← Назад к обзору

«Кофе на двоих»

Звёздная пыль и шёпот имён

После Спортивного фестиваля жизнь Мироку Сугиямы превратилась в пёстрый калейдоскоп. Если раньше она была тихой тенью, старающейся не привлекать внимания к своим алым глазам и «опасной» причуде, то теперь её мир расширился. Она всё ещё оставалась стеснительной, но в её движениях появилась мягкая уверенность, а на губах всё чаще играла слабая, но искренняя улыбка.

Особенно по вечерам, когда учебники были отложены в сторону, а общежитие 1-А наполнялось шумом и запахом ужина. Мироку забиралась в самое глубокое кресло в углу общей гостиной, прижимала телефон к уху и, накручивая на палец прядь тёмных волос, тихо шептала в трубку.

– Знаешь, Хоши, сегодня на тренировке по спасению я смогла создать из обломков целую платформу для эвакуации, – её голос дрожал от сдерживаемого восторга. – Айзава-сенсей даже не сделал мне замечания по поводу лишних движений.

На другом конце провода повисла короткая тишина, а затем послышался приглушённый кашель.

– Хоши? – переспросила она, склонив голову набок. – Ты здесь?

– Да… здесь я, – голос Хитоши Шинсо звучал чуть более хрипло, чем обычно. – Я же просил тебя, Сугияма… это сокращение… оно звучит как-то слишком…

– Слишком по-дружески? – Мироку прикусила губу, чувствуя, как сердце пропускает удар. – Тебе не нравится? Прости, я просто подумала, что… «звезда» тебе очень подходит. Ты ведь так ярко сиял на арене.

Она не видела, как в этот момент Шинсо, сидя в своей комнате в общежитии общего курса, густо покраснел до самых кончиков ушей, закрывая лицо свободной рукой. Ему было трудно признаться даже самому себе, что это нелепое, почти детское сокращение имени заставляло его сердце совершать кульбиты.

– Оставь как есть, – наконец буркнул он, стараясь вернуть голосу привычное безразличие. – Просто предупреждай, прежде чем так меня называть. У меня от этого… концентрация падает.

Мироку тихонько рассмеялась, и этот звук, похожий на звон серебряных колокольчиков, заставил Хитоши невольно улыбнуться в ответ.

Однако её внезапное преображение не осталось незамеченным. Мина Ашидо и Тору Хагакуре, самопровозглашённые эксперты по сердечным делам класса 1-А, уже несколько дней вели за ней «охоту».

– Видела это? – шепнула Мина, толкая невидимую Тору локтем, когда Мироку в очередной раз хихикнула, глядя в экран телефона. – Она опять светится. И это точно не из-за новой порции кофе.

– Она называет его «Хоши»! – восторженно прошелестела Хагакуре, чьи перчатки взлетели к лицу в жесте умиления. – Это так романтично! Мы должны выяснить, кто этот счастливчик.

Когда Мироку закончила разговор и потянулась, завязывая свои хвосты поудобнее, её тут же окружили.

– Ну что, Сугияма-тян, – Мина нависла над ней с самой коварной из своих улыбок. – Кто этот таинственный «Хоши»? Это кто-то из Б-класса? Или, может, какой-нибудь симпатяга из Старшей школы Шикецу?

Мироку замерла, её алые глаза расширились от испуга. Металлическая ложка в её пустой чашке из-под кофе жалобно звякнула, изгибаясь спиралью под воздействием внезапного всплеска эмоций.

– Это… это просто старый знакомый, – пробормотала она, стараясь не смотреть подругам в глаза. – Мы просто обсуждаем учёбу.

– Обсуждаете учёбу с таким лицом, будто выиграли годовой запас сладостей? – Хагакуре обхватила её за плечи. – Не верю! Признавайся, он красивый? У него крутая причуда?

– Он… он очень добрый, – тихо ответила Мироку, и в её голосе проскользнула такая нежность, что Мина и Тору на мгновение замолчали. – И он спас меня, когда все остальные отвернулись. Это всё, что вам нужно знать.

Она ловко выскользнула из их «объятий», используя момент, когда Каминари случайно пролил сок на ковёр, отвлекая внимание всеобщего комитета по расследованиям.

Но настоящий сюрприз ждал её в субботу.

Айзава-сенсей вошёл в гостиную общежития с обычным видом человека, который не спал последние три года. За его спиной, неловко переминаясь с ноги на ногу и засунув руки в карманы тёмной толстовки, стоял Хитоши.

– У нас сегодня небольшое пополнение в гостях, – бесстрастно объявил Айзава. – Шинсо будет тренироваться со мной по индивидуальной программе, и я решил, что ему полезно будет немного социализироваться в вашей… шумной среде. Не донимайте его слишком сильно.

Гостиная взорвалась приветствиями. Изуку тут же подбежал к Хитоши с блокнотом, Бакуго что-то презрительно фыркнул из своего угла, а Мина и Тору замерли, переводя взгляд с Шинсо на Мироку и обратно.

Мироку чувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Она стояла у кухонной стойки, сжимая в руках пачку печенья. Её алые глаза встретились с фиолетовыми глазами Хитоши, и мир вокруг словно перестал существовать.

– Привет, – сказал он, подходя к ней и игнорируя любопытные взгляды одноклассников. – У тебя… хвосты сегодня выше обычного.

Мироку почувствовала, как щёки обдает жаром. Она машинально коснулась волос.

– Я… я просто… Рада тебя видеть, Хоши.

Тишина, воцарившаяся в гостиной, была почти осязаемой. Мина Ашидо выронила пульт от телевизора.

– Хоши?! – хором воскликнули девочки.

Шинсо мгновенно стал цвета спелого помидора, но, к удивлению Мироку, не отвернулся. Он лишь чуть сильнее ссутулился, бросая быстрый взгляд на Айзаву, который, кажется, приложил невероятные усилия, чтобы не закатить глаза.

– Мы можем пойти куда-нибудь, где меньше… свидетелей? – тихо спросил Хитоши, глядя на Мироку.

– Да, конечно! Пойдём на террасу, там сейчас никого нет, – она схватила его за рукав и потянула за собой, чувствуя на спине десятки прожигающих взглядов.

Когда они оказались на свежем воздухе, Мироку наконец смогла вздохнуть. Вечерний ветер приятно холодил кожу.

– Прости, – прошептала она, отпуская его руку. – Я не должна была называть тебя так при всех. Теперь они не оставят меня в покое.

– Пусть говорят что хотят, – Хитоши подошёл к перилам и посмотрел на заходящее солнце. – Мне… мне на самом деле было приятно. Это лучше, чем когда на тебя смотрят как на потенциального злодея.

Мироку подошла ближе. Она чувствовала, как её причуда откликается на его близость — металлические заклепки на перилах террасы начали медленно плавиться, принимая форму крошечных цветов.

– Ты никогда не будешь для меня злодеем, – она посмотрела на него снизу вверх, и её глаза светились искренностью. – Ты мой герой, Хоши. Тот, кто научил меня не бояться самой себя.

Хитоши посмотрел на неё — на эту хрупкую девушку с алыми глазами, которая пережила столько боли, но сохранила в себе столько света. Он протянул руку и осторожно коснулся её ладони.

– Знаешь, Сугияма… Мироку, – он впервые назвал её по имени, и его голос дрогнул. – Я долго думал о том, что ты сказала тогда… про связь через кровь. И про то, что ты боишься меня потерять.

Мироку затаила дыхание.

– Я тоже боюсь, – признался он, глядя куда-то вдаль. – Но не потерять тебя как «друга». Я боюсь, что я недостаточно хорош для того, чтобы быть рядом с тобой на геройском курсе. Но ради тебя я готов тренироваться в десять раз больше.

Он повернулся к ней, и его взгляд был таким пронзительным, что Мироку на мгновение забыла, как дышать.

– Ты не просто мой друг. Ты… ты та, ради кого я хочу стать настоящим героем.

Мироку почувствовала, как по щекам покатились слёзы — не от боли, а от невероятного, всепоглощающего счастья. Она сделала шаг вперед и уткнулась лбом в его плечо.

– Тогда обещай мне одну вещь, – прошептала она.

– Какую?

– Никогда не проси меня перестать называть тебя Хоши. Потому что ты — моя единственная звезда в этой темноте.

Хитоши не ответил словами. Он просто обнял её, прижимая к себе, и в этом жесте было больше защиты и нежности, чем в любой клятве.

А за стеклянной дверью террасы Мина и Тору, прижавшись носами к стеклу, беззвучно визжали от восторга.

– Я же говорила! – шептала Мина, вытирая воображаемую слезу. – Это самая лучшая серия нашего школьного реалити-шоу!

– Они такие милые! – Хагакуре едва не прыгала на месте. – Смотри, она улыбается! Наша Мироку наконец-то по-настоящему улыбается!

И действительно, на террасе, залитой лучами заходящего солнца, Мироку Сугияма больше не чувствовала себя изгоем. Она была дома. И металл в её руках больше не был холодным — он грел её, отражая тепло сердца человека, который обещал её защитить и сдержал своё слово.