Хелия
Когда рушатся механические небеса
В ту же секунду колоссальный резонансный контур контроллера измерений захлебнулся собственным искусственным пульсом.
Звук, родившийся в недрах машинного зала, не был похож на обычный взрыв. Это был протяжный, утробный вой умирающего чудовища — низкочастотная судорога, от которой стальные плиты под ногами Хелии встали на дыбы. Зеленые световоды, обвивавшие монолитную громаду черного обелиска, на мгновение вспыхнули ядовитой белизной, а затем начали лопаться один за другим, с оглушительным треском выплескивая фонтаны кипящей плазмы.
– Аварийный отказ магистралей охлаждения! – механический голос столичной системы оповещения сорвался на беспомощный визг, заикаясь сквозь волны помех. – Поле подавления сектора Гамма... деактивировано. Повторяю: контроллер измерений номер три... уничтожен.
Высоко над их головами, пробив триста метров бронированных перекрытий Королевского шпиля, в темное небо столицы ударил ослепительный столб золотого света Хаоса.
Энергия, которую весты месяцами сцеживали из живой плоти планеты, вырвалась наружу, взламывая искусственный электромагнитный купол. По небу побежали исполинские трещины, рассыпаясь бирюзовыми искрами. Тяжелое, душное марево, десятилетиями висевшее над долиной, лопнуло, словно гнилая ткань, впуская в город свежий, яростный ветер диких пустошей.
Где-то на поверхности, за пределами машинного склепа, этот удар отозвался сокрушительным громом.
***
– Защитный периметр пал! – разнесся по открытому каналу связи ликующий крик Миры. – Дан, ворота открыты! Контроллер отключен!
У главных ворот города Гамма земля ходила ходуном.
Сотни автоматических турелей, еще секунду назад поливавших подступы к внешнему валу сплошной стеной лазерного огня, внезапно замерли, опустив дымящиеся стволы. Энергетические щиты, закрывавшие титановые ворота крепости, с сухим щелчком растворились в воздухе.
– Ха! Хели сделала это! – Дан Кузо с размаху ударил кулаком по панели своего алого гантлета, который вспыхнул первозданным, не знающим больше никаких преград пламенем Пайруса. – Ну что, жестянки вестовские, теперь поиграем по нашим правилам! Драго, покажем им, как встречают рассвет настоящие бойцы!
– С превеликим удовольствием, Дан! – прогремел Драгоноид.
Лишенный давящих цепей контроллера, дракон Пайруса расправил крылья во весь свой исполинский размах. Алое пламя вокруг его чешуи взметнулось до самых небес, превращая ночь в день. Взмыв над передовой линией укреплений Вексов, Драго спикировал прямо на циклопические створки главных ворот:
– Активировать способность: «Пайрус Торнадо»!
Огненный смерч сокрушительной силы врезался в укрепления, сминая титановые плиты толщиной в метр, словно фольгу от земных шоколадок. Следом за Драго в образовавшуюся брешь ринулся Персиваль Эйса, рассекая темноту клинками чистого Даркуса, а Голем Вилда крушил автоматические дзоты противника одним ударом каменных кулаков.
Линии обороны столицы Вексов, державшиеся на непоколебимой вере в машины, рушились с катастрофической скоростью.
***
В нижнем машинном зале, под ревущими от перегрузки сводами, Хелия стояла неподвижно, не опуская руки.
Воздух вокруг обелиска контроллера дрожал от невыносимого жара. Обломки оплавленных кабелей падали в кипящую бездну под решетчатым настилом, вздымая клубы едкого пара. Из разорванного горла девушки вырывалось хриплое, прерывистое дыхание — каждая связка горела огнем, словно раскаленный пепел снова заполнил легкие, как в день гибели ее мира.
Но на этот раз это был пепел победы.
Эос плавно опустилась на ее плечо. Белоснежная броня напарницы была покрыта темными полосами гари, серебряные крылья едва заметно подрагивали от колоссального расхода энергии, но в янтарных глазах бакугана Хаоса горела гордость, которой не знала ни одна машина во Вселенной.
– Все кончено, Хели, – тихо прозвенел голос воительницы. – Игла, терзавшая сердце этой земли, сломана.
– Еще... не все, – надтреснуто выдавила принцесса.
Она медленно перевела взгляд вниз.
В пяти шагах от нее, скорчившись на вибрирующих металлических решетках, лежал Эгеон.
Юноша больше не пытался подняться. Черный мундир Вексов висел на нем обугленными лохмотьями. Стимуляторы темной материи, выжженные из его крови чистым сиянием Эос, оставили после себя лишь пепельно-серую кожу, по которой крупными каплями стекал холодный пот. Черные кошачьи ушки, лишенные маскирующих чар, были намертво прижаты к рыжим спутанным волосам.
Он смотрел на свои руки — бледные, дрожащие пальцы, на которых растрескался корпус иссиня-черного гантлета Акваса. В этих руках больше не было магии. В них не было силы, ради которой он бросил в огонь родителей, друзей и собственный народ.
Рядом, в луже технической воды, лежала тусклая, лишенная малейшего признака жизни сфера Нерея. Механические импланты бакугана рассыпались в ржавую пыль, оставив лишь пустую оболочку, уснувшую глубоким, беспробудным сном.
– Почему?.. – сорвался с потрескавшихся губ Эгеона хриплый шепот. Он поднял на сестру невидящий, остекленевший взгляд. – Я отдал все... Я отказался от имени, от слабости... Я служил тем, кто покоряет галактики! Почему твой свет... почему эти жалкие дикари оказались сильнее?!
Хелия сделала медленный шаг вперед. Ее шаги по-прежнему были абсолютно неслышны среди грохота рушащихся конструкций. Она опустилась на одно колено перед поверженным братом, глядя ему прямо в глаза.
В ее серебряном взгляде не было злорадства. Не было упоения местью, о котором она грезила долгими холодными ночами в пустошах.
Осталась лишь бездонная, горькая усталость.
– Потому что ты продал то, чего не понимал, Эгеон, – ее голос звучал тихо, с легким сипом, но каждое слово падало тяжело, словно могильная плита. – Ты считал сострадание ядом. Ты думал, что броня и приказы господ защитят тебя от страха. Но сила дома Эмброуз никогда не заключалась в клинках. Она была в тех, ради кого мы поднимали эти клинки.
Девушка коснулась пальцами своего разорванного жилета на правом боку, где сквозь свежие повязки виднелась древняя татуировка рода Нэко.
– Мать знала это. Отец знал это. А ты предпочел стать цепной собакой в чужом питомнике. И посмотри, куда твои хозяева привели тебя. Они даже не оглянулись, когда ты упал.
Эгеон судорожно задышал, вцепившись пальцами в рифленую сталь. Из его горла вырвался звук, похожий на сдавленный стон раненого зверя. Гордыня, взращенная на костях собственного народа, трещала по швам, погребая под собой его рассудок.
– Замолчи... – простонал он, зажмурившись. – Убей меня. Слышишь?! Возьми свой кинжал и закончи это! Не смей смотреть на меня с жалостью! Я не приму твоего прощения!
– Прощения? – Хелия горько усмехнулась, покачав головой. Длинная лимонная прядь волос скользнула по ее щеке. – Ты не заслужил даже моей ненависти, брат. Ненависть требует слишком много сил. А ты для меня теперь... просто тень сгоревшего дома.
– Эй, малявка! Хватит разводить тут драму Шекспира! – внезапно раздался над их головами истошный вопль Прейяса.
Синий бакуган, бешено вращая перепончатыми лапками, спикировал вниз, едва не врезавшись носом в лоб поверженного Векса:
– Эта консервная банка сейчас рухнет нам на макушки! Смотри вверх!
Потолок зала действительно трещал по швам. Гигантские стальные балки перекрытий, державшие на себе вес Королевского шпиля, изгибались от колоссального жара взорвавшегося реактора. Сверху падали многотонные куски бетона, поднимая тучи цементной пыли.
– Затопление шахты через шестьдесят секунд, – завыла аварийная сигнализация. – Отказ гермозатворов нижнего горизонта.
– Хели, уходим! – крикнула Эльфин, подлетая к девушке и зависая над ее плечом. – Вода из верхних резервуаров прорвала шлюзы! Если мы останемся здесь, нас смоет в подземный коллектор и размажет о турбины!
Хелия поднялась на ноги. Она посмотрела на Эгеона. Тот лежал неподвижно, уткнувшись лбом в металл, словно ожидая, когда рушащийся потолок оборвет его жалкое существование.
– Вставай, – коротко бросила принцесса.
Эгеон дернулся, медленно приподняв голову. В его глазах мелькнуло дикое, ошеломленное недоверие:
– Что?..
– Я сказала: вставай, – повторила она, протягивая ему руку в серебристой перчатке. – Наша кровь опозорена тобой, но я не оставлю труп своего брата тонуть в помоях чужой империи. Ты выйдешь отсюда на своих ногах. И ты своими глазами увидишь, как падет твой драгоценный Вестол.
Юноша уставился на протянутую ладонь так, словно перед ним была ядовитая змея. На его искаженном лице сменяли друг друга ужас, стыд и слепая, бешеная ярость.
– Никогда... – прошипел он, и его голос сорвался на визгливый фальцет. – Я никогда не приму твою подачку! Я — элита Вексов! Я выше вас всех!
Его пальцы судорожно метнулись к разорванному воротнику мундира.
Хелия даже не успела среагировать: под тканью блеснул запасной аварийный квантовый маяк — крошечная черная капсула, предназначенная для экстренной телепортации высших офицеров в случае катастрофы. Эгеон с безумной силой раздавил капсулу зубами.
– Эгеон, нет! Контур нестабилен! – крикнула Хелия, бросившись к нему.
Но было поздно.
Синяя, искаженная радиацией контроллера вспышка телепортационного разлома разорвала пространство вокруг юноши. Из трещины пахнуло ледяной пустотой гиперпространства и запахом сгоревшего кварца. Перегруженное поле города разорвало координаты прыжка на миллионы нестабильных векторов.
– Я найду способ вернуть власть, Хелия! – прокричал он сквозь рев пространственного вихря. Его тело стремительно размывалось, превращаясь в светящиеся сапфировые нити. – Мы еще сочтемся!
Разлом с оглушительным хлопком схлопнулся, оставив после себя лишь горстку серого пепла на рифленом настиле да треснувшую сферу Нерея, потерявшую своего хозяина.
– Куда его выбросило?.. – ошарашенно пробормотал Прейяс, зависнув над пустым местом. – В таком состоянии... с разорванным маяком...
– В никуда, – тихо отозвалась Эос, с грустью глядя на оплавленный металл. – В бесконечные складки между измерениями. Если он и выживет, то останется узником пустоты навсегда.
Хелия несколько секунд молча смотрела на место, где только что исчез последний представитель ее дома. В груди что-то оборвалось — глухо, безболезненно, словно старая струна, натянутая до предела, наконец лопнула.
Шрам на шее кольнуло холодом, но спазм впервые за долгие месяцы отпустил ее горло.
Она наклонилась, подняла с пола холодную сферу Нерея и спрятала ее в подсумок на поясе.
– Бежим, – ее надтреснутый голос прозвучал удивительно спокойно. – Пора встретить рассвет.
Они рванули к аварийной шахте грузового подъемника в тот самый миг, когда гигантский обелиск контроллера измерений окончательно рухнул.
Многотонная махина сминала опорные колонны, как сухие тростинки. Стена кипящей воды, вырвавшаяся из пробитых резервуаров, с ревом заполнила машинный зал, поглощая остатки лабораторий Вексов в бурлящей темной пучине.
Но Хелия уже летела вверх.
Магия бесшумных шагов и контроля гравитации несла ее по скобам вертикальной вентиляционной шахты с легкостью дикой кошки. Прейяс и Эльфин, объединив потоки стихии Акваса, создавали позади мощный водяной щит, отсекавший поднимающиеся волны пара и ядовитого дыма.
Еще один мощный толчок от стальной балки — и принцесса выбила телом аварийный люк верхнего яруса, кубарем выкатившись на залитую светом посадочную платформу Королевского шпиля.
***
Наверху бушевал триумф.
Город Гамма пылал, но это было не разрушительное пламя завоевателей — это горели казармы оккупационных войск и брошенные ангары механических бакуганов.
Со всех сторон столицы к центральной площади стекались сотни, тысячи бакуганов. Освобожденные от сковывающего излучения контроллеров, они сбрасывали с себя оцепенение каменных сфер. В небе кружили стаи вентусианских птиц, из разрушенных водных каналов с ликующим ревом поднимались гигантские змеи Акваса, а по широким неоновым проспектам маршировали исполины Сабтерры, втаптывая в асфальт гербы династии Зеногелда.
Прямо перед входом в тронный зал шпиля разворачивалась финальная сцена драмы.
Огромный королевский шаттл вестов, сверкавший золотом и хромом, лихорадочно прогревал плазменные двигатели на главной посадочной платформе. У трапа, окруженный десятком перепуганных королевских гвардейцев, метался принц Хайдрон.
– Быстрее, идиоты! – визжал наследник престола, подбирая полы своей роскошной мантии, испачканной сажей. – Поднимайте трап! Отец сотрет меня в порошок, если эти твари разорвут корабль! Где Спектра?! Где этот чертов масочник?!
– Спектра покинул сектор десять минут назад, Ваше Высочество, – холодно доложил офицер у трапа. – Его флагман ушел на околопланетную орбиту. Он передал, что его миссия в столице завершена.
– Предатель! Все они предатели! – захлебывался слюной Хайдрон, взбегая по ступеням. – Взлетаем! Немедленно взлетаем!
– Эй, коронованный цыпленок! – раздался с неба насмешливый, оглушительный рев.
Тень исполинских крыльев накрыла посадочную площадку.
Драго приземлился на край платформы с такой силой, что посадочные опоры шаттла жалобно заскрипели. На широком чешуйчатом загривке дракона Пайруса, уперев руки в бока, стоял Дан Кузо. Его красная куртка была разорвана на рукаве, лицо перепачкано пороховой гарью, но глаза сияли непобедимым, ослепительным торжеством:
– Куда это ты намылился без прощальной вечеринки?! Мы ведь только вошли во вкус!
– Огонь! Сбить его! – в панике заверещал Хайдрон, прячась за спины солдат.
Гвардейцы вскинули бластеры, но не успели сделать ни единого выстрела.
Сзади, прямо из темноты технического выхода, выметнулась серебряная тень.
Хелия появилась среди строя солдат с грацией охотящейся пантеры. Движения ее были настолько быстрыми, что человеческий глаз видел лишь мерцающие серебристые полосы. Один взмах ноги — и тяжелая винтовка первого стражника улетела в пропасть. Удар локтем под дыхало второму, подсечка третьему — и элитная охрана принца покатилась по гладкому настилу платформы, стеная от боли и теряя оружие.
– Что за... – Хайдрон отшатнулся к самому шлюзу корабля, в ужасе глядя на возникшую перед ним девушку.
Хелия остановилась в трех шагах от принца. Ее капюшон слетел, рыжие волосы, переплетенные лимонными прядями, свободно развевались на бешеном ветру высоты. Чуткие кошачьи ушки стояли торчком, серебряные глаза смотрели на наследника Вестола с ледяным, убийственным презрением.
– Ты... ты та самая девка-дикарка... – заикаясь, пролепетал Хайдрон, вжимаясь спиной в створку люка. – Сестра Эгеона...
– У меня больше нет брата, – ее голос, надтреснутый, сиплый, но наполненный несокрушимой силой, перекрыл свист реакторов шаттла. – И у тебя больше нет Новой Вестрои, принц.
Она медленно подняла левую руку в белом гантлете, активируя лезвие светового наруча. Серебряный клинок чистой энергии Хаоса замер в дюйме от холеного горла Хайдрона.
Принц побледнел до синевы, его колени мелко задрожали.
– Пожалуйста... не надо... – проскулил он, окончательно растеряв остатки королевского лоска. – Я прикажу вывести все войска! Мы отдадим вам планету! Только отпусти меня! Отец заплатит любой выкуп!
Дан спрыгнул со спины Драго, мягко приземлившись рядом с Хелией. Парень скрестил руки на груди, с насмешливой ухмылкой глядя на трясущегося аристократа:
– Ну что, Хели? Оставим его себе в качестве сувенира? Посадим в клетку, пусть поет нам перед сном о величии Вестола.
Хелия не улыбнулась. Ее взгляд оставался тяжелым и неподвижным.
– Нам не нужны чужие короли, Кузо, – прохрипела она, не опуская клинка. – От них слишком много грязи.
Она сделала шаг ближе к Хайдрону, и ее серебряные глаза сузились в опасные вертикальные щели:
– Убирайся к своему отцу, щенок. И передай ему каждое мое слово. Скажи королю Зеногелду: если хоть один военный корабль Вестола снова посмеет приблизиться к этой планете... я лично приду за его короной. И тогда мой клинок не остановится у его горла.
Она резко опустила руку, развеивая световое лезвие, и отступила на шаг назад.
– Вон отсюда.
Хайдрона не пришлось просить дважды.
С визгом ужаса принц буквально ввалился внутрь шлюза, судорожно колотя по кнопке закрытия створок. Бронированный люк захлопнулся с глухим ударом.
Секундой позже королевский шаттл взревел маршевыми двигателями, оторвался от посадочной площадки и с бешеной скоростью устремился ввысь — прочь из атмосферы Новой Вестрои, оставляя за собой лишь тающий инверсионный след.
***
Над столицей наступила тишина.
Странная, непривычная тишина, в которой больше не было монотонного, давящего на мозги низкочастотного гула контроллеров измерений.
К платформе шпиля один за другим подходили остальные члены Сопротивления.
Мира поднялась по пандусу, ее лицо светилось усталым, но безграничным счастьем. Эйс Гриф, привычно хмурый, на этот раз не скрывал теплой усмешки, а Барон просто прыгал на месте, размахивая руками и издавая победные индейские кличи.
– Мы сделали это! – кричал Барон со слезами на глазах. – Мы победили! Все три города свободны! Мастер Дан, госпожа Мира, мы победили Вексов!
– Мы освободили наш дом, – тихо произнес Персиваль, паря над плечом Эйса в форме черной сферы.
А затем из глубины коридоров шпиля показался Маручо.
Мальчик бежал изо всех сил, спотыкаясь о брошенное снаряжение вестов, сжимая в руках свой зеленый гантлет. Увидев Хелию, невредимую и стоящую под открытым небом, он бросился к ней:
– Хели!
Принцесса едва успела присесть, как маленький землянин со всего размаху врезался в нее, крепко обхватив руками за шею.
Хелия замерла. Тело привычно напряглось — инстинкты воина требовали разорвать дистанцию, защитить личное пространство. Но детские руки держали ее с такой искренней, отчаянной нежностью, что кошачьи ушки девушки мягко опустились, а напряжение в плечах растаяло.
Она осторожно, неловко положила руку в перчатке на спину мальчика, слегка похлопав его.
– Все хорошо, Маручо, – прохрипела она, и ее надтреснутый голос звучал необычайно тихо и ласково. – Мы закончили. Твой дом в безопасности. Этот дом тоже.
– Ты справилась... – всхлипнул Маручо, уткнувшись носом в ее серебристый плащ. – Ты остановила его!
– Эй, минуточку внимания! – раздался возмущенный голос Прейяса, который вместе с Эльфин завис прямо над головой мальчика. – А кто прикрывал тылы?! Кто отвлекал внимание этой механической селедки своими гениальными тактическими маневрами?! Почему все обнимашки достаются только рыжим принцессам?!
– Потому что ты хвастун и трепло, Прейяс! – моментально съязвила Эльфин, отвесив ему звонкий щелчок плавником по носу. – Хели спасла нас всех, пока ты считал собственные царапины!
– Женщина, ты бессердечна! Я же ради тебя под лазеры бросался!
Дружный, неудержимый хохот всей команды разорвал тишину посадочной площадки.
Смеялся Дан, вытирая слезы рукавом куртки; смеялась Мира, прислонившись к броне Вилды; даже суровый Эйс прятал улыбку в воротнике плаща. Маручо отстранился от Хелии, счастливо улыбаясь сквозь слезы, и протянул руки к своим бакуганам, поймав обоих в теплые объятия.
Хелия медленно поднялась на ноги.
Она подошла к самому краю посадочной платформы, где не было перил. Высота под ногами захватывала дух — шпиль возвышался над долиной на полтора километра.
Но там, внизу, мир больше не был серым и мертвым.
Первые лучи настоящего, не затененного куполами солнца Новой Вестрои показались из-за зазубренного восточного хребта. Золотой, теплый свет медленно заливал бескрайние равнины, отражаясь в изгибах освобожденных рек. Розовые облака таяли в лазурной синеве неба, по которому свободно, широко раскинув крылья, летели сотни бакуганов.
Рядом с ней встал Дан.
Парень опперся руками на ограждение, глядя на рождающийся рассвет. Ветер трепал его каштановые волосы.
– Красиво, правда? – тихо спросил он, не поворачивая головы.
– Да, – хриплый шепот Хелии унесся вдаль вместе с порывом свежего ветра. – Очень.
– Знаешь... – Дан повернулся к ней, и в его карих глазах светилась глубокая, братская теплота. – Когда мы встретили тебя в тех каньонах, ты была похожа на призрака. На ледяную статую, у которой внутри осталась только месть. Я боялся, что ты сломаешься. Что твой брат сожжет тебя дотла.
Хелия тронула пальцами шрам на шее.
След от клинка Эгеона никуда не делся. Он останется с ней навсегда — неровный, бледный рубец, лишивший ее чистого голоса, напоминание о самом страшном дне ее жизни. Но теперь пальцы больше не дрожали от боли.
– Огонь сжигает только сухое дерево, Кузо, – ответила она, и уголок ее губ впервые за все это время дрогнул в едва заметной, легкой полуулыбке. – А мы с Эос были выкованы из другого металла.
Эос щелкнула на ее плече, расправив сверкающие серебром крылышки:
– Мы — Хаос. А свет не умирает, Дан Кузо. Он лишь ждет, когда рассеется тьма.
– И что теперь? – Дан посмотрел на нее с легким прищуром. – Война за Новую Вестрою окончена. Вексы бежали. Королевство твоего отца... его больше нет. Куда ты пойдешь, кошачья принцесса?
Хелия замолчала.
Она посмотрела на свои руки в серебристых перчатках. На белый гантлет с гербом Фронта освобождения. На татуировку древнего рода на ребрах, которая больше не кровоточила.
Ее родная планета Нэко осталась в прошлом — пепелищем среди далеких звезд. Ее семьи по крови больше не существовало. Брат растворился в пустоте измерений, став жертвой собственного безумия.
Она действительно была принцессой без королевства.
Но затем девушка обернулась.
Позади нее стояли те, кто прошел с ней сквозь огонь города Бета. Кто нырял в ядовитые глубины святилища. Кто вытаскивал ее из горящего реактора, рискуя собственными жизнями. Маручо бережно прижимал к груди спорящих Прейяса и Эльфин. Мира и Эйс о чем-то негромко переговаривались, глядя на карту свободной планеты. Барон радостно махал ей рукой.
Они были людьми. Они были вестами. Они были бакуганами.
Они не имели с ней общей крови.
Но у них была общая душа.
Хелия снова перевела взгляд на горизонт, где вставало яркое солнце Новой Вестрои, заливая мир чистым, первозданным светом.
Она натянула серебристый капюшон, но оставила лицо открытым навстречу ветру. Серебряные глаза бывшей беглянки сияли спокойной, несокрушимой уверенностью воина, нашедшего свой истинный путь.
– Мой народ верил, что дом — это не стены дворца, – ее надтреснутый голос звучал ровно, глубоко и гордо. – Дом — это земля, которую ты защищаешь. И те, кто стоит рядом с тобой плечом к плечу.
Она повернулась к Дану и крепко, по-воински сжала его предплечье:
– Весты еще вернутся, Дан. Спектра ушел с целым флотом. Король Зеногелд не смирится с позором. Впереди еще много битв.
– Значит, ты остаешься с нами? – Дан широко, сияюще улыбнулся, сжав ее руку в ответ.
– Фронт освобождения Бакуган так просто от меня не отделается, – прохрипела принцесса, и на этот раз ее улыбка была открытой, теплой и бесстрашной. – У вас на Земле слишком пресная еда, Кузо. Кто-то же должен научить вас готовить по королевским рецептам Нэко.
– Эй, моя мама готовит лучшие стейки в мире! – возмутился парень, но тут же расхохотался во весь голос.
Ветер с равнин взметнул полы ее плаща, играя рыжими и лимонными прядями волос.
Над Новой Вестроей поднимался первый день новой эпохи. День без контроллеров, без железных ошейников и без страха.
И пока на страже этого неба стояли воины, не знавшие пощады к тиранам и готовые отдать жизнь за друзей, никакой мрак больше не был способен погасить свет их рассвета.