← Назад к обзору

Кофе на двоих

Сахарная вата и электрические разряды

Вечер в общежитии класса 1-А после завершения Спортивного фестиваля напоминал затишье после бури, которая, впрочем, оставила после себя не разрушения, а странную, зудящую смесь усталости и триумфа. Гостиная была залита мягким светом ламп, а в воздухе витал аромат пиццы и дешевой газировки.

Мироку сидела на ковре, прислонившись спиной к дивану, и лениво помешивала свой остывающий латте. Её пальцы непроизвольно перебирали маленькие металлические шарики, которые она всегда носила в кармане для тренировок — они плавно перекатывались в воздухе над её ладонью, повинуясь невидимым магнитным волнам.

– Нет, ну вы видели это? – Эйджиро Киришима, переполненный энергией даже после изматывающих сражений, в десятый раз демонстрировал, как именно он блокировал удары. – Сугиями, твой щит в командном бою был просто нереально мужественным! Ты так быстро переплавила ту арматуру, я даже моргнуть не успел!

– Спасибо, Киришима-кун, – Мироку застенчиво улыбнулась, и шарики на её ладони на мгновение замерли. – Я просто очень не хотела, чтобы нас выбили в первом же раунде.

– Ты была крута, подруга! – Денки Каминари, развалившийся на диване рядом с ней, весело подмигнул. – Хотя, честно говоря, я думал, что от твоего «солнечного» вида у противников просто глаза заболят раньше, чем ты применишь причуду.

– Эй, Денки, не смущай её, – хихикнула Мина Ашидо, зависшая вверх тормашками на кресле. Её розовые волосы забавно топорщились в разные стороны. – Наша Мироку-тян — это секретное оружие. Снаружи — латте со сливками, внутри — чистая сталь.

Мироку рассмеялась, чувствуя, как тепло разливается в груди. За то короткое время, что она провела в классе 1-А, эта троица — Каминари, Киришима и Ашидо — стали её опорой. Они приняли её так легко, будто она всегда была частью их шумной и нелепой компании. С ними было просто. С ними не нужно было подбирать слова или бояться, что тебя назовут «злодейкой» за вторую причуду, о которой, впрочем, они знали лишь в общих чертах.

– Кстати о силе, – Мина внезапно приняла нормальное положение и подалась вперед, вглядываясь в лицо Мироку. – Ты на фестивале выглядела как-то... иначе. Когда смотрела на трибуны или на арену общего курса.

Мироку замерла. Один из металлических шариков со звоном упал на паркет.

– О чем ты, Ашидо-тян? – она попыталась придать голосу безразличие, потянувшись за шариком.

– Ну, знаешь, – Мина прищурилась, и в её глазах заплясали лукавые искорки. – У тебя был такой взгляд... Ну, как у героини из сёдзё-манги, которая увидела своего прекрасного принца, но тот оказался колючим кактусом.

Каминари прыснул в кулак, а Киришима с непонимающим видом почесал затылок.

– Кактус? Это ты про Бакуго, что ли? – спросил Эйджиро. – Да не, Сугиями слишком добрая, чтобы влюбиться в этот взрывоопасный агрегат.

– Ой, Киришима, ты такой недогадливый! – Мина всплеснула руками. – Бакуго — это стихийное бедствие. А я говорю о ком-то более... загадочном. О ком-то с фиолетовыми волосами и взглядом «я не спал три года и ненавижу этот мир».

Мироку почувствовала, как её лицо начинает пылать. Она судорожно сделала глоток кофе, едва не подавившись пенкой.

– Шинсо? – Денки резко сел прямо, его глаза округлились. – Хитоши Шинсо из общего курса? Тот парень, который чуть не промыл мозги Мидории?

– Он не «промыл мозги», он использовал свою причуду, – тихо, но твердо поправила Мироку, ставя стаканчик на пол. – И он очень старался. Вы видели, как он сражался? Без физической подготовки, только на интеллекте и воле.

В гостиной на секунду воцарилась тишина. Мина победно улыбнулась, сложив руки на груди.

– Ага! Защитная реакция включена! – провозгласила она. – Мироку-тян, дорогая, ты только что выдала себя с потрохами.

– Я просто... я ценю его усилия, – пробормотала Мироку, отводя взгляд. – Мы учились в одном классе до моего перевода. Он... он не такой, каким кажется.

– Да ладно тебе, – Каминари толкнул её плечом. – Он же на тебя даже не смотрит. Я видел его после фестиваля, он прошел мимо нашего класса с таким видом, будто мы — кучка назойливых мух.

– Он просто защищается, – вздохнула Мироку, и её голос стал совсем тихим. – Люди всегда боялись его причуды. Когда ты растешь, слыша за спиной шепот о том, что ты будущий злодей, ты либо ломаешься, либо строишь вокруг себя стену из льда и иголок.

Мина пододвинулась ближе, её тон сменился с дразнящего на сочувственный.

– И ты решила стать тем солнышком, которое этот лед растопит?

Мироку посмотрела на свои руки. Металл, послушный её воле, сейчас мелко вибрировал. Она вспомнила тот миг, когда её глаза на мгновение окрасились в фиолетовый. Это не было выбором. Это было узнаванием.

– Я не выбирала это, Ашидо-тян, – прошептала она. – Просто... когда я смотрю на него, я вижу не «злодейскую причуду» и не угрюмого парня. Я вижу кого-то, кто отчаянно хочет быть героем, но боится в этом признаться даже самому себе. И это... это заставляет моё сердце болеть.

– Ого, – выдохнул Киришима, пораженный глубиной её слов. – Это... это очень мужественно, Сугиями. Любить кого-то, кто не упрощает тебе задачу.

– Но он же реально грубый! – не унимался Каминари. – Я слышал, как он ответил тебе в коридоре на прошлой неделе. Ты ему «привет, Шинсо-кун», а он тебе — «уйди с дороги, Сугиями, от тебя пахнет сахаром». Это же капец как обидно!

Мироку грустно улыбнулась.

– Для него сахар — это слабость. А он не может позволить себе быть слабым. Но знаете... – она подняла глаза на друзей, и в них промелькнула стальная решимость. – Он выпил тот латте, который я оставила ему в библиотеке. Я видела пустой термос в мусорной корзине. Он ворчит, он злится, но он принимает то, что я даю.

Мина внезапно обняла её за плечи, притягивая к себе.

– Ты просто невероятная, ты в курсе? Мы тебе поможем!

– Поможете в чем? – испугалась Мироку.

– Как в чем? Завоевать этого угрюмого фиолетового принца! – глаза Мины горели энтузиазмом. – У нас есть план. Скоро будет совместная тренировка классов А и Б, и я слышала, что Айзава-сенсей хочет пригласить кого-то с общего курса для проверки навыков противодействия ментальным причудам.

– Шинсо будет там? – сердце Мироку пустилось вскачь.

– Скорее всего, – подмигнул Каминари. – И мы сделаем так, чтобы вы оказались в одной команде. Или против друг друга. В любом случае, искры полетят!

– Пожалуйста, не надо искр, – взмолилась Мироку, закрывая лицо руками. – Он и так считает меня странной. Если вы начнете сводничать, он решит, что я окончательно сошла с ума.

– Спокойно, Сугиями-сан, – Киришима показал большой палец. – Мы будем действовать скрытно. Как настоящие ниндзя!

– Ниндзя из вас такие же, как из Бакуго — мастер дипломатии, – пробормотала Мироку, но на душе стало легче.

Они просидели так еще час, обсуждая прошедшие бои и строя нелепые планы. Мироку слушала их смех и думала о том, как странно устроена жизнь. Еще месяц назад она была новенькой, которая боялась собственной тени и скрывала свою истинную причуду любви. А теперь у неё были друзья, готовые штурмовать крепость под названием «Хитоши Шинсо» вместе с ней.

Когда вечер подошел к концу и все начали расходиться по комнатам, Мина задержала Мироку у лестницы.

– Эй, Мироку-тян, – тихо позвала она.

– Да?

– А это правда? Ну, то, что говорят про твою семью? Что вы влюбляетесь только один раз?

Мироку замерла на ступеньке. Она медленно обернулась, и в полумраке лестничного пролета её глаза на долю секунды вспыхнули глубоким, насыщенным фиолетовым цветом, прежде чем снова стать бездонно-темными.

– Правда, – ответила она. – Для нас это не выбор. Это как... как найти недостающий элемент пазла. Без него картинка никогда не будет полной.

Мина приоткрыла рот от удивления, глядя на подругу с новым чувством благоговения.

– Значит, ты не отступишь? Даже если он будет прогонять тебя вечно?

Мироку положила руку на перила, и металл под её пальцами стал теплым, почти живым.

– Сталь не ломается от холода, Мина-тян. Она просто становится крепче. Я подожду. Столько, сколько потребуется.

Она поднялась в свою комнату, оставив Ашидо в глубокой задумчивости.

В своей комнате Мироку подошла к окну. Академия Юэй спала, окутанная ночной прохладой. Где-то там, в другом корпусе, наверняка тоже не спал один человек. Она представила, как он сидит над учебниками, щурясь от света лампы, и снова чувствует это странное раздражение от того, что в его мыслях мелькают темные хвосты и запах латте.

Мироку достала из ящика стола небольшую металлическую фигурку — крошечного кота, которого она выковала из обрезков во время тренировки. Она аккуратно поставила его на подоконник.

– Спокойной ночи, Хитоши-кун, – прошептала она стеклу.

Она знала, что завтра он снова будет холоден. Снова скажет что-то резкое. Снова пройдет мимо, не глядя. Но под этой ледяной коркой билось сердце, которое она уже успела услышать. И никакая причуда, никакая злость и никакие стены не могли помешать ей верить в него.

Потому что Мироку Сугиями была не просто доброй девочкой. Она была девушкой, чья любовь была крепче любого металла в этом мире. И она только начала свой путь.

Утром её ждал новый день в классе 1-А. Утром её ждал Каминари с его дурацкими шутками, Киришима с его «мужественностью» и Мина с её планами захвата мира. А еще её ждал кофе. Двойной латте с сахаром и сливками.

Один для неё. И один — в термосе, который она «случайно» оставит на скамейке возле тренировочного поля общего курса.

Она знала, что термос снова окажется пустым. И для неё это было самым важным признанием, на которое Хитоши Шинсо был способен в данный момент.

– Всё получится, – сказала она своему отражению в зеркале, завязывая низкие хвосты. – Ведь герои никогда не сдаются, верно, Полночь-сан?

Отражение не ответило, но Мироку показалось, что сталь в её глазах на мгновение сверкнула фиолетовой искрой надежды.