← Назад к обзору

Хотел одно получил два

Битва за пульт и розовые тапочки

– Риндо, если ты еще раз переключишь на этот документальный фильм про миграцию лосося, я клянусь, я выкину твой ноутбук с балкона, – Ран лениво потянулся на диване, закидывая ногу на колено Такемичи. – Ханагаки-кун хочет смотреть комедию. Правда, милый?

– Вообще-то, – подал голос Такемичи, который чувствовал себя зажатым между двумя стихиями, – лосось — это довольно познавательно...

– Видишь? – Риндо победно сверкнул очками, не выпуская пульт из рук. – Такемичи ценит интеллект, в отличие от некоторых, чьи мозги заплетены в косички слишком туго.

– Ах так? – Ран резко сел, и в его глазах заплясали опасные огоньки, которые обычно предвещали кому-то сломанные ребра, но в домашней обстановке означали лишь начало полномасштабной щекоточной войны. – Значит, косички мешают мне думать?

Через секунду Такемичи оказался в эпицентре локального землетрясения. Братья Хайтани, забыв о лососе и комедиях, устроили свалку прямо на дорогом итальянском шелке дивана.

– Эй! Перестаньте! Вы же меня раздавите! – смеялся Такемичи, пытаясь отпихнуть локоть Риндо от своего бока и одновременно увернуться от загребущих рук Рана.

– Это тактическая перегруппировка! – выдохнул Риндо, пытаясь заломить брату руку. – Такемичи, на чьей ты стороне? Выбирай быстро, или я применю захват «ножницы»!

– Я на стороне здравого смысла! – выкрикнул Ханагаки, наконец-то выпутавшись из кучи-малы и скатившись на ковер. – И на стороне ужина! Кстати, кто сегодня идет в магазин?

В комнате мгновенно воцарилась тишина. Братья замерли в самых нелепых позах: Ран держал Риндо за щиколотку, а младший вцепился старшему в воротник домашней футболки.

– Очередь Рин-рина, – сладко пропел Ран, мгновенно принимая невозмутимый вид и поправляя прическу. – Я вчера выбирал вино. Это был тяжелый интеллектуальный труд.

– Ты выбрал самую дорогую бутылку с самой пафосной этикеткой, – фыркнул Риндо, поднимаясь и отряхиваясь. – Весь твой «труд» занял тридцать секунд. Ханагаки, скажи ему, что он лентяй.

– Я ничего не скажу, потому что у нас закончился хлеб, молоко и те шоколадные батончики, которые вы оба съели ночью под сериал, – Такемичи строго скрестил руки на груди, стараясь выглядеть внушительно, что в безразмерной толстовке Рана удавалось ему с трудом.

– Хорошо, я пойду, – сдался Риндо. – Но при одном условии. Такемичи идет со мной. Я не оставлю его один на один с этим маньяком-парикмахером. Кто знает, в какой цвет он его покрасит, пока меня не будет?

– Эй, я слышал! – донеслось с дивана. – Я подумывал о нежно-лиловом!

Спустя пятнадцать минут Такемичи и Риндо уже шли по вечерним улицам Роппонги. Риндо, как обычно, выглядел так, будто сошел с обложки модного журнала, даже если на нем были простые джинсы и худи. Он шел чуть впереди, сканируя толпу взглядом, который заставлял случайных прохожих обходить их по широкой дуге.

– Риндо-кун, ты не мог бы смотреть на людей чуть менее... кровожадно? – попросил Такемичи, дергая его за рукав. – Мы просто идем за молоком.

– Я смотрю на них так, чтобы они даже не думали дышать в твою сторону, – отрезал Риндо, но руку Такемичи перехватил и переплел их пальцы. – В прошлый раз какой-то идиот пытался спросить у тебя дорогу. Я до сих пор жалею, что не сломал ему палец, которым он на тебя указывал.

– Он просто заблудился! – вздохнул Такемичи. – Ты слишком серьезно к этому относишься.

– С тобой по-другому нельзя. Ты притягиваешь неприятности как магнит, – Риндо остановился у входа в супермаркет и вдруг поправил Такемичи капюшон. – И ты слишком добрый. Тебя легко обмануть.

– У меня есть вы, – улыбнулся Ханагаки. – Кто меня обманет, если за моей спиной два самых страшных человека в городе?

Риндо промолчал, но уголки его губ едва заметно дрогнули. В магазине началось самое интересное. Оказалось, что Риндо Хайтани — это человек, который читает состав на каждой банке йогурта так, будто это план нападения вражеской группировки.

– Здесь слишком много сахара, – вынес вердикт Риндо, возвращая банку на полку. – Такемичи, это вредно для твоих зубов. Мы возьмем вот этот, с черникой.

– Но тот был с клубникой! Я люблю клубнику!

– Клубника в этом сезоне кислая, – безапелляционно заявил Хайтани-младший. – Доверься мне.

Когда они дошли до отдела с бытовыми мелочами, Такемичи замер перед полкой с домашними тапочками. Там стояли пушистые розовые тапки в виде кроликов.

– Смотри, какие классные! – Такемичи со смехом ткнул в них пальцем. – Рану бы подошли, под его халат.

Риндо посмотрел на кроликов с таким выражением лица, будто увидел нечто глубоко оскорбительное.

– Если ты купишь это Рану, он их сожжет. А потом сожжет магазин.

– А мне кажется, он оценит шутку, – Такемичи хитро прищурился и, прежде чем Риндо успел его остановить, закинул тапки в корзину. – Это будет мой подарок ему за то, что он вчера не заставил меня доедать брокколи.

Вернувшись домой, они застали Рана в гостиной. Он соорудил на голове нечто невообразимое из заколок и читал журнал, потягивая сок из трубочки.

– О, мои рыцари вернулись! – провозгласил он. – Где мой трофейный батончик?

– Держи свой трофей, – Такемичи с торжественным видом протянул ему пакет.

Ран заглянул внутрь, и его брови медленно поползли вверх. Он достал розовых кроликов, держа их двумя пальцами за уши. Риндо в это время тихо сползал по стенке в прихожей, прикрывая рот рукой, чтобы не заржать в голос.

– Ханагаки-кун... – начал Ран подозрительно тихим голосом. – Ты хочешь сказать, что я, легендарный Ран Хайтани, должен надеть... это?

– Ну, они мягкие, – Такемичи начал немного нервничать под его пристальным взглядом. – И розовый тебе к лицу.

Ран долго смотрел на тапки, потом на Такемичи, чьи щеки начали розоветь не хуже кроличьих ушей. Внезапно он расплылся в широкой улыбке.

– Знаешь что? – он сбросил свои дорогие кожаные шлепанцы и одним движением впрыгнул в розовых кроликов. – Ты прав. Они божественны. Рин-рин, посмотри на это величие и плачь от зависти.

Риндо не выдержал и расхохотался.

– Ты выглядишь как дедсадовский переросток, Ран! Боже, если Какучё тебя сейчас увидит, он совершит харакири от стыда за «Поднебесье».

– Какучё просто завистливая натура, – Ран прошелся по комнате модельной походкой, при этом уши кроликов забавно хлопали по его щиколоткам. – Такемичи-кун, я тронут. Взамен я разрешаю тебе сегодня не мыть голову. Я сам ее помою. И сделаю маску из авокадо.

– О нет, только не авокадо! – взмолился Такемичи.

Вечер прошел в удивительно теплой атмосфере, если не считать того, что Ран периодически пытался «натравить» своих кроликов на Риндо, а тот в ответ грозился вылить на них соевый соус.

Позже, когда они ужинали заказанными роллами (потому что после похода в магазин у Риндо не осталось сил на готовку, а Рану запретили приближаться к плите после инцидента с омлетом), Такемичи вдруг спросил:

– А что будет дальше? Ну, завтра? Опять драки, дела банд?

Братья переглянулись. В их глазах на мгновение мелькнуло то самое холодное спокойствие, которое они обычно демонстрировали миру.

– Завтра будет завтра, – мягко сказал Ран, подвигая к Такемичи последний ролл с лососем. – Пока мы здесь, в этой квартире, внешнего мира не существует. Есть только ты, мы и эти идиотские тапки.

– И лосось, – добавил Риндо. – Не забывай про лосось.

– Вы неисправимы, – Такемичи покачал головой, но на душе у него было удивительно спокойно.

Когда пришло время ложиться спать, возникла привычная дилемма: кто спит с краю.

– Я сплю слева, потому что там розетка для зарядки, – заявил Риндо.

– Нет, я сплю слева, потому что мне нужно видеть дверь на случай ниндзя-атаки! – возразил Ран, всё еще не снимая кроликов.

– Какие ниндзя, Ран? У нас сигнализация за полмиллиона!

– Такемичи, рассуди нас, – Ран жалобно посмотрел на парня.

Такемичи, который уже уютно устроился посередине, просто натянул одеяло до подбородка.

– Если вы не ляжете в течение тридцати секунд, я уйду спать в ванную. Там тихо, и никто не спорит о розетках.

Братья синхронно нырнули под одеяло с обеих сторон, едва не выбив из Такемичи дух.

– Мы лежим! – хором отрапортовали они.

– Вот и славно, – пробормотал Ханагаки, закрывая глаза.

Спустя пять минут, когда дыхание Такемичи стало ровным и глубоким, Ран прошептал через его голову:

– Риндо.

– Чего тебе?

– Завтра купи мне такие же тапки, только синие. Будем ходить как банда кроликов-убийц.

– Заткнись и спи, придурок.

– Я серьезно. Синие кролики — это стильно.

Риндо вздохнул, но в темноте улыбнулся.

– Ладно. Но только если ты перестанешь воровать мою зубную пасту.

– Договорились.

В пентхаусе в Роппонги наконец воцарилась тишина. На ковре у кровати мирно отдыхали розовые кролики, а в центре огромной постели спал человек, который умудрился приручить двух самых опасных зверей Токио, просто подарив им немного тепла и пачку шоколадных батончиков. Такемичи еще не знал, что завтра Ран действительно попытается покрасить его в лиловый (но Риндо героически его спасет), и что их жизнь будет состоять из таких маленьких сражений и больших побед еще очень долго. Но это было неважно. Важно было то, что сейчас их было трое, и это было единственно верное число.