Хелия
Тропою забытых глубин
Свежий ночной воздух больше не отдавал горечью машинного смога, но в легких Хелии все еще жгло.
Она сидела на плоской крыше тяжело бронированного транспортера, поджав колени к подбородку и слушая мерный, убаюкивающий стрекот местных цикад. После бесконечного металлического скрежета города Бета эта первозданная ночная песнь Новой Вестрои казалась почти оглушительной. Легкий ветер с юга приносил влажную прохладу, пахнущую речным илом, прелыми папоротниками и далекой морской солью.
Хелия осторожно провела пальцами в тонкой перчатке по правому боку.
Под белой тканью жилета сквозь свежий синтетический бинт прощупывался плотный слой медицинского геля. Пластырь вестов действовал быстро: разорванная плоть уже схватилась тонкой розовой коркой, но при каждом глубоком вздохе мышцы под ребрами натягивались, напоминая о костяных клинках Нерея. На шее, прямо над ключицей, привычно ныл старый шрам — неровная полоса, оставленная клинком брата в день, когда умер ее мир.
– Ты должна отдыхать, Хели, – раздался с плеча тихий, вибрирующий теплом голос.
Маленькая белая сфера с серебристыми прожилками щелкнула, приоткрываясь. Эос расправила миниатюрные кварцевые крылышки, ее золотые фасеточные глаза мягко сияли в темноте. На белоснежной броне бакугана еще виднелись мелкие подпалины от ядовитого излучения реактора, но дыхание света внутри нее вновь было ровным и мерным.
– Сон не идет, – надтреснуто, с тихой сипотой отозвалась девушка. Кошачьи ушки на ее макушке нервно дернулись, уловив далекий плеск ручья на дне ущелья. – Слишком много шума в голове. Я все еще слышу, как рушится башня.
– Это был хороший грохот, – хмыкнула Эос, с гордостью расправляя плечи. – Свет очистил ту скверну. Контроллер мертв, земля в этом секторе снова дышит. Ты сделала то, чего не смог бы ни один воин Вестола.
– Это сделали они, – Хелия опустила взгляд вниз, на приоткрытую кормовую аппарель машины, откуда лился мягкий желтый свет походных ламп. – Я лишь пробила дорогу. Без их безумного тарана мы обе остались бы пеплом на дне шахты.
– И все же ты больше не одна, – заметила напарница, внимательно глядя на хозяйку. – Ты впустила их за свой щит.
Хелия ничего не ответила. Довериться кому-то после предательства близнеца казалось безумием, противоестественной слабостью. Но тепло руки Дана, когда тот выдернул ее из бездны, до сих пор фантомно ощущалось на пальцах.
Внизу послышались тихие шаги. Мягкие, неуверенные, совсем не похожие на чеканную поступь солдат.
– Хели?.. Ты не спишь?
В проеме показалась круглая вихрастая голова Маручо. Мальчик нес две металлические походные термокружки, из которых поднимался густой пар с пряным травяным ароматом. За его плечом, забавно перебирая перепончатыми лапками, парил Прейяс, с любопытством вертя головой по сторонам.
– Мой слух не обманешь, Маручо, – хрипло проговорила принцесса, слегка сдвинув капюшон назад и позволив длинным рыжим прядям рассыпаться по плечам. Лимонно-желтая полоса волос блеснула в лунном свете. – Залезай, если не боишься высоты.
Мальчик ловко вскарабкался по скобам технической лестницы на крышу и протянул ей одну из кружек.
– Мира нашла в окрестностях лунные травы. Сказала, что этот отвар снимает мышечный спазм и ускоряет регенерацию клеток. Тебе нужно восстановить силы.
Хелия приняла кружку, ощутив ладонями приятное тепло металла. Она сделала осторожный глоток: вкус был терпким, вяжущим, с легким привкусом перечной мяты, но по телу мгновенно разлилась согревающая волна, притупляя ноющую боль в ребрах.
– Спасибо, – выдавила она. Голос звучал глухо, но искренне.
– Это тебе спасибо! – Прейяс плюхнулся прямо на край кружки Маручо, едва не опрокинув ее, и уставился на Хелию своими огромными фасеточными глазами. – Слушай, малявка, я же в той железной банке чуть рассудком не тронулся! Сижу, значит, связанный по рукам и ластам, этот твой братец-морозилка ходит вокруг и нудит: «Ты отдашь мне силу Вестрои, жалкий слизняк!». А я ему: «Слышь, синеглазый, у тебя на затылке волосы дыбом стоят, подровнять бы!». Ну он и взбесился…
– Прейяс! – укоризненно покачал головой Маручо, но на его лице сияла счастливая, теплая улыбка. Мальчик до сих пор время от времени касался плеча своего бакугана, словно проверяя, не растает ли тот утренним туманом. – Хели спасла тебя ценой собственной жизни, а ты снова паясничаешь.
– Да ладно тебе, мелкий! Я же любя! – синий бакуган взмыл в воздух и отвесил шутливый поклон в сторону Эос. – Мое почтение благородной даме Хаоса. Ваши клинки в том зале сияли ярче, чем звезды на празднике цветения в моем родном пруду.
– Твоя болтовня утомительна, Аквас, – надменно бросила Эос, но кончики ее серебряных крыльев довольно дрогнули. – Однако я рада, что твой дух не сломали машины.
Хелия сделала еще один глоток отвара, задумчиво глядя на темнеющую цепь гор на горизонте.
– Прейяс, – позвала она, и в ее надтреснутом голосе прорезались серьезные, жесткие нотки. – Когда Эгеон захватил тебя… ты помнишь, что случилось с Эльфин?
Воздух на крыше мгновенно посвежел. Шутовская улыбка с лица Прейяса сползла, сменившись неподдельной тревогой. Он опустился на колени Маручо, нервно перебирая пальцами.
– Эльфин… – бакуган тяжело вздохнул. – Мы были у водопадов Лазурного предела, когда на нас рухнул патруль Вексов. Их было слишком много. Дроны-сеткометы, механические бакуганы… Эльфин рвалась в бой, ты же знаешь ее характер! Вспыльчивая, упрямая, орет на всех подряд! Она хотела разнести их командирский корабль. Мне пришлось силой столкнуть ее в подводную расщелину у подземного истока, а самому принять удар на себя.
– Она успела уйти? – быстро спросил Маручо, подавшись вперед.
– Да, – тихо прохрипела Хелия. – Я видела всплеск стихии Акваса перед тем, как городские глушилки накрыли сектор. Эльфин ушла по глубинным течениям в сторону Затопленного святилища. Это древний грот, скрытый под сетью коралловых рифов в трех днях пути к югу отсюда. Там подземные воды насыщены древней магией стихий, сенсоры вестов не могут пробиться сквозь толщу минералов.
– Значит, она там? Прячется одна? – глаза Маручо расширились от беспокойства.
– Если она жива — то да, – подтвердила принцесса. – Но зная ее спесь… Эльфин не станет сидеть на дне вечно. Она либо попытается отомстить за Прейяса в одиночку, либо попадет в ловушку. Эгеон знал, что бакуганов старой Вестрои было двое. Он перерыл все архипелаги. Если он поймет, что я иду за ней…
– Мы не позволим ему добраться до нее первыми, – раздался снизу уверенный, громкий голос.
Хелия и Маручо одновременно повернули головы.
У подножия лестницы стоял Дан. Закинув руки за голову, он прислонился к колесу транспортера, глядя на них снизу вверх своей обычной обезоруживающей улыбкой. Рядом с ним из темноты бесшумно выступил Эйс, держа в руках планшет с навигационными картами.
– Дан прав, – Эйс поднялся на пару ступенек, разворачивая трехмерную проекцию южного побережья. – Мы перехватили шифрованные переговоры штаба Вексов в городе Гамма. После взрыва в Бете там настоящая паника. Но самое интересное — принц Хайдрон в бешенстве. Он вызвал Эгеона на ковер в столичный дворец.
Хелия горько усмехнулась, тронув пальцами шрам на шее:
– Мой братец ненавидит отвечать за свои провалы. Он сделает все, чтобы вернуть благосклонность своих новых господ. И голова Эльфин станет для него идеальным трофеем.
– Значит, мы выступаем на рассвете, – Дан легко запрыгнул на крышу, присев на корточки рядом с Маручо и взъерошив ему волосы. – Найдем эту твою лягушачью подружку, Прейяс! А потом все вместе вдарим по Гамме так, чтобы у этих вестовских снобов железные штаны лопнули!
– Она не лягушка, она дева глубин! – возмущенно пискнул Прейяс, но тут же добавил: – Хотя характер у нее точно жабий! Ох, чует мое сердце, она мне уши оборвет за то, что я попался в плен…
Тихий, дружный смех ребят разорвал ночную тишину. Хелия смотрела на них — на этих шумных, не знающих покоя чужаков, — и впервые за долгие месяцы ледяная пустота внутри ее груди начала отступать.
***
Столица вестов, город Вестол-Прайм, сияла миллионами искусственных огней, похожая на гигантскую, холодную корону из платины и синего неона.
В тронном зале Материнского дворца царила давящая, похоронная тишина. Под циклопическим голографическим куполом, проецировавшим карту секторов Новой Вестрои, мерцали лишь две оставшиеся зеленые точки: контроллер города Гамма и главная цитадель. Сектор Альфа был мертв. Сектор Бета превратился в тлеющую радиоактивную воронку.
На ступенях помоста, ведущего к золотому трону, стоял юноша.
Его черная мантия Вексов была безупречно выглажена, сапфировые вставки на плечах отражали холодный свет ламп. Но маска высокомерного величия давала трещину. На правой щеке Эгеона, пересекая скулу, багровел свежий глубокий след от когтей — рана, которую древняя магия его сестры нанесла прямо сквозь защитные экраны. Иллюзия, скрывавшая его черные кошачьи ушки, нервно подрагивала, выдавая клокотавшую внутри ярость.
– Ты разочаровал меня, Эгеон, – раздался сверху капризный, звонкий и бесконечно надменный голос.
Принц Хайдрон, вальяжно раскинувшись на троне, лениво крутил в холеных пальцах золотую сферу связи. Его тонкие губы кривились в брезгливой гримасе, а светло-голубые глаза смотрели на мастера Акваса с неприкрытой угрозой.
– Второй контроллер уничтожен, – продолжал принц, повышая голос до визгливых нот. – Исследовательская лаборатория стерта в пыль! Уникальный образец бакугана Старой Вестрои утерян! Мой отец требует отчетов, а я вынужден слушать твои жалкие оправдания про диверсантов?!
Эгеон сжал кулаки так, что металлические шарниры его гантлета глухо заскрипели. Он заставил себя склонить голову, пряча черные, как сама бездна, глаза:
– Мой принц… Проникновение было организовано при помощи древней пространственной магии, которой не существует в базах данных Вестола. Это была Хелия. Моя сестра. Она примкнула к Сопротивлению.
– Мне плевать на твои семейные дрязги! – Хайдрон ударил кулаком по подлокотнику трона. – Ты обещал мне абсолютную верность и абсолютную силу! Ты хвастался, что твой народ пал, потому что был слаб, а ты — венец эволюции! И что в итоге? Тебя разделала девчонка-оборванка?!
– Она не просто девчонка, Ваше Высочество, – раздался спокойный, низкий голос из глубокой тени за тронными колоннами.
Тяжелые шаги гулко отозвались по зеркальному полу.
Из полумрака вышел высокий мужчина в темно-красном плаще и глухой металлической маске, скрывавшей верхнюю половину лица. Спектра Фантом. Лидер Вексов и верховный главнокомандующий силами вторжения. На его плече мерцала крошечная сфера Гелиоса, пульсирующая опасным багровым пламенем.
– Спектра, – процедил сквозь зубы Эгеон, даже не повернув головы. Он ненавидел этого человека. Ненавидел за его абсолютное ледяное спокойствие, за гениальный ум и за то, что тот видел всю ложь насквозь.
– Я изучил телеметрические данные, поступившие из дренажного узла Беты за секунду до взрыва, – Спектра остановился в трех шагах от Эгеона, скрестив руки на груди. Голос из-под маски звучал с легкой, издевательской усмешкой. – Бакуган Хаоса невероятной чистоты. Никаких механических имплантов, никакой искусственной стимуляции. Чистая, первородная энергия света, способная перегружать квантовые барьеры наших контроллеров. Твоя сестра обладает великолепным оружием, Эгеон. Куда более совершенным, чем твои дешевые трюки с телепортацией.
– Закрой свой рот, Фантом! – вспыхнул юноша, и в его глазах полыхнул дикий черный огонь. – Мой Нерей сотрет ее в порошок при следующей встрече! Она застала меня врасплох лишь потому, что вмешался боец Пайруса!
– Довольно! – оборвал их Хайдрон, скривившись. – Мне не нужны ваши перепалки! Мне нужен результат! Через сорок восемь часов прибудет инспекция с Вестола. Если контроллер города Гамма падет, король Зеногелд лично спустит с нас шкуру!
– Этого не произойдет, мой принц, – Эгеон сделал шаг вперед, его лицо вновь обрело маску холодной, расчетливой жестокости. – Я знаю, куда они направляются. Хелия сентиментальна до тошноты. Она спасла того болтливого шута Акваса, но в этом секторе остался еще один бакуган старого мира. Эльфин. Хранительница глубин.
Спектра едва заметно наклонил голову:
– Ты уверен?
– Она прячется в Затопленном святилище, – на тонких губах Эгеона заиграла ядовитая улыбка. – Мои сканеры засекли остаточные всплески магии стихий на побережье Лазурного предела. Сестренка бросится туда, чтобы воссоединить свою маленькую «семью». Но на этот раз правил не будет. Я лично возглавлю засаду. Я выжгу те рифы глубинными зарядами, захвачу Эльфин и принесу вам голову Хелии на блюде.
Хайдрон смерил его долгим, подозрительным взглядом, после чего небрежно махнул рукой:
– Возьми ударный крейсер третьего дивизиона. И запомни, Эгеон: третьего шанса не будет. Если ты снова потерпишь неудачу — я скормлю тебя твоим же механическим псам.
– Ваша воля будет исполнена, – Эгеон низко поклонился.
Синяя вспышка телепортации озарила зал, пахнуло горьким миндалем и озоном — и предатель исчез.
Спектра остался стоять на месте, глядя на то место, где секунду назад находился юноша.
– Какое жалкое зрелище, – тихо произнес бакуган на его плече. Гелиос раскрылся, полыхнув красным глазом. – Червь, обуреваемый страхом перед собственным прошлым.
– Пусть тешит себя иллюзиями, Гелиос, – негромко ответил Спектра, и под маской блеснула хищная улыбка. – Пусть они с сестрой рвут друг другу глотки. Пока они заняты своей кровной местью, мы понаблюдаем за Дан Кузо и истинной силой Драгоноида. Приготовь мой челнок. Мы тоже отправимся на юг. Но останемся в тени.
***
Путь на юг занял почти двое суток.
По мере приближения к побережью каменистые пустоши Новой Вестрои уступали место буйной, дикой растительности. Гигантские бирюзовые папоротники высотой с трехэтажный дом смыкались над грунтовой колеей, образуя живой изумрудный шатер. Воздух становился влажным, тяжелым, напоенным солеными брызгами невидимого океана.
Броневик Сопротивления с глухим урчанием выкатился на высокий утес.
Внизу открывалась захватывающая дух панорама Лазурного предела. Бескрайний океан Новой Вестрои переливался всеми оттенками сапфира и аквамарина. Вдоль береговой линии тянулись километры гигантских окаменевших кораллов, вздымавшихся из воды причудливыми арками и башнями. Волны с грохотом разбивались о рифы, поднимая облака искрящейся на солнце пены.
– Невероятно… – завороженно выдохнул Маручо, прижавшись носом к смотровому стеклу кабины. – Это так похоже на наш Тихий океан… только вода светится!
– Это не просто свечение, – негромко произнесла Хелия.
Она стояла у открытого люка, натянув перчатки потуже. Ветер с моря трепал ее рыжие волосы, выбивая лимонные пряди из-под серебристого капюшона. Ее кошачьи ушки стояли торчком, жадно улавливая сложный ритм прибоя:
– В этих водах растворена чистая энергия Акваса. Здесь зародилась жизнь этого сектора. И именно здесь прячется вход в Святилище.
– Мы не сможем подойти ближе на транспортере, – Мира сверилась с показателями датчиков глубины на панели управления. – Дальше начинаются мелководные лагуны и зыбучие пески. Придется идти пешком по рифам.
– Это к лучшему, – Эйс перезарядил свою винтовку, защелкнув приклад. – Меньше шума — меньше шансов привлечь внимание патрульных спутников.
– Барон, остаешься на охране машины, – скомандовал Дан, натягивая перчатки Пайруса. – Держи двигатели теплыми. Если что-то пойдет не так, мы вызовем эвакуацию.
– Есть, капитан Дан! – коренастый паренек в шлеме отдал шутливую честь. – Не волнуйтесь, я и Немус не подпустим сюда ни одной железки!
Группа спустилась по узкой козьей тропе к подножию утеса.
Идти по коралловым карнизам было непросто: пористый камень скользил под ногами, а волны то и дело накатывали на узкие перешейки, омывая сапоги теплой пенистой водой. Но для Хелии эта дорога была родной стихией. Девушка двигалась с нечеловеческой грацией, балансируя на самых узких уступах, словно невесомая тень. Магия бесшумных шагов гасила любой плеск и шорох, ее серебристый плащ мягко скользил между коралловых арок.
– Ну и где эта пещера? – задыхаясь, проворчал Прейяс, летя рядом с ухом Маручо. – У меня от этой морской капусты уже в носу свербит! Эльфин точно здесь? Может, она уже давно махнула на северные курорты?
– Молчи, шут, – Хелия резко остановилась, вскинув руку в серебряной перчатке.
Вся команда замерла.
Они стояли перед гигантской коралловой стеной, уходившей прямо в лагуну. На первый взгляд преграда казалась монолитной, но приглядевшись, можно было заметить, как вода под стеной закручивается в медленный, глубокий водоворот, уходящий в темную расщелину на глубине двух метров.
– Вход там, – указала Хелия. – Это сифон. Подводный тоннель длиной около пятидесяти метров. Он ведет в изолированный воздушный купол внутри рифа.
– Под воду?! – Дан ошарашенно почесал затылок. – Э-э… Хели, мы, конечно, ребята спортивные, но жабр у нас с Эйсом как-то не выросло.
– Не понадобится, – Хелия опустилась на одно колено у самой кромки прибоя.
Она погрузила ладонь в прозрачную воду, закрыв серебряные глаза. Ее губы зашевелились, шепча древние слова на певучем, мягком языке планеты Нэко.
Татуировка на ее правых ребрах мягко вспыхнула сквозь ткань белого жилета. Вода вокруг ее руки забурлила, закружилась светящимися золотисто-лазурными спиралями. В воздухе над поверхностью лагуны отделились три прозрачные, переливающиеся сферы размером с человеческую голову.
– Магия дыхания предков, – хрипло пояснила девушка, поднимаясь на ноги. – Наденьте их на головы. Сферы обеспечат вас воздухом на полчаса и выдержат давление глубины.
– Ого… – Дан с восторгом натянул водяной пузырь, который мгновенно зафиксировался вокруг его шеи, позволяя дышать абсолютно свободно. – Это же круче любого вестовского акваланга! Спасибо, кошачья принцесса!
– Не благодари, – бросила она, натягивая капюшон. – И держитесь за мной. Если собьетесь с течения — вас размажет о подводные скалы.
Она нырнула первой — плавно, без единого брызга, разрезав воду, как серебряная рыба.
Следом за ней погрузились остальные. Подводный мир Новой Вестрои поражал воображение: гигантские актинии тянули свои светящиеся щупальца к пловцам, стайки крошечных серебристых рыбок рассыпались во все стороны, а на дне распускались фосфоресцирующие коралловые цветы.
Хелия вела их сквозь узкую расселину. Течение здесь было яростным, ревущим, но принцесса уверенно направляла потоки своей магией, создавая вокруг группы защитный коридор. Минута борьбы с водной стихией — и тоннель резко пошел вверх.
Один за другим они вынырнули на поверхность, жадно срывая рассеявшиеся водяные сферы.
– Обалдеть… – выдохнул Эйс, отжимая темные волосы.
Они оказались в колоссальном подземном гроте.
Свод пещеры, усеянный тысячами светящихся сталактитов, напоминал ночное небо, усыпанное лазурными звездами. В центре грота возвышался кристально чистый водопад, низвергавшийся с высоты в огромное лазурное озеро. Воздух здесь был напоен ароматом цветущих водных лилий и первозданной, нетронутой силой стихии Акваса.
– Эльфин! – крикнул Прейяс, взмывая над озером. – Выходи, колючка! Я вернулся! И привел подмогу!
Эхо раскатилось под сводами пещеры: «Вернулся… вернулся… подмогу…».
Но ответом была тишина. Лишь мерно шумел водопад.
– Странно… – Маручо настороженно огляделся, сжимая в руках сканер. – Никаких признаков жизни. Но энергетический фон стихии Акваса здесь зашкаливает.
Хелия медленно шла по узкой песчаной отмели, ее кошачьи ушки нервно вздрагивали, поворачиваясь из стороны в сторону. Обоняние принцессы уловило нечто тревожное.
Среди свежести водопада витал едва уловимый, но отчетливый запах.
Запах горелого масла. И серы.
– Назад! – хриплый крик Хелии прорезал тишину грота.
В ту же секунду гладь лазурного озера взорвалась.
Из глубины, вздымая тонны воды, взметнулся не бакуган. Это была механическая глубинная мина вестов, ощетинившаяся шипами и сенсорами захвата целей! Следом за ней со дна поднялись еще четыре массивные платформы, разворачивая тяжелые лазерные орудия.
– Засада! – крикнул Дан, вскидывая руку с гантлетом. – Драго, на поле!
– Слишком поздно, черви! – разнесся по гроту механически искаженный голос откуда-то сверху.
С потолка пещеры, разбивая древние сталактиты, с грохотом рухнула бронированная десантная капсула. Ее створки распахнулись, выпуская клубы сизого дыма.
На край платформы неторопливо шагнул Эгеон.
В руках юноши мерцал силовой поводок, уходивший внутрь капсулы. Он резко дернул цепь на себя — и на камни с жалобным криком выкатилась миниатюрная фигурка.
– Эльфин! – вскрикнул Прейяс, рванувшись вперед, но наткнулся на силовой барьер, мгновенно перекрывший центр грота.
Бакуган Акваса, напоминающая грациозную деву-лягушку с большими янтарными глазами и изящными плавниками, была закована в тяжелые антигравитационные кандалы. Ее чешуя потускнела, но при виде Прейяса в ее глазах вспыхнул прежний, неукротимый огонь.
– Прейяс, ты… ты живой, болван синемордый?! – прохрипела она, пытаясь разорвать путы. – Какого черта ты приперся сюда?! Я же велела тебе бежать на край света!
– Заткнись, образец, – холодно бросил Эгеон, даже не взглянув на пленницу.
Его черные глаза, лишенные белков, были прикованы исключительно к одной фигуре на песчаной отмели. К его сестре.
– Здравствуй, Хелия, – его бархатистый голос сочился ядом. – Я знал, что твоя глупая привязанность к этим тварям приведет тебя прямо в мои сети. Ты думала, я позволю тебе снова сбежать? После того, как ты посмела осквернить мое лицо своими когтями?!
Он коснулся пальцем рваного шрама на своей щеке.
Хелия сделала несколько шагов вперед, выйдя на свет светящихся кристаллов. Ее серебряные глаза сузились в опасные вертикальные щели, капюшон соскользнул на плечи. Она не дрожала. Вся ее фигура выражала предельную, смертоносную готовность к броску.
– Ты устроил ловушку в священном месте, Эгеон, – ее голос прозвучал с пугающей хрипотой, эхом отскакивая от стен. – Ты осквернил еще одну святыню. Есть ли хоть что-то во Вселенной, что ты не готов втоптать в грязь ради похвалы твоих хозяев?
– Святыни для слабых, сестренка! – расхохотался юноша. – Сильные переписывают историю! И сегодня история дома Эмброуз завершится здесь, на дне этой лужи!
Он вскинул свой иссиня-черный гантлет Акваса.
– На этот раз контроллер измерений не нужен. У меня есть нечто получше. Полевая глушилка нового поколения, разработанная лично Спектрой! Она блокирует стихии Пайруса и Даркуса в радиусе километра! Твои дружки не смогут даже активировать карты!
Под потолком грота вспыхнул массивный модуль, испуская волны тяжелого фиолетового излучения.
Дан и Эйс одновременно вскрикнули, когда их гантлеты с глухим писком заблокировались, выдавая ошибку синхронизации: «Внимание: конфликт стихий. Доступ к картам Пайруса и Даркуса временно ограничен».
– Черт! – Дан со всей силы ударил кулаком по экрану прибора. – Драго заблокирован в сфере! Мы не можем призвать его!
– Мой Персиваль тоже спит! – стиснул зубы Эйс, лихорадочно пытаясь перезагрузить систему.
– Вы беспомощны, – надменно констатировал Эгеон. – Но я милосерден. Мой прибор не глушит стихию Хаоса… и Акваса. Я даю тебе последний шанс, Хелия. Битва один на один. Ты и я. Если ты победишь — забирай своих жалких тварей и проваливай. Но если проиграешь… твой бакуган станет ядром для нового оружия Вексов, а твое тело останется гнить в этих водах!
– Хели, нет! – крикнул Маручо, подбегая к ней. – Это ловушка! Он модифицировал своего Нерея после поражения в Бете! Позволь мне помочь тебе! Мой гантлет работает, Аквас не заблокирован!
Хелия мягко положила руку в перчатке на плечо мальчика. Ее серебряный взгляд смягчился на долю секунды.
– Спасибо, Маручо. Но это моя битва. Он — грех моей крови. И смывать его должна я.
Она повернулась к брату и вскинула левую руку с белым гантлетом Сопротивления. Прибор тихо загудел, откликаясь на яростную решимость хозяйки. Экран вспыхнул ослепительным серебряным сиянием, рассеивая фиолетовый полумрак пещеры.
– Гантлет, активировать! – ее надтреснутый голос звенел сталью. – Карту Ворот, на поле!
Светящаяся плита с гербом Хаоса сорвалась с ее пальцев, упав точно в центр подземного озера. Вода расступилась, подчиняясь правилам древней арены.
– Бакуган, на поле! – крикнула принцесса. – В бой, Хаос Эос!
Белая сфера ударилась о поверхность платформы и взорвалась ослепительным вихрем света.
Эос явилась во всем величии своего первородного величия. Ее серебряные доспехи сияли чистотой, кварцевые крылья взметнулись ввысь, отражаясь в тысячах сталактитов, а в руках вспы