы придем спасать Миру в лоб.
– А мы?.. – Маручо поднял на нее глаза, полные надежды.
– А мы ударим туда, где они меньше всего этого ждут, – принцесса указала на карту верфей, извлеченную из памяти дрона. – Темный сектор. Космическая станция сборки Системы Уничтожения. Пока их основные силы заняты охотой за Сопротивлением на Вестоле, сама машина судного дня охраняется лишь гарнизоном профессора Клэя и механическими прототипами.
– Диверсионный рейд в логово Зеногелда?.. – Шун медленно прищурился, и на его губах впервые за вечер появилась тонкая, опасная усмешка: – Разрушить фабрику до того, как они спустят со стапелей основные силы. Это дерзко. И это полностью ломает их расчеты.
– Но как мы доберемся туда? – спросил Маручо. – Наш земной портал не может переместить нас на орбиту в темный сектор! Нужен боевой корабль с гипердвигателем!
Хелия опустила руку в поясной подсумок.
Ее пальцы коснулись гладкой, холодной поверхности сапфировой сферы.
– Нам не нужен корабль вестов, – тихо прохрипела она.
Девушка раскрыла ладонь. На ее перчатке лежала сфера Нерея.
Бакуган Акваса больше не спал. Сквозь темно-синюю броню пробивалось ровное, спокойное лазурное сияние. Сфера с легким щелчком раскрылась, расправляя миниатюрные костяные плавники, очищенные от титановых имплантов.
– Нерей... – прошептал Маручо.
– Я слышу тебя, Хелия, – раздался глубокий, ровный голос бакугана, вибрирующий спокойствием океанских бездн. – Мой разум свободен от яда машин. И я помню все. Я помню каждую координату, которую профессор Клэй вшивал в мои навигационные матрицы, пока твой брат держал меня на цепи.
Нерей медленно поднялся в воздух, зависнув перед лицом принцессы:
– Я знаю тайный фарватер сквозь гравитационные минные поля Зеногелда. Я могу открыть пространственный тоннель для Драго и Инграма прямо в технический док станции. Но вы должны знать: Эгеон там. Профессор Клэй завершает установку его нового командного модуля. Он ждет вас.
– Я знаю, Нерей, – Хелия не отвела взгляда.
Ее правая рука невольно легла на рукоять короткого серебряного стилета на поясе:
– Я знаю. И на этот раз я не стану предлагать ему руку помощи.
Дан надел свою куртку, застегнув молнию до самого горла. Его привычная ухмылка вернулась — хищная, дерзкая, готовая спалить любой страх:
– Значит, план утвержден. Драго, Инграм, вы готовы к космической прогулке?
– Пламя Пайруса горит в любом вакууме, Дан! – прорычал Драго, расправляя крылья, от которых повеяло сухим, обжигающим жаром.
– Ветер найдет дорогу даже среди звезд, – коротко отозвался Инграм.
– Маручо, остаешься на связи через кристаллы святилища, – распорядился Дан, поворачиваясь к мальчику. – Как только мы высадимся в доках, ты начнешь глушить их сенсорные сети с поверхности Вестрои. Эльфин поможет тебе держать канал.
– Понял, Дан! – мальчик решительно поправил очки. – Я взломаю их внешние фаерволы в ту же секунду, как Нерей пробьет брешь!
– И не забудьте надрать задницу этому железному предателю за всю мазуту, которую он на нас вылил! – крикнул вслед Прейяс, воинственно потрясая кулаками.
Хелия шагнула к краю обрыва, где ветер трепал полы ее серебристого плаща.
Ночь над Лазурным пределом была темной и холодной, но над океаном уже занимались первые зарницы далекой грозы. Впереди была бездна. Впереди была станция, созданная для того, чтобы стереть живой мир в пыль. Там ждал брат, променявший плоть и честь на машинное бессмертие.
Но оглянувшись назад, Хелия больше не видела пепелища своего погибшего дома.
Она видела Дана, готового шагнуть в любое пекло ради своих друзей. Видела Шуна, чья верность была острее любого клинка. Видела маленького Маручо, чье чистое сердце было щитом надежнее любой брони.
Она сжала кулак в серебряной перчатке, чувствуя, как древняя татуировка на ребрах отзывается теплом — не болью, а силой сотен поколений королей Нэко, вставших на защиту не своей крови, но своего нового дома.
– Эос, – тихо прохрипела принцесса.
– Я с тобой, Хели, – отозвалась воительница Хаоса, вспыхнув ослепительным золотым светом энергии Хранителя. – До самого конца.
– В бой, Фронт освобождения! – крикнул Дан, взлетая на спину Драго.
Синий луч Нерея разорвал ткань пространства над бушующим океаном, открывая дорогу в черное чрево темного сектора. И трое бойцов, объединенных светом, ветром и огнем, шагнули в открывшийся разлом, навстречу величайшей битве за право этой вселенной жить.