← Назад к обзору

«Кофе на двоих»

Шёпот стали и аромат горького кофе

– Ты опять не спишь, – раздался тихий, чуть хрипловатый голос из динамика телефона, лежащего на подоконнике.

Мироку вздрогнула, едва не выронив из рук небольшую стальную пластину. Металл под её пальцами, обычно послушный и текучий, на мгновение застыл острым, неровным краем. Она быстро прижала телефон к уху, чувствуя, как сердце пускается в неровный пляс.

– Хитоши-кун? Откуда ты… я имею в виду, уже ведь очень поздно.

– Я чувствую твоё беспокойство, Сугияма, – в трубке послышался шорох, будто он поудобнее устроился в кресле. – Твоя причуда ведь работает в обе стороны, не так ли? С тех пор, как ты… ну, тогда в коридоре… я иногда ловлю твои эмоции. И сейчас от тебя веет таким напряжением, что у меня зубы сводит.

Мироку покраснела, радуясь, что темнота комнаты скрывает её смущение. Она действительно не могла привыкнуть к этой новой грани их связи. После того как она приняла его помощь, их ментальные и эмоциональные барьеры стали тоньше.

– Прости, – прошептала она, накручивая на палец прядь тёмных волос. – Я просто думала о завтрашнем дне. Айзава-сенсей сказал, что ты снова придёшь к нам в общежитие для совместной тренировки.

– И это заставляет тебя нервничать? – в его голосе проскользнула едва заметная усмешка. – Неужели ты боишься, что я снова проиграю Бакуго в спарринге?

– Нет! Конечно нет! – Мироку даже выпрямилась на подоконнике. – Я просто… я скучала. Мы не виделись три дня.

На другом конце провода повисла тишина. Мироку прикусила губу, ругая себя за излишнюю откровенность. Она всё ещё боялась, что её привязанность может показаться ему удушающей. Но Хитоши ответил коротким, мягким выдохом.

– Я тоже. Спи, Мироку. Завтра увидимся.

На следующее утро гостиная общежития класса 1-А напоминала растревоженный улей. Субботний день не означал полного отдыха, особенно когда Айзава-сенсей решил устроить «межфакультетский обмен опытом».

Мироку сидела на диване, стараясь слиться с обивкой. Её алые глаза то и дело косились на входную дверь. Рядом Мина Ашидо увлечённо рассказывала что-то Урараке, активно жестикулируя розовыми руками.

– А я вам говорю, – Мина понизила голос до заговорщицкого шёпота, – что сегодня точно что-то прояснится! Вы видели, как Сугияма-тян светится каждый раз, когда упоминают общий курс?

– Мина-тян, это некрасиво – подслушивать чужие чувства, – мягко укорила её Тсую, хотя в её глазах тоже читалось любопытство.

Дверь распахнулась, и в гостиную вошёл Айзава-сенсей в своём неизменном спальном мешке, перекинутом через плечо. За ним, сунув руки в карманы тёмной толстовки, шёл Хитоши Шинсо. Он выглядел так, будто не спал неделю, но его взгляд мгновенно нашёл в толпе учеников фигуру с двумя хвостами.

– Итак, – Айзава обвёл класс тяжёлым взглядом, – Шинсо сегодня тренируется с нами. Тема дня: противодействие ментальным причудам и работа в парах. Разбейтесь.

Мироку хотела было сделать шаг вперёд, но её опередил Каминари.

– Эй, Шинсо! Давай со мной? Я хочу проверить, смогу ли я ударить током до того, как ты заставишь меня кукарекать!

Хитоши едва заметно поморщился, но кивнул. Мироку почувствовала укол разочарования, который тут же сменился тёплым ощущением в груди – Хитоши на мгновение задержал на ней взгляд и едва уловимо кивнул, словно говоря: «Позже».

Тренировка была изнурительной. Мироку работала в паре с Яойорозу, создавая сложные металлические конструкции, которые Момо должна была разрушать или дополнять. Но краем глаза она постоянно следила за фиолетовой копной волос на другом конце зала. Она видела, как Хитоши тяжело дышит, как он оттачивает движения с захватной лентой, подражая учителю. Ей хотелось подойти, стереть пот с его лба, предложить воды… или что-то большее.

К вечеру, когда все, измотанные и пыльные, вернулись в общежитие, атмосфера наконец разрядилась.

– Я сейчас умру, если не съем чего-нибудь сладкого! – про стонал Сато, направляясь к кухне.

– Согласна, – Бакуго фыркнул, усаживаясь в кресло. – Эй, полоумная с металлом! Сделай что-нибудь полезное, принеси кофе. Твой этот… фиолетовый, кажется, сейчас в обморок упадет.

Мироку вздрогнула от резкого окрика Кацуки, но тут же вскочила. Она знала, что Хитоши действительно на пределе. Его причуда требовала колоссальной ментальной концентрации, а физические нагрузки Айзавы добивали остатки сил.

Она нашла его на террасе. Хитоши сидел на скамье, откинув голову на каменную стену и закрыв глаза.

– Я принесла… – Мироку замялась, протягивая ему горячую кружку. – Твой любимый. Горький, без сахара.

Хитоши открыл один глаз и слабо улыбнулся.

– Ты спасительница, Мироку.

Он взял кружку, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Мироку почувствовала, как по её телу разливается знакомое тепло. Но вместе с ним пришло и ощущение его боли – ноющая тяжесть в мышцах и пустота в энергетическом резерве.

– Тебе плохо, – тихо сказала она, присаживаясь рядом. – Твоя жизненная сила… она почти на нуле.

– Пустяки, – Хитоши сделал глоток кофе и поморщился. – Просто учебный день. Я должен привыкать, если хочу перевестись на геройский курс.

– Нет, это не пустяки, – Мироку закусила губу. Её алые глаза вспыхнули рубиновым светом. – Я могу помочь. Ты же знаешь.

Хитоши поставил кружку на скамью и повернулся к ней всем телом. Его лицо стало серьезным.

– Мы договаривались, Мироку. Ты не будешь использовать свою причуду на мне без крайней необходимости. Исцеление забирает твою энергию.

– Но у меня её много! – она импульсивно схватила его за руку. – Хитоши-кун, пожалуйста. Я не могу смотреть, как ты страдаешь. Мне не нужно много… всего одна капля.

Шинсо вздохнул. Он ненавидел эту часть её способностей – необходимость крови для быстрой регенерации. Не потому, что ему было жалко или страшно, а потому, что он видел, как Мироку сама боится этого «злодейского» аспекта своей силы.

– Ты уверена? – спросил он тише. – Ты ведь знаешь, что происходит потом. Связь станет ещё сильнее. Ты будешь слышать мои мысли даже во сне.

– Я уже их слышу, – она грустно улыбнулась. – И они мне нравятся.

Хитоши поднес руку к губам и коротким, резким движением прикусил кожу на большом пальце. На бледной поверхности выступила яркая, алая капля. Он протянул руку к ней.

Мироку осторожно, почти благоговейно, взяла его ладонь в свои. Она коснулась губами ранки, и в тот же миг мир вокруг них перестал существовать. Металлический привкус на языке отозвался в её сознании мощным всплеском. Это не было просто утоление жажды причуды – это было единение.

Она видела вспышки его воспоминаний: одинокие качели в старом парке, шепот за спиной о «злодейской причуде», и тот момент, когда он впервые увидел её – испуганную девочку с алыми глазами, в которой узнал самого себя.

Хитоши вздрогнул. Он чувствовал её нежность, её безграничную преданность и тот страх потери, который она носила в себе как осколок стекла.

Когда она отстранилась, слизывая остатки крови, её лицо преобразилось. Бледность исчезла, а глаза сияли так ярко, что казались драгоценными камнями. Хитоши тоже выглядел лучше – усталость ушла, сменившись странным, умиротворенным спокойствием.

– Спасибо, – прошептал он, не отнимая руки.

– Это я должна благодарить, – Мироку опустила голову, пряча лицо. – Я опять… взяла у тебя что-то.

– Ты ничего не взяла, – Хитоши коснулся её подбородка, заставляя поднять взгляд. – Ты поделилась со мной своей жизнью. Это… это больше, чем я заслуживаю.

В этот момент дверь на террасу приоткрылась, и в проеме показалась любопытная голова Мины.

– Эй, вы чего тут… ой!

Она замерла, увидев их так близко друг к другу. Хитоши не отстранился, лишь чуть сильнее сжал пальцы Мироку.

– Мы просто обсуждали тактику, Ашидо, – спокойно сказал он, хотя в его глазах плясали ироничные искорки.

– Да-да, тактику… – Мина хихикнула, скрываясь в глубине общежития. – Ребята, идите сюда! Тут Шинсо и Сугияма проводят «индивидуальное занятие»!

Мироку зажмурилась от смущения.

– Теперь они точно не оставят нас в покое.

– Пусть, – Хитоши поднялся и потянул её за собой. – Пусть смотрят. Мне надоело прятаться, Мироку. Ты – лучшее, что случилось со мной в этой академии. И если они этого не понимают, я могу им это… внушить.

– Хитоши-кун! Не смей использовать причуду на одноклассниках! – испуганно, но с улыбкой воскликнула она.

– Я пошутил. Наверное.

Они вошли в гостиную, где уже вовсю кипела жизнь. Каминари пытался поджарить тост с помощью искр из пальцев, Бакуго орал на Деку за то, что тот занял «его» место у телевизора, а девочки уже освободили место на диване для Мироку и Хитоши.

– Садитесь сюда, – Урарака похлопала по подушке. – Мы как раз собирались смотреть фильм.

Мироку присела, чувствуя себя удивительно легко. Хитоши устроился рядом, и, к её огромному удивлению, не стал садиться на расстоянии, а позволил ей прислониться к своему плечу.

– Знаешь, – прошептал он ей на ухо, пока на экране мелькали титры, – я никогда не думал, что у меня будет вот это всё. Друзья, школа героев… и ты.

– Я тоже, – Мироку прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. – Я думала, что металл – это всё, что у меня есть. Холодный и твердый. А оказалось, что в мире есть вещи гораздо прочнее.

Она чувствовала, как металлическая фурнитура на её одежде вибрирует в такт его дыханию. Это была гармония, которой она не знала всю свою жизнь.

Вечер пролетел незаметно. Когда пришло время уходить, Хитоши задержался у выхода.

– Сугияма, – позвал он её, когда остальные уже разошлись по комнатам.

– Да?

Он подошел ближе и быстро, почти невесомо, коснулся губами её лба.

– Не смей больше называть себя изгоем. Ты – моё исцеление. И это не причуда, это правда.

Мироку стояла в пустом холле, прижав руки к щекам, и смотрела, как его фигура исчезает в ночной темноте. Она знала, что завтра будет новый день, новые трудности и, возможно, новые шрамы. Но теперь она не боялась своей силы. Ведь её алые глаза больше не видели в крови проклятие – они видели в ней нить, связывающую её с единственным человеком, который научил её любить саму себя.

Она поднялась в свою комнату, подошла к окну и посмотрела на луну. Маленькая стальная пластинка на её столе сама собой изогнулась, принимая форму сердца. Мироку улыбнулась.

– Спи спокойно, Хоши, – прошептала она, зная, что он обязательно это услышит.