← Назад к обзору

Хотел одно получил два

Золотая клетка с видом на Токио

– Ран, если ты еще раз тронешь мои патчи для глаз, я клянусь, я вывихну тебе обе руки, и никакие твои косички тебя не спасут, – голос Риндо, доносившийся из ванной, был пропитан той степенью холодного бешенства, которая обычно предшествовала звукам ломающихся костей.

– Рин-рин, не будь таким жадиной, – Ран, облаченный в свой неизменный шелковый халат, лениво развалился в кресле в гостиной, рассматривая свои ногти. – Твои патчи с золотой крошкой творят чудеса. А мне нужно выглядеть безупречно, сегодня мы ведем Такемичи-куна в тот новый ресторан на крыше.

– Ты и так выглядишь как павлин на стероидах! – Риндо вылетел из ванной, поправляя очки. Его лицо было наполовину заклеено гидрогелевыми полосками, что несколько умаляло его грозный вид. – И вообще, это лимитированная серия!

Такемичи, сидевший на диване и пытавшийся сосредоточиться на учебнике истории, вздохнул. Его жизнь превратилась в бесконечный эпизод реалити-шоу о жизни богатых и безумных. Прошло три месяца с тех пор, как он переехал в пентхаус Хайтани, и за это время он узнал о братьях больше, чем хотел бы. Например, что Ран тратит на уход за волосами больше времени, чем на планирование захвата районов, а Риндо — скрытый фанат кулинарных шоу, хотя до сих пор умудряется сжечь даже воду для чая.

– Ребята, пожалуйста, – Такемичи поднял глаза от книги. – Мы можем провести хотя бы одно утро без угроз расправы?

Братья синхронно повернули головы к нему. Весь их гнев мгновенно испарился, сменившись выражением обожания, от которого Такемичи до сих пор становилось не по себе.

– О, наше сокровище подало голос, – Ран в одно мгновение оказался рядом, бесцеремонно отодвинул учебник и положил голову Такемичи на колени. – Прости, милый. Риндо просто не умеет делиться. Это у него с детства.

– Я не умею делиться вещами, которые ты воруешь без спроса! – рявкнул Риндо, усаживаясь с другой стороны от Такемичи и собственнически обнимая его за талию. – Такемичи, скажи ему. Он вчера сожрал мой йогурт с семенами чиа.

– Это была гуманитарная помощь моему желудку, – парировал Ран, прикрыв глаза и подставляя лицо под ладонь Такемичи. – Погладь меня, Ханагаки-кун. У меня был тяжелый сон. Мне снилось, что ты ушел к Майки.

Такемичи невольно улыбнулся и запустил пальцы в мягкие волосы Рана. Несмотря на всю их эксцентричность и порой пугающую одержимость, он чувствовал, что за этими стенами он действительно защищен.

– Майки сейчас в отпуске на Филиппинах, Ран-кун. Ему не до меня.

– И слава богу, – пробормотал Риндо, утыкаясь носом в плечо Такемичи. – Если этот коротышка еще раз пришлет тебе сообщение в три часа ночи с вопросом «ты спишь?», я лично поеду на Филиппины и утоплю его в океане.

– Ты не сможешь, он тебя вырубит одним ударом, – лениво заметил Ран.

– Заткнись!

Быт втроем был полон таких мелких стычек. Братья Хайтани были как два полюса, между которыми Такемичи служил проводником. Ран был воплощением хаотичной элегантности: он мог проснуться в два часа дня, заказать еду из самого дорогого ресторана и весь вечер рассуждать об искусстве, попутно проверяя отчеты о доходах их подпольных казино. Риндо же был более приземленным и дисциплинированным — он следил за их графиком, ходил в спортзал и постоянно ворчал на Рана за беспорядок.

– Кстати, о Майки, – Такемичи вспомнил кое-что важное. – Завтра собрание бывших членов «Тосвы». Они хотят устроить барбекю. Вы... не против, если я пойду?

В комнате повисла тяжелая тишина. Пальцы Риндо на талии Такемичи заметно напряглись. Ран открыл один глаз и посмотрел на парня снизу вверх.

– Барбекю? – протянул Ран. – Это там, где будет Дракен с его ростом в два метра и вечно хмурый Баджи?

– Баджи-кун не хмурый, он просто... энергичный, – попытался защитить друга Такемичи.

– Он кусает людей, Такемичи, – плоско заметил Риндо. – Это не «энергичный», это «бешеный». Мы пойдем с тобой.

– Но это же встреча старых друзей! – запротестовал Такемичи. – Вы там всех распугаете. И вообще, вы же были в «Поднебесье», вас там не особо жалуют.

– Именно поэтому мы и пойдем, – Ран сел, поправляя халат. – Мы не можем оставить наше беззащитное сокровище в компании стаи голодных волков. Вдруг кто-то решит, что ты всё еще свободен? Нам нужно напомнить им о правилах приличия.

– Вы просто хотите похвастаться, – вздохнул Такемичи.

– И это тоже, – честно признался Риндо. – Я уже купил тебе новый костюм. Белый. Чтобы ты выделялся на фоне их засаленных курток.

– Белый? На барбекю?! Риндо-кун, я же залью его соусом в первую минуту!

– Не зальешь, – уверенно сказал Ран. – Потому что кормить тебя будем мы. С ложечки. Или из рук. Рин-рин, как думаешь, нам стоит взять с собой те складные стулья с подогревом?

– Обязательно. И зонт от солнца. Кожа Такемичи слишком нежная для прямых лучей.

Такемичи закрыл лицо руками. Он уже представлял эту картину: суровые байкеры Токио жарят мясо, а в стороне сидят братья Хайтани в дизайнерских очках, обмахивая его веерами и отгоняя мух золотыми дубинками.

– Вы невозможны, – пробормотал он сквозь пальцы.

– Мы Хайтани, – хором ответили братья, и в этом ответе было всё: и их гордость, и их безумие, и их безграничная любовь к одному конкретному плаксе.

Остаток дня прошел в подготовке к «великому выходу». Это означало, что Такемичи пришлось перемерить около десяти комплектов одежды, пока братья спорили, какой оттенок голубого лучше подчеркивает его глаза.

– Нет, этот слишком темный, он делает его серьезным, – критиковал Ран, вертя в руках шелковую рубашку. – Нам нужно что-то более воздушное. Чтобы все видели, что он счастлив и обласкан.

– Мы ведем его на барбекю, а не на свадьбу, – ворчал Риндо, но при этом тщательно отпаривал брюки. – Хотя, если подумать... Такемичи, как ты относишься к кольцам?

– Отрицательно! – выкрикнул Такемичи из гардеробной. – Никаких колец! Мы договаривались — никаких поспешных решений!

– Это была всего лишь идея, – невинно отозвался Ран, хотя в его кармане уже вторую неделю лежала коробочка от Tiffany.

Вечером, когда суета улеглась, они втроем устроились на огромной террасе. Токио сиял под ними миллионами огней, теплый ветер шевелил занавески. Риндо принес поднос с фруктами и сыром, а Ран открыл бутылку легкого вина.

– Знаешь, Ханагаки, – тихо сказал Риндо, глядя на город. – Я никогда не думал, что буду вот так сидеть. Без драк, без планирования разборок... просто сидеть и смотреть на небо.

– Это всё из-за него, – Ран кивнул в сторону Такемичи, который уже начал клевать носом, привалившись к плечу старшего брата. – Он как будто выключил в нас какой-то тумблер вечной агрессии.

– Или просто перенаправил её на защиту одного конкретного идиота, – усмехнулся Риндо.

Такемичи встрепенулся, услышав свое прозвище.

– Я не идиот. Я просто... чувствительный.

– Ты чудо, – Ран коснулся губами его виска. – Наше маленькое, голубоглазое чудо. Которое завтра пойдет на барбекю в белом костюме и заставит всех бывших капитанов «Тосвы» кусать локти от зависти.

– Пожалуйста, пообещайте, что не будете никого бить, – пробормотал Такемичи, засыпая.

– Обещаем, – сказал Ран, скрестив пальцы за спиной.

– Если они не будут тянуть к тебе руки, – добавил Риндо, который пальцы не скрещивал.

На следующее утро пентхаус напоминал растревоженный муравейник. Ран носился с феном, пытаясь уложить волосы Такемичи так, чтобы они выглядели «естественно, но дорого». Риндо проверял содержимое сумки-холодильника, куда он упаковал элитную мраморную говядину, потому что «тот дешевый фарш, который купят эти нищеброды, Такемичи есть не будет».

– Мы готовы? – спросил Ран, оглядывая их трио в зеркале прихожей.

Они выглядели впечатляюще. Ран в лиловом костюме, Риндо в черном с золотыми аксессуарами, и Такемичи посередине — ослепительно белый, смущенный и невероятно милый.

– Я чувствую себя как жертвенный агнец, – признался Такемичи, когда они спускались в подземный паркинг к их черному матовому мерседесу.

– Ты чувствуешь себя как королева, – поправил его Риндо, открывая перед ним дверь. – Просто ты еще не привык к короне.

Место встречи было в одном из парков на окраине города. Когда их машина плавно подкатила к поляне, где уже вовсю дымили мангалы и слышался хохот, наступила мертвая тишина. Дракен, переворачивавший сосиски, замер с щипцами в руке. Баджи, споривший о чем-то с Чифую, подавился лапшой.

– Это что... Хайтани? – выдавил из себя Па-чин, протирая глаза.

Дверь машины открылась, и из нее первым вышел Ран, лучезарно улыбаясь и поправляя очки.

– Добрый день, господа! – пропел он. – Надеюсь, мы не опоздали к началу праздника жизни?

Следом вышел Риндо, неся в руках сумку-холодильник с таким видом, будто в ней была по меньшей мере голова вражеского босса. И наконец, между ними появился Такемичи.

– Всем привет... – робко помахал он рукой.

– Такемичи! – Чифую первым пришел в себя и бросился к другу, но наткнулся на ледяной взгляд Риндо и затормозил в метре от них. – Э-э... привет. Ты... ты как? Выглядишь... ярко.

– Его так и тянет на приключения, – Ран по-хозяйски положил руку на плечо Такемичи. – Поэтому мы решили, что присмотрим за ним. Надеюсь, никто не против нашего скромного присутствия?

– Мы против, – буркнул Баджи, подходя ближе. – Какого черта тут забыли короли Роппонги? Такемичи, они тебя в заложники взяли? Моргни два раза, если нужно их вырубить.

– Нет-нет! – замахал руками Такемичи. – Всё хорошо! Мы... мы вместе.

Слово «вместе» повисло над поляной тяжелым камнем. Майки, который до этого мирно спал под деревом, открыл глаза и сел. Он долго смотрел на троицу, затем перевел взгляд на белую рубашку Такемичи.

– Хайтани, – произнес Майки своим «командирским» тоном. – Если на Такемичи к концу дня будет хоть одно пятнышко соуса, я заставлю вас съесть этот мангал. Вместе с углями.

– Мы ценим твою заботу, Майки-кун, – Ран ничуть не смутился. – Но мы заботимся о нем гораздо лучше, чем ты можешь себе представить. Риндо, где наш столик?

Весь оставшийся вечер превратился в сюрреалистичное зрелище. Пока бывшие члены «Тосвы» бегали, орали, обливались пивом и соревновались в поедании мяса, Хайтани устроили в стороне настоящий оазис. Они расставили свои стулья, установили зонт и буквально окружили Такемичи заботой, граничащей с абсурдом.

– Такемичи, открой рот, – Риндо поднес к его губам кусочек идеально прожаренной говядины. – Это вагю. Не ешь то, что принес Дракен, там одни хрящи.

– Риндо-кун, это неудобно! Все смотрят! – шептал покрасневший Такемичи.

– Пусть смотрят, – Ран лениво обмахивал его журналом. – Пусть знают свое место. Кстати, Чифую-кун, почему ты так пристально смотришь на нашего Такемичи? У тебя в глазу соринка или ты хочешь потерять зубы?

Чифую, который просто хотел подойти и спросить про новую игру, поспешно ретировался к Баджи.

– Они психи, – шепнул он Баджи. – Полные психи. Они его даже в туалет, наверное, вдвоем провожают.

– Я всё слышу! – крикнул Риндо, не оборачиваясь.

К середине вечера напряжение немного спало. Такемичи удалось вырваться из-под опеки братьев на пять минут, чтобы поговорить с Хинатой, которая тоже пришла на встречу.

– Такемичи-кун, ты выглядишь... счастливым, – улыбнулась Хината, глядя на то, как Ран и Риндо за спиной Такемичи ведут тихий, но ожесточенный спор о том, не слишком ли сильно дует ветер.

– Я... да, Хината-тян. Они очень странные. Порой невыносимые. Они контролируют каждый мой шаг и спорят из-за цвета моих носков. Но... – он оглянулся на братьев. – С ними я чувствую, что мне больше не нужно спасать мир в одиночку. Теперь мир спасают они. Для меня.

– Это очень по-взрослому, – Хината хихикнула. – Хотя со стороны это выглядит так, будто у тебя два очень красивых и очень опасных телохранителя, которые тайно в тебя влюблены.

– Не так уж и тайно, – вздохнул Такемичи.

В этот момент к ним подошел Майки. Он выглядел непривычно серьезным.

– Такемичи.

– Да, Майки-кун?

– Эти двое... они действительно к тебе привязаны. Я видел, как Риндо ударил парня из обслуживающего персонала парка только за то, что тот случайно задел твой стул.

– О боже, я должен извиниться! – вскрикнул Такемичи.

– Не надо, Дракен уже всё уладил, – Майки положил руку ему на плечо. – Просто будь осторожен. Хайтани не умеют любить наполовину. Они либо игнорируют, либо уничтожают. Но тебя они, кажется, решили обожать до смерти.

– Я справлюсь, – уверенно сказал Такемичи.

Когда солнце начало садиться, окрашивая небо в пурпурные тона, братья решили, что пора возвращаться в их крепость.

– Ханагаки-кун, ты устал, – констатировал Ран, подхватывая его под локоть. – Твои глаза слипаются. Пора домой.

– Но мы еще не доели арбуз! – попытался сопротивляться Такемичи.

– Мы купим тебе десять арбузов по дороге, – отрезал Риндо. – Идем. Здесь становится слишком шумно и пыльно.

Прощание с бандой было коротким. Хайтани кивнули Майки, проигнорировали гневные взгляды Баджи и буквально уволокли Такемичи к машине.

В салоне мерседеса пахло прохладой и тишиной. Такемичи откинулся на кожаное сиденье и мгновенно расслабился.

– Ну что, как прошел твой «выход в свет»? – спросил Ран, выруливая на шоссе.

– Было... весело. Хотя вы вели себя как два диктатора.

– Мы просто обозначали границы, – невозмутимо ответил Риндо. – Теперь весь Томан знает, что ты под нашей юрисдикцией.

– Кстати, Такемичи, – Ран взглянул на него через зеркало заднего вида. – Ты помнишь, что ты обещал нам за то, что мы вели себя «хорошо» на этом празднике?

– Я ничего не обещал! – насторожился Такемичи.

– Обещал, – подтвердил Риндо, копаясь в телефоне. – Ты сказал, что если мы никого не покалечим, ты позволишь нам выбрать тематику для нашей следующей совместной поездки.

– И что вы выбрали? – с опаской спросил Ханагаки.

– Горячие источники, – Ран довольно улыбнулся. – Частный домик. Только мы втроем. И никаких белых костюмов. Вообще никакой одежды, если быть точным.

Такемичи почувствовал, как лицо снова начинает пылать.

– Вы... вы просто невозможны!

– Мы Хайтани, – снова хором ответили братья.

Машина неслась сквозь ночной Токио, унося их прочь от шума банд и прошлого. Впереди были горячие источники, новые споры о цвете зубных щеток и бесконечные ночи, в которых Такемичи больше не нужно было бояться завтрашнего дня. Потому что, каков бы ни был этот день, у него были два человека, готовых сломать за него мир. Или, по крайней мере, купить ему самые лучшие розовые тапочки.

– Ран, – позвал Такемичи, когда они уже подъезжали к дому.

– Да, милый?

– Спасибо.

– За что?

– За то, что вы меня... нашли.

Ран на секунду отпустил руль, чтобы сжать руку Такемичи, а Риндо, сидевший рядом, накрыл их ладони своей.

– Это тебе спасибо, Ханагаки. За то, что позволил себя поймать.

В ту ночь в пентхаусе Роппонги свет погас поздно. Они долго сидели на террасе, доедая тот самый арбуз, который Риндо всё-таки купил, и слушая дыхание города. И Такемичи, засыпая в объятиях своих «драконов», наконец-то понял: его миссия по спасению будущего завершена. Потому что его будущее теперь сидело по обе стороны от него, споря о том, кто первый пойдет в душ. И это было самое прекрасное будущее, которое он только мог себе представить.