Клава Кока 18+
Грязные танцы в неоновом свете
Прошло всего несколько дней после нашей последней встречи, но воздух в моей квартире всё ещё хранил едва уловимый аромат её духов — смесь чего-то сладкого, дорогого и порочного. Клава была как вирус: один раз попав в систему, она переписывала все коды. Я ловил себя на том, что пересматриваю её клипы, но видел в них не поп-диву, а ту безумную женщину, которая слизывала сперму с собственных пальцев, глядя мне прямо в душу.
Звонок раздался внезапно. Это был видеовызов. Я нажал «принять» и увидел её — она была в гримерке, вокруг суетились люди, но камера была направлена только на её лицо. Клава подмигнула, прикусив губу, и на секунду опустила телефон ниже, показывая глубокое декольте сценического костюма.
– Скучал? – прошептала она, прикрыв микрофон ладонью. – У меня через час выступление в закрытом клубе. Адрес скину сообщением. Приезжай. Будет отдельная ложа, только для «своих».
– Ты играешь с огнём, Клава, – усмехнулся я. – Дима не будет против твоего «особого» гостя?
– Дима на съемках в лесах Сибири, ищет снежного человека, – она закатила глаза и рассмеялась. – А я нашла кое-кого поинтереснее. Жду. И не вздумай опаздывать, я не люблю начинать шоу без главного зрителя.
Клуб оказался местом для тех, чьи имена не принято называть вслух. Тяжелые портьеры, приглушенный красный свет и запах элитного табака. Меня провели в вип-ложу, скрытую за зеркальным стеклом. Отсюда сцена была как на ладони, а нас не видел никто.
Когда Клава вышла на сцену, зал взорвался. Она была в латексном боди, которое облегало её тело как вторая кожа. Каждый её жест, каждое движение бедрами были адресованы мне. Она знала, что я смотрю. Она пела о любви, но её глаза обещали нечто гораздо более грязное и честное. Во время одного из танцев она опустилась на колени, имитируя минет микрофону, и на мгновение встретилась со мной взглядом через стекло. Это был вызов.
Как только сет закончился, дверь моей ложи распахнулась. Клава влетела внутрь, тяжело дыша, раскрасневшаяся и влажная от пота.
– Ну как? – она сбросила туфли на шпильке и прислонилась к двери. – Достаточно пошло для начала вечера?
– Ты превзошла саму себя, – я поднялся с дивана, сокращая расстояние между нами. – Весь зал хотел тебя, но они даже не представляют, какая ты на самом деле.
– А какая я? – она обвила мою шею руками, притягивая к себе. От неё пахло сценой, адреналином и тем самым первобытным желанием, которое мы оба так ценили.
– Ты — развратная маленькая дрянь, которой мало славы, – я грубо прижал её к себе, чувствуя, как латекс поскрипывает под моими ладонями. – Тебе нужно, чтобы тебя брали здесь, пока за стеной гремит музыка и сотни людей выкрикивают твоё имя.
– О боже, да... – выдохнула она, впиваясь в мои губы. – Именно этого я и хочу. Прямо сейчас.
Она не стала тратить время на раздевание. Клава просто расстегнула молнию на своем боди, освобождая грудь, которая тут же оказалась в моих руках. Её соски были твердыми, как камни. Она стонала мне в рот, пока я ласкал её, а затем резко опустилась на колени, прямо на ковер вип-ложи.
– Ты ведь знаешь, что это мой любимый момент, – прошептала она, расстегивая мои брюки.
Её губы сомкнулись на мне с такой жадностью, будто она голодала неделю. Клава не просто удовлетворяла меня, она занималась сексом с моим членом, используя язык, нёбо и руки с виртуозностью, которой позавидовала бы любая порнозвезда. Она смотрела вверх, её глаза блестели в полумраке ложи, и в этом взгляде было столько неприкрытого обожания и похоти, что я едва держался на ногах.
– Клава... ты сотворишь со мной что-то страшное, – прохрипел я, запуская пальцы в её платиновые волосы.
Она лишь ускорила темп, издавая горловые звуки, которые заставляли кровь пульсировать в висках. Когда я почувствовал, что финал неизбежен, я попытался отстраниться, чтобы не запачкать её сценический костюм, но она крепко обхватила мои бедра, не давая двинуться.
Я кончил мощно, резкими толчками. Горячая струя ударила ей в лицо, заливая щеки, подбородок и даже попадая на край её расшитого блестками боди. Клава не закрыла глаза. Она принимала это как дар, как высшую награду. Дождавшись, пока последняя капля упадет на её кожу, она начала собирать сперму указательным пальцем.
– Смотри, – прошептала она, демонстрируя мне свою ладонь, покрытую моей жидкостью. – Это лучше любого грима.
Она медленно, с наслаждением облизала каждый палец, не сводя с меня хищного взгляда. Затем она собрала остатки с подбородка и проглотила их, довольно зажмурившись.
– А теперь, – она поднялась, пошатываясь от возбуждения, – я хочу, чтобы ты вбил меня в этот диван так, чтобы я забыла, как меня зовут.
Она скинула боди, оставшись полностью обнаженной в свете неоновых вывесок, пробивающихся сквозь щели штор. Её тело было произведением искусства, созданным для греха. Клава легла на спину, широко раздвинув ноги и бесстыдно демонстрируя свою готовность.
– Иди ко мне, – приказала она.
Я вошел в неё одним резким движением, и она вскрикнула, выгибая спину. В этом звуке не было боли, только чистый восторг. Мы двигались в такт битам, которые всё ещё доносились из основного зала. Клава обвила мои бедра ногами, притягивая к себе как можно плотнее.
– Ещё... глубже... – шептала она, кусая меня за плечо. – Я хочу чувствовать, как ты заполняешь меня всю.
Мы меняли позы с бешеной скоростью. Я разворачивал её, ставил на четвереньки, любуясь тем, как дрожат её ягодицы от моих ударов. Клава была ненасытной. Она сама направляла мои руки, требовала жесткости, провоцировала на самые смелые действия.
– Ты когда-нибудь думала о том, что скажет Дима, если увидит нас сейчас? – спросил я, перевернув её на бок и входя сзади.
– Дима... – она прерывисто вздохнула, её голос дрожал от оргазма, который уже подступал к горлу. – Дима любит меня на обложках журналов. А ты любишь меня в этой грязи. И мне это... чертовски... нравится!
Она достигла пика первой. Её тело забилось в конвульсиях, она впилась ногтями в обивку дивана, выкрикивая что-то нечленораздельное. Я не останавливался, продолжая наращивать темп, пока сам не почувствовал, как мир вокруг начинает распадаться на куски.
Я выплеснул в неё всё, что накопилось за эти дни ожидания. Мы лежали на диване, переплетясь руками и ногами, два потных, изможденных тела в центре роскошного клуба.
– Знаешь, – Клава первой нарушила тишину, прижимаясь ухом к моей груди. – После такого мне кажется, что я могу горы свернуть. Или записать целый альбом за одну ночь.
– Главное, не забудь стереть «грим» перед тем, как выйдешь к фанатам, – улыбнулся я, поглаживая её по влажной спине.
– Ни за что, – она хитро улыбнулась, приподнимаясь на локтях. – Я оставлю этот секрет на своей коже. Пусть они гадают, почему у меня такой счастливый вид.
Она начала одеваться, с удивительной легкостью возвращая себе образ поп-иконы. Глядя на неё, трудно было поверить, что пять минут назад эта женщина стояла на коленях и просила о самом грязном сексе в своей жизни.
– Мне пора, – она накинула шелковый халат поверх боди. – Завтра улетаю на гастроли. Но ты ведь знаешь, что я вернусь?
– Я буду ждать, Клава.
– О, я не сомневаюсь, – она послала мне воздушный поцелуй у самой двери. – Береги силы, ковбой. В следующий раз я придумаю что-нибудь ещё более безумное.
Она исчезла так же быстро, как и появилась. Я остался один в пустой ложе, слушая, как за стеной затихает музыка. На стеклянном столике остался её бокал с шампанским, на ободке которого виднелся след её помады. Я знал, что эта игра только начинается, и правила в ней пишет сама Клава Кока — женщина, которая не боялась быть порочной, потому что именно в этом была её истинная свобода.