Хелия
Багровый рассвет над Гаммой
Сухой, раскаленный воздух пустошей за бортом тяжелого транспортера Сопротивления постепенно наполнялся резким запахом горелого кремния, синтетического масла и тяжелых ионов. Земля под массивными гусеницами сменилась с рыжевато-бурого рельефа на безжизненную серую пыль — здесь, в преддверии столичного сектора, природа Новой Вестрои была выжжена до основания еще в первые недели высадки колонизаторов.
Хелия сидела на краю откидного пандуса в глубине грузового отсека. Ее длинные рыжие косы были перекинуты через плечо, открывая чуткие кошачьи ушки, которые непрерывно подрагивали, вылавливая малейшие изменения в гуле подвески и ритме вентиляторов. Лимонная прядь волос у правого виска выбивалась из-под серебряной застежки, падая на бледный лоб.
Она методично протирала куском мягкой замши наруч своего белого гантлета. Полированный сплав отражал тусклый свет потолочных ламп.
– Перестань его тереть, до дыр сотрешь, – раздался с плеча звонкий, чуть насмешливый голос Эос.
Белая сфера раскрылась, расправляя сверкающие серебром крылышки. Бакуган Хаоса перелетела на колено девушки, заглядывая ей в лицо золотистыми глазами:
– Металл вестов груб, но крепок. Куда важнее, как чувствует себя твоя плоть.
Хелия невольно коснулась правого бока. Под плотной белой тканью жилета и свежими повязками еще чувствовалась глубокая, пульсирующая тупая боль, но целебные воды Затопленного святилища и регенерирующий гель Миры сотворили чудо. Рана, оставленная лезвиями Нерея, затянулась прочным рубцом, перечеркнувшим часть древней татуировки дома Эмброуз.
– Я в порядке, – хрипло ответила Хелия, и привычный спазм в поврежденных голосовых связках заставил ее поморщиться. – Мышечные волокна срослись. Магия больше не утекает сквозь разрывы.
– В порядке она, как же! – донесся из центрального отсека возмущенный писк.
Прейяс, устроившийся на стопке ящиков с запасными аккумуляторами, картинно всплеснул лапками:
– Да ты на ногах едва стоишь, малявка! Я вот, например, после той королевской бани в стазис-капсуле до сих пор чувствую, будто меня пропустили через центрифугу для стирки носков! А ты рвешься в самый центр осиного гнезда!
– Это потому, что ты ленивый мешок с чешуей, Прейяс! – моментально срезала его сидевшая рядом Эльфин.
Бакуган Акваса грациозно потянулась, сверкнув янтарными глазами:
– Настоящие воины не скулят из-за пары синяков! Хели задала твоему бывшему тюремщику такую трепку, что он до сих пор, небось, вздрагивает при виде белых кошек! Скажи же, Маручо?
Маручо, сидевший за развернутым голографическим столом, оторвался от расчетов и смущенно поправил очки. На его коленях лежал раскрытый полевой блокнот, исписанный сотнями уравнений и траекторий.
– Физически Хели действительно восстанавливается быстрее обычного человека, – мягко произнес мальчик, бросив на девушку теплый, полный благодарности взгляд. – Ее метаболизм ускорен благодаря магической природе Нэко. Но Эльфин права в одном: город Гамма — это не просто исследовательская база, как Бета. Это сердце оборонительной системы Вексов.
Мира подошла к голографической проекции и нажала несколько сенсоров. Над столом развернулась сложная, многоуровневая модель гигантского мегаполиса.
– Город Гамма, – голос Миры звучал предельно собрано. – В отличие от первых двух секторов, контроллер измерений здесь встроен непосредственно в фундамент главного дворца принца Хайдрона. Город разделен на три концентрических кольца обороны. Внешнее — автоматические зенитные комплексы и минные поля. Среднее — казармы штурмовых дивизий Вексов и ангары механических бакуганов. И внутреннее — Королевский шпиль, окруженный непроницаемым силовым полем.
– Значит, пробиться на транспортере, как в прошлый раз, не выйдет? – Дан подошел к столу, скрестив руки на груди. Его лицо было непривычно серьезным, а на плече тихо гудела алая сфера Драго.
– Исключено, – покачал головой Эйс, опираясь на край верстака. – Если мы сунемся туда в открытую, системы ПВО разорвут нас на подлете за пять миль до внешнего вала. Контроллер Гаммы настроен на максимальную мощность. Излучение настолько плотное, что Драго и Персиваль не смогут удержать форму даже на минуту, если выйдут за пределы экранирующих капсул.
– Но мы не можем просто сидеть и ждать, пока они перегруппируются! – воскликнул Барон, сжимая кулаки в желтых перчатках. – Мастер Ден, мы ведь разнесли два контроллера! Весты должны быть в панике!
– Они и в панике, Барон, – раздался глубокий, низкий голос Драго. Сфера раскрылась, выпуская струйку горячего воздуха. – А загнанный в угол зверь бьет больнее всего. Если они активируют протокол тотальной блокировки, вся планета окажется в мертвом поле. Мы потеряем связь со стихиями навсегда.
Хелия поднялась на ноги. Мягкие кожаные сапоги коснулись рифленого настила пола без единого звука. Она подошла к голограмме, вглядываясь в мерцающие голубые и алые линии.
– Здесь есть слепая зона, – ее надтреснутый голос заставил всех замолчать. Тонкий палец в серебряной перчатке указал на узкий каньон, рассекавший скальный массив к востоку от города. – Акведук древних строителей. До того, как весты залили эту землю бетоном, здесь протекала подземная река Слез. Она уходит прямо под фундамент Королевского шпиля.
Мира приблизила изображение каньона, быстро перебирая пальцами по клавишам:
– Датчики показывают высокий уровень радиоактивного фона и старые дренажные решетки. Но диаметр коллектора… слишком узкий для броневика. Даже пехотному отряду придется идти гуськом.
– Мне не нужен отряд, – отрезала Хелия. Серебряные глаза девушки блеснули холодным, решительным огнем. – Я пойду одна.
– Снова?! – Дан резко вскинул голову, в его взгляде вспыхнуло неподдельное раздражение. – Хели, мы же только что через это прошли! Ты опять собираешься играть в героя-одиночку?!
– Это не геройство, боец Пайруса, – принцесса повернулась к нему, ее кошачьи ушки слегка прижались к голове в защитном жесте. – Это трезвый расчет. Моя магия изменения внешности и бесшумной походки позволяет пройти сквозь сканеры биосигнатур, которые мгновенно засекут любого из вас. Если со мной пойдет группа, риск обнаружения возрастет в сотни раз. Моя цель — диверсия. Я проберусь в нижний машинный зал, перережу кабели хладагента и заложу импульсный заряд в резонансный контур контроллера.
– А когда контроллер начнет сбоить, – подхватил Маручо, его глаза загорелись догадкой, – защитный купол над внешним кольцом упадет! И тогда основной ударный отряд сможет атаковать главные ворота!
– Именно, – кивнула Хелия. – Вы отвлечете гарнизон на себя. В хаосе боя я выведу из строя генератор поля Шпиля изнутри.
– План хорош на бумаге, – хмуро заметил Эйс, прищурившись. – Но ты забываешь об одном факторе. О твоем брате. Эгеон знает тебя лучше, чем кто-либо другой. После позора в Затопленном святилище он будет ждать тебя именно там, в самых темных щелях.
– Я знаю, – тихо прохрипела она. Рука невольно сжалась в кулак, ногти впились в ладонь. – И я хочу, чтобы он ждал. В этот раз он не сможет спрятаться за спинами солдат или иллюзиями телепортации. В замкнутом пространстве машинного зала его прыжки будут бесполезны.
– Ты не пойдешь одна, – твердо произнес Маручо, поднимаясь со своего места.
Мальчик подошел к Хелии, держа на раскрытых ладонях две сферы — синюю и бирюзовую.
– Прейяс и Эльфин пойдут с тобой по акведуку. Дренажная система частично затоплена техническими водами. Если сработают защитные шлюзы, только бакуганы Акваса смогут пробить переборки под водой и расчистить путь. К тому же… – Маручо поднял на нее серьезный, не по годам взрослый взгляд, – ты спасла их обоих, Хели. Они знают подземные лабиринты этой планеты лучше, чем чертежи вестов.
Прейяс закивал с редкой для него серьезностью:
– Мелкий дело говорит, малявка. Мы с колючкой прикроем твои пушистые тылы. В конце концов, кто-то же должен будет отпустить пару колкостей в адрес твоего братца, пока ты будешь чистить ему физиономию!
– Заткнись, Прейяс, я сама буду шутить! – тут же огрызнулась Эльфин, но затем посмотрела на Хелию и мягко добавила: – Мы не бросим тебя, принцесса. Мы долги возвращать умеем.
Хелия посмотрела на бакуганов, затем на Маручо, на Дана, готового в любой момент броситься на амбразуру, на Миру и Эйса. В ее груди разлилось странное, щемящее чувство. Всю свою жизнь на планете Нэко она несла бремя королевской крови в одиночку: отец требовал безупречности, совет старейшин — слепого следования традициям, а брат… брат видел в ней лишь препятствие на пути к абсолютной власти.
Она никогда не знала, каково это — когда другие готовы шагнуть в огонь просто ради того, чтобы ты не сгорела одна.
– Хорошо, – наконец выдохнула она, и в ее надтреснутом голосе послышалась несвойственная ей мягкость. – Прейяс и Эльфин идут со мной. Но как только я отключу внешнее поле — Дан, вы должны ударить со всей яростью, на какую способен Пайрус. Никаких задержек.
– Обижаешь, напарница! – Дан оскалился в своей фирменной, широкой улыбке, ударив кулаком в открытую ладонь. – Мы с Драго устроим им такое фаер-шоу у главных ворот, что этот коронованный недоумок Хайдрон забудет, как его зовут!
– Тогда за дело, – подвела итог Мира, выключая терминал. – До точки высадки у каньона Слез — тридцать минут. Проверьте снаряжение и гантлеты. Это наш последний и решающий штурм.
***
В тронном зале Королевского шпиля города Гамма царил ледяной ужас.
Огромные панорамные окна из темного бронестекла выходили на бескрайние неоновые огни столицы, но свет города казался чужим и враждебным. По полу из черного полированного мрамора метались багровые тени от голографических тревожных маркеров.
– Ничтожество! Жалкий, бесполезный выродок дикарей! – визгливый крик принца Хайдрона эхом разлетался под высокими сводами зала.
Принц метался перед троном, сжимая в тонких пальцах бокал из венецианского хрусталя. Его светлые волосы были всклокочены, на щеках горел лихорадочный румянец бессильной ярости:
– Отец только что выходил на связь по гиперпространственному каналу! Он в бешенстве! Король Зеногелд лично приказал мне: если контроллер города Гамма падет — меня лишат прав на престол и сошлют на рудники Вестола! А ты… ты упустил второго бакугана старого мира! Ты позволил девчонке растоптать тебя дважды!
На коленях перед ступенями помоста стоял Эгеон.
Его черный плащ был изодран, на левом плече темнели следы грубой полевой перевязки. Но страшнее всего было его лицо. Магия иллюзии больше не держалась — черные кошачьи ушки народа Нэко были дико, судорожно прижаты к рыжим волосам. Глаза, лишенные белков, казались двумя бездонными колодцами из жидкой смолы, в глубине которых клокотало чистое, ядовитое безумие.
– Мой принц… – его голос дрожал от сдерживаемой, удушающей злобы. – Дайте мне еще один шанс. Позвольте мне активировать протокол «Черный прилив». Я подключу Нерея напрямую к реактору контроллера.
– Нерея?! – Хайдрон с отвращением швырнул бокал о ступени. Хрусталь разлетелся на тысячи сверкающих брызг, дорогое вино растеклось по мрамору, пачкая полы плаща Эгеона. – Твой бакуган — рухлядь! Мои техники едва собрали его по кускам после вашей драки в пещере! Ты проиграл девчонке с разорванным горлом! Ты — позор Вексов!
– Он прав, юноша, – раздался холодный, размеренный голос.
Из тени тронных колонн, неслышно ступая по мрамору, вышел Спектра Фантом. Красная маска скрывала выражение его лица, но в прорезях для глаз мерцали холодные расчетливые искры. На его плече спокойно дремал Гелиос.
Эгеон резко повернул голову, хищно оскалив острые клыки:
– Не вмешивайся, Фантом! Это не твое дело!
– Ошибаешься. Теперь это дело всей элиты Вексов, – Спектра остановился в двух шагах от коленопреклоненного предателя, глядя на него сверху вниз с едва прикрытой насмешкой. – Твоя личная вендетта ставит под удар всю кампанию на Новой Вестрое. Сопротивление приближается. Их транспортер вошел в мертвую зону восточного сектора двадцать минут назад.
– Что?! – взвизгнул Хайдрон, бросаясь к терминалу связи. – Они уже здесь?! Где гарнизон?! Где патрули Волта и Шедоу?!
– Шедоу и Волт развернули механические подразделения у внешнего периметра, – спокойно ответил Спектра, не сводя взгляда с Эгеона. – Дан Кузо поведет своих бойцов на главные ворота. Он предсказуем. Он всегда бьет в лоб, полагаясь на ярость Драгоноида. Но… они не так глупы, чтобы надеяться на слепую атаку.
Спектра медленно наклонился к Эгеону, понизив голос до зловещего шепота:
– Твоя сестра не с ними в основной колонне. Наш разведывательный зонд зафиксировал тепловой след магии Хаоса у входа в каньон Слез. Она идет под землей. Прямо к контроллеру.
Эгеон медленно поднялся с колен. Его пальцы сжались так, что кости затрещали. На бледных губах проступила тонкая, жуткая полоска безумной улыбки.
– Она идет сюда… – прошептал он, и в его черных глазах вспыхнули синие телепортационные искры. – Она сама лезет в пасть.
– Иди, – Спектра слегка посторонился, указывая рукой на темный проем лифта, ведущего в недра машинного отделения. – Возьми экспериментальный стимулятор темной материи. Подключи его к Нерею. Но помни: если ты снова потерпишь неудачу — обратного пути на Вестал для тебя не будет. Ты сгниешь в этой земле вместе со своим разрушенным прошлым.
– Мне не нужен обратный путь, – прошипел Эгеон.
Его тело охватило синее пламя мгновенного перемещения.
– Мне нужна только ее кровь.
Вспышка озарила тронный зал, пахнуло горьким миндалем и озоном — и юноша исчез.
Хайдрон, нервно сглатывая слюну, посмотрел на Спектру:
– Ты… ты уверен, что он справится? Он же совершенно слетел с катушек!
– Он не справится, Ваше Высочество, – небрежно бросил Спектра, разворачиваясь к выходу. – Но его агония задержит Хелию и даст нам достаточно времени, чтобы изучить пределы силы истинного Драгоноида. Приготовьте мой челнок. Шоу начинается.
***
Тьма в заброшенном акведуке была густой, липкой и пахла сыростью тысячелетий.
Вода доходила Хелии почти до колен. Она была ледяной, насыщенной маслянистыми разводами и частицами тяжелых металлов, смываемых с верхних заводских ярусов столицы. Каждый шаг вперед отдавался глухим сопротивлением стихии, но принцесса двигалась с невероятной плавностью.
Ее сапоги касались скользких каменных плит без малейшего всплеска. Магия бесшумных шагов гасила колебания воды, рассеивая круги на поверхности. Капюшон серебристого плаща был поднят, надежно скрывая рыжие волосы, а чуткие кошачьи ушки под тонкой тканью непрерывно сканировали пространство впереди.
Сзади, едва слышно рассекая воду плавниками, плыли две сферы.
– Бр-р-р, ну и помойка! – шепотом возмущался Прейяс, зависнув в сантиметре над поверхностью. – В старой Вестрое за такое обращение с водоемами Совет Старейшин оторвал бы виновным все конечности и заставил пить эту жижу через соломинку! Эльфин, скажи им!
– Замолчи, болтун, – шикнула дева глубин, высунув из воды миниатюрную бирюзовую мордочку. – Ты своей болтовней распугаешь всех местных крыс, а они тут единственные приличные создания! Хели, мы приближаемся к развилке. Впереди сильный энергетический фон.
Хелия остановилась, подняв левую руку в серебряной перчатке.
Тоннель расширялся, переходя в циклопическую арочную галерею древней архитектуры Новой Вестрои. Когда-то здесь текли кристально чистые воды, питавшие священные рощи, но весты превратили древний храм в технический коллектор. Огромные кабели в толстой изоляции, словно чудовищные черные черви, обвивали античные колонны, уходя вверх, к сводам, где мерцали аварийные лампы бледно-зеленого света.
Прямо перед ними возвышалась исполинская стальная заслонка шлюза номер четыре. На панели управления нервно мигал красный индикатор: «Сектор заблокирован. Уровень радиации контроллера: восемьдесят пять процентов».
– Дальше хода нет, – хрипло выдохнула Хелия. Боль в шее давала о себе знать от сырого холода тоннеля. – Шлюз запечатан магнитными замками.
– Оставь это профессионалам! – пискнул Прейяс.
Он и Эльфин одновременно взмыли в воздух, начав стремительно вращаться вокруг своей оси. Два потока воды — лазурный и сапфировый — закружились в мощный спиральный бур.
– Аквас-комбинация: «Двойной Гидро-Бур»!
Водяное сверло с глухим скрежетом вонзилось в сочленение магнитных запоров. Металл затрещал, посыпались снопы синих искр, и тяжелая плита шлюза со стоном приподнялась на полметра над водой, открывая проход в главный распределительный узел.
– Быстрее, внутрь! – скомандовала Хелия, грациозно проскальзывая под поднимающейся преградой.
Они оказались в колоссальном круглом зале.
Здесь не было воды — пол был выложен рифлеными стальными решетками, под которыми на глубине десятков метров ревели охладительные турбины. В самом центре зала, уходя в бесконечную высоту шпиля, вздымался гигантский черный обелиск, оплетенный светящимися зелеными магистралями.
Контроллер измерений города Гамма.
Он пульсировал с такой чудовищной частотой, что воздух в помещении дрожал, искажая зрение. Гантлет на руке Хелии тревожно заверещал, экран окрасился в предупреждающий желтый цвет.
– Наконец-то, – прошептала девушка, вытаскивая из подсумка продолговатый цилиндр импульсного деактиватора, собранный Мирой. – Если замкнуть контур первичного охладителя…
– Ты не прикоснешься к нему, сестренка.
Слова прозвучали не из динамиков. Они раздались прямо из морозного воздуха позади нее.
Пространство с сухим треском разорвалось. Синяя вспышка телепортации ослепила глаза, обдав Хелию запахом горького миндаля и жженого пластика.
Она не стала раздумывать — инстинкт воина Нэко сработал быстрее мысли. Девушка резко ушла перекатом вправо, выхватив из рукава серебристый стилет. В ту же долю секунды там, где только что находилась ее шея, с визгом вонзился в металлическую колонну темный плазменный клинок, оставив оплавленную дымящуюся борозду.
Эгеон стоял посреди зала.
Его вид внушал неподдельный ужас. Черный мундир Вексов висел клочьями, обнажая бледную кожу, покрытую пульсирующими черными венами — следами употребления стимуляторов темной материи. Черные кошачьи ушки дико дергались, зубы были оскалены в безумной гримасе, а в черных, как смоль, глазах больше не осталось ни единой искры разума — только слепая, клокочущая жажда уничтожения.
На его левой руке был защелкнут модифицированный гантлет, соединенный гибким шлангом прямо с вживленным в ключицу портом.
– Ты пришла умереть, Хелия, – его голос хрипел и срывался на визг, словно железо, скребущее по стеклу. – Ты пришла в мою паутину!
– Эгеон… – Хелия медленно поднялась на ноги, перехватив стилет обратным хватом. В ее серебряных глазах смешались боль, горечь и холодная решимость. – Посмотри на себя. Во что ты превратился? Ты накачал свое тело ядом вестов. Ты предал свой народ, а теперь уничтожаешь сам себя ради хозяев, которые выбросят твой труп в этот же коллектор!
– Заткнись! ЗАТКНИСЬ! – взревел юноша, ударив кулаком по панели своего гантлета. – Они дали мне силу! Силу, которой у меня никогда не было в нашем жалком, умирающем королевстве! И этой силой я сотру тебя в порошок!
– Он полностью безумен, Хели, – прозвенел голос Эос. Воительница Хаоса зависла над плечом девушки, ее серебряные крылья предупреждающе раскрылись. – Слова бесполезны. В нем осталась только скверна.
– Тогда очистим ее, – тихо, сдавленно прохрипела принцесса.
Она сделала шаг вперед, вскинув левую руку. Белый гантлет отозвался ослепительной вспышкой чистого света, вступая в резонанс с тяжелым излучением контроллера:
– Гантлет, активировать! Уровень доступа: Фронт Сопротивления! Карту Ворот, на поле!
Светящаяся плита с золотым узором солнца ударилась о рифленый настил, разворачиваясь в боевую виртуальную арену.
– Бакуган, на поле! – крикнула Хелия. – В бой, Хаос Эос!
– Эос: шестьсот джи! – подтвердила система.
Эгеон зашелся в лающем, безумном хохоте. Из порта на его ключице брызнула темная субстанция, заставив его судорогой выгнуться назад.
– Убей ее! Сожри ее свет! Бакуган, на поле! ТЕМНЫЙ АКВАС НЕРЕЙ!
Черно-лазурная сфера врезалась в платформу с силой метеорита.
Когда дым рассеялся, даже у привыкшего ко всему Прейяса перехватило дыхание.
Нерей больше не был благородным левиафаном глубин. Его тело было изуродовано чудовищными кибернетическими наростами. Из спины торчали инжекторы, впрыскивавшие черную темную материю прямо в мышечные волокна, костяные лезвия были заменены на циркулярные вибропилы из титана, а глаза горели мертвым, пульсирующим багровым светом.
– Нерей: семьсот пятьдесят джи! – раздался тревожный вой гантлета Хелии. – Внимание: зафиксирована аномальная сигнатура темной материи!
– Активировать способность! – взвизгнул Эгеон, его лицо перекосила судорога боли. – «Черный Водоворот Бездны»!
Изуродованный левиафан взревел звуком работающей пилорамы.
Вокруг арены закружился смерч из черной, разъедающей кислотной жижи. Металлические перекрытия зала начали плавиться, наполняя воздух удушливым ядовитым дымом. Смерч сокрушительной силы ринулся прямо на Эос, стремясь раздавить ее о стены шахты контроллера.
– Сила Нерея увеличена: плюс триста джи! Итого: тысяча пятьдесят!
– Эос, уходи вверх! – крикнула Хелия, ее серебряные глаза сузились. – Карту Способностей, активировать: «Крылья Авроры»!
Воительница Хаоса взмыла под самые своды зала, оставляя за собой шлейф золотых искр. Четыре кварцевых крыла за ее спиной раскрылись на максимальный размах, отражая свет аварийных ламп.
– Эос: плюс двести пятьдесят джи! Текущий уровень: восемьсот пятьдесят!
– Ты не уйдешь! – орал Эгеон.
Внезапно его собственная фигура подернулась синим маревом. Он не просто командовал бакуганом — накачанный стимуляторами, он использовал свою магию телепортации прямо во время дуэли!
Воздух позади Хелии сгустился.
Эгеон материализовался в полуметре от нее, его пальцы с выдвинутыми когтями из черной плазмы целились прямо в раненый бок сестры!
– Сдохни!
– Хели, берегись! – заверещала Эльфин.
Но Хелия ждала этого.
Она знала своего близнеца слишком хорошо. Она знала, что его гордыня всегда заставляет его наносить удар туда, где жертва уже истекала кровью.
Магия бесшумных шагов и иллюзий сработала безупречно. В то мгновение, когда плазменные когти Эгеона рассекли ткань ее жилета, тело Хелии растаяло легким серебристым туманом — фантомный образ, древнейшая уловка королевских стражей Нэко!
Истинная Хелия оказалась за его спиной.
Ее сапог с размаху врезался под колено брата, заставив его рухнуть на одно колено. Вторым движением она перехватила руку с плазменным наручем и с глухим хрустом вывернула ее, прижимая юношу лицом к раскаленной решетке пола.
– Твоя магия осквернена, Эгеон, – прохрипела она ему на ухо, и ее голос дрожал от сдерживаемых слез и стальной ярости. – Ты двигаешься медленно. От тебя несет гарью и чужой химией. Ты потерял суть нашего народа!
– Отпусти меня, тварь! – забился юноша в ее захвате, но сил вырваться у него не было. – Нерей! Уничтожь их всех! Самоуничтожение протокола!
На арене изуродованный левиафан начал раздуваться. Темная материя в его инжекторах закипела, грозя разнести весь машинный зал вместе с контроллером измерений.
– Прейяс! Эльфин! Сейчас! – крикнула Хелия, удерживая бьющегося в истерике брата.
Два бакугана Акваса взмыли над кипящим монстром:
– Получи, железная селедка! Активировать способность: «Водный Саван Очищения»!
Прейяс и Эльфин соединили свои силы. Мощнейший поток кристально чистой воды, насыщенной первородной энергией Затопленного святилища, ударил в раскаленный корпус Нерея. Вода мгновенно вступила в реакцию с темной материей, охлаждая реакторы и смывая кибернетическую скверну.
Вибропилы левиафана заклинило, алые огни в глазах замигали, сменяясь тусклым естественным светом.
– Эос! Завершай! – скомандовала Хелия.
– Сияние Истинного Рассвета! – прогремел голос воительницы света.
Эос спикировала вниз, держа свой световой палаш обеими руками. Лезвие чистого Хаоса вонзилось точно в центральный инжектор темной материи на груди бакугана Векса.
Ослепительная белая вспышка разорвала мрак машинного зала. Никакого взрыва не последовало — свет просто поглотил темную материю, обратив механические импланты в безвредный пепел.
Нерей издал долгий, усталый вздох и со щелчком свернулся в темную сферу, безжизненно покатившись по решетке пола.
– Бой завершен! Победитель: Хаос Эос!
Голографическое поле арены погасло.
Хелия тяжело дышала. Она ослабила захват и оттолкнула брата от себя.
Эгеон остался лежать на решетке, скорчившись и судорожно хватая ртом воздух. Черные вены на его шее и лице начали стремительно бледнеть — перегрузка сожгла остатки стимулятора в его крови. Черные кошачьи ушки бессильно опустились на растрепанные рыжие волосы. Чернота в его глазах рассеялась, обнажив белки, залитые лопнувшими капиллярами, и зрачки, полные первобытного, животного ужаса.
Он медленно поднял голову, глядя на стоящую над ним сестру.
– Почему… – прохрипел он, сплевывая кровь на металл. – Почему ты не перерезала мне горло?.. Ты могла сделать это… прямо сейчас. Как я… тогда.
Хелия стояла перед ним во весь рост. Ее серебристый плащ был опален, на щеке темнела полоса копоти, а правый бок снова нестерпимо ныл. Но в ее серебряных глазах не было триумфа.
Была лишь глубокая, неизбывная печаль принцессы, хоронящей последнего сородича.
– Потому что я — Хелия Эмброуз, – ее надтреснутый голос звучал тихо, но отчетливо разносился под гудящими сводами зала. – Принцесса планеты Нэко. И воин Фронта освобождения Бакуган. Я не убиваю побежденных и сломленных.
Она шагнула к гигантскому черному обелиску контроллера измерений, доставая из подсумка цилиндр деактиватора.
– Живи с этим, Эгеон. Живи, зная, что империя, ради которой ты предал свой дом, пала от рук тех, кого ты считал слабыми.
Девушка с силой вогнала деактиватор в главную резонансную панель контроллера.
Прибор зашипел. Зеленые световоды на обелиске мигнули один раз, другой… и с оглушительным звоном начали взрываться один за другим! Волна золотой перегрузки Хаоса устремилась вверх по кабелям, уходя в Королевский шпиль.
– Критический сбой третьего контроллера измерений! – заверещала автоматическая система оповещения столицы. – Защитный периметр города Гамма отключен! Поле блокировки снято во всех секторах!
В ту же секунду