← Назад к обзору

Королева монархов

Узы бессмертных: Ваниль и Тень

Солнечный свет, пробивающийся сквозь тяжелые шторы пентхауса, казался Юми чем-то нереальным, почти лишним. В этом огромном, технологичном и до безумия дорогом доме время текло иначе. Месяц. Прошел всего месяц с того дня, как она буквально вернулась с того света, но по ощущениям миновала целая эпоха.

Юми лежала на огромной кровати, утопая в шелковых простынях, которые пахли лесом после дождя и чем-то неуловимо металлическим — запахом силы. Слева от неё, закинув руку ей на талию, спал Сухо. Его золотистые волосы разметались по подушке, а лицо, обычно полное дерзости и азарта, сейчас выражало абсолютное, детское спокойствие. Справа, прижимаясь щекой к её плечу, замер Джинву. Монарх Теней, само воплощение смерти и власти, во сне выглядел просто мужчиной — бесконечно усталым и бесконечно влюбленным.

Юми попыталась пошевелиться, но всё тело тут же отозвалось тупой, тягучей болью. Она невольно закусила губу, чтобы не охнуть.

– Ненасытные... – прошептала она едва слышно, и на её губах расцвела сонная, но довольная улыбка.

Их «воссоединение» после того, как Юми окончательно оправилась от ран и осознала свою новую природу, было бурным. Монархи, веками сдерживавшие свои инстинкты, сорвались, как лавина. Они любили её так, будто хотели вплавить её в себя, чтобы больше ни одна тень, ни один бог не смог коснуться её души без их ведома.

Юми осторожно приподнялась на локтях, стараясь не разбудить своих мужчин. Одеяло соскользнуло, обнажая её кожу. Она была покрыта метками — багровыми пятнами засосов и легкими синяками, которые напоминали карту их страсти. Но куда более красноречивым зрелищем были спины Джинву и Сухо. Длинные, еще красные полосы от её ногтей пересекали их идеальные мускулы. Они могли бы залечить эти царапины за долю секунды, просто пожелав этого, но они не стали. Она знала почему. Для них эти отметины были драгоценнее любых сокровищ — доказательство того, что она здесь, что она живая, что она может причинять им боль и дарить наслаждение.

– Опять не спишь? – низкий, бархатистый голос Джинву заставил её вздрогнуть.

Он не открывал глаз, но его рука переместилась с её плеча на затылок, пальцы нежно зарылись в черные волосы.

– Тело ноет, – честно призналась Юми, расслабляясь под его лаской. – Вы двое совершенно не умеете сдерживаться.

– Мы ждали тебя шестьдесят лет, Юми, – подал голос Сухо, даже не шевельнувшись, но его хватка на её талии усилилась. – Считай это компенсацией за долгое ожидание.

– Шестьдесят лет вы ждали возможности не давать мне спать до рассвета? – Юми тихо рассмеялась, чувствуя, как внутри разливается тепло. – Очень благородно с вашей стороны, господа Монархи.

Сухо наконец открыл глаза — яркие, искрящиеся золотом — и приподнялся, целуя её в изгиб шеи.

– Ты сама виновата. Кто вчера сказал, что мы «слишком медленные»?

– Я была на взводе после того, как мы выбирали плитку для пекарни! – оправдалась она, краснея. – Адреналин, все дела.

Джинву открыл глаза и сел, опираясь на подушки. Его взгляд, глубокий и мудрый, скользнул по её лицу, задерживаясь на каждой детали. Он протянул руку и осторожно коснулся серебряного шарика на её языке, когда она непроизвольно облизнула губы.

– Ты теперь другая, Юми, – произнес он серьезно. – Ты чувствуешь это?

Она замолчала, прислушиваясь к себе. Раньше мир был для неё простым: запахи муки, сладость персиков, шум мегаполиса. Теперь всё изменилось. Она чувствовала биение сердец обоих мужчин как свое собственное. Она видела тени в углах комнаты не как пустоту, а как живую, преданную армию, готовую броситься в бой по её первому слову. Её тело стало крепче, чувства — острее.

– Я чувствую... силу, – ответила она, опуская голову на плечо Джинву. – Но больше всего я чувствую вас. Это иногда пугает. Будто я больше не принадлежу себе.

– Ты всегда будешь принадлежать только себе, – отрезал Джинву, целуя её в макушку. – Мы лишь стражи твоей свободы. Если ты захочешь уйти — мы не удержим. Но мы пойдем следом, даже если ты этого не заметишь.

– Ну уж нет, – Юми шутливо толкнула его в бок. – После того, что вы со мной сотворили, я вас никуда не отпущу. Кто будет помогать мне с доставкой муки? Сухо, ты обещал, что твои тени — лучшие грузчики в мире.

– Они уже тренируются на пустых мешках, – фыркнул Сухо, потягиваясь так, что его суставы громко хрустнули. – Игрис лично проверяет осанку каждого солдата. Он очень серьезно относится к твоему бизнесу.

Юми представила великого рыцаря Игриса, командующего тенями, следящего за погрузкой сахара, и не смогла сдержать улыбки. Её жизнь превратилась в сюрреалистичный микс из бытовых забот и эпических масштабов.

– Я хочу персиков, – вдруг заявила она, перекатываясь на живот и глядя на них снизу вверх. – И кофе. Настоящего, а не того, что вы делаете своей магией.

– Будет сделано, маленькая госпожа, – Сухо вскочил с кровати с грацией хищника.

На нём не было ничего, кроме белья, и Юми в очередной раз залюбовалась его атлетическим телосложением. Он был как ожившая статуя, только теплая и невыносимо дерзкая.

– Я принесу персики из сада, – добавил Джинву, поднимаясь следом. – Те, что созрели сегодня ночью. Они напитались маной, тебе полезно.

Когда они оба вышли из спальни, Юми снова откинулась на подушки. Она посмотрела на свои руки. На безымянном пальце правой руки тускло мерцало кольцо из черного камня, которое Джинву надел ей неделю назад. На левой — золотой браслет, подарок Сухо. Два знака власти, два обещания вечности.

Она знала, что в колледже её до сих пор считают «серой мышкой», которая внезапно окрутила двух богатых красавчиков. Она знала, что за спиной шепчутся, строят теории. Но всё это казалось таким мелким и незначительным.

Юми встала и подошла к панорамному окну. Сеул лежал у её ног, залитый утренним светом. Там, внизу, люди спешили по своим делам, даже не подозревая, что над ними живут существа, способные перекроить реальность.

– Моя пекарня... – прошептала она, касаясь стекла.

Она вспомнила свою мечту. Маленькое уютное место, запах свежего хлеба, улыбки случайных прохожих. Теперь у неё было всё, чтобы осуществить это, и даже больше. Но стоило ли оно той цены, которую она заплатила?

Джинву вошел в комнату так тихо, что она не услышала, лишь почувствовала его присутствие по легкому холодку тени. Он нес тарелку с плодами, которые казались светящимися изнутри.

– О чем ты думаешь? – спросил он, подходя сзади и обнимая её за талию.

– О том, что я никогда не буду прежней, – честно ответила Юми. – Я больше не просто Окумура Юми. Я... кто я теперь для этого мира?

– Для мира ты — загадка, – Джинву развернул её к себе. – Для врагов — самая большая опасность. А для нас... ты — наш дом. Единственное место, где мы можем перестать быть Монархами и просто быть.

Он взял один персик, разломил его пополам и поднес к её губам. Сок, сладкий и ароматный, коснулся её языка. Юми зажмурилась от удовольствия.

– Вкусно...

В этот момент в комнату ворвался Сухо с подносом, на котором дымились три чашки кофе.

– Так, хватит нежностей без меня! – воскликнул он, ставя поднос на столик. – Я нашел те самые зерна, которые ты любишь. Пришлось немного припугнуть баристу в центре, чтобы он отдал мне лучшую обжарку.

– Сухо! – Юми укоризненно посмотрела на него. – Я же просила не пугать людей.

– Я не пугал, я просто очень убедительно смотрел, – он подмигнул ей и протянул чашку. – Пей, пока горячий.

Они устроились прямо на ковре у окна. Юми сидела между ними, наслаждаясь кофе и фруктами. Это было странно и в то же время так правильно. Бессмертные правители теней и света, и обычная девушка, ставшая их центром.

– Знаете, – начала Юми, допивая кофе. – Нам всё равно придется вернуться в колледж. Нам нужно закончить семестр.

Сухо застонал, театрально падая на спину.

– Опять эти лекции по макроэкономике? Юми, я могу купить этот колледж и выписать нам дипломы прямо сейчас.

– Нет, – она строго посмотрела на него. – Мы договорились. Мы ведем нормальную жизнь. Я хочу свой диплом честно. И вы тоже.

Джинву усмехнулся, глядя на недовольное лицо сына.

– Она права, Сухо. К тому же, в колледже у тебя будет возможность попрактиковаться в сдержанности. Тебе это полезно.

– Легко тебе говорить, отец, – проворчал Сухо. – Ты сидишь там с видом философа, а мне приходится слушать, как девчонки обсуждают мой пресс в туалетах.

Юми поперхнулась персиком.

– Они обсуждают твой пресс?

– И не только, – Сухо хитро улыбнулся. – Но не волнуйся, Мышка. Я всем говорю, что у меня очень строгая и очень ревнивая... сестра? Подруга? Как мы теперь будем называться?

Юми замолчала. Вопрос завис в воздухе. Кем они были друг другу? Любовниками? Семьей? Соратниками?

– Мы — это мы, – тихо сказал Джинву, беря её за руку. – Названия нужны людям, чтобы классифицировать то, что они понимают. Нас им не понять.

– Но в пекарне мне нужны будут помощники, – Юми хитро прищурилась. – И я уже придумала вам должности.

– О нет... – Сухо закрыл лицо рукой.

– Джинву будет отвечать за финансы и безопасность. А ты, Сухо... ты будешь стоять на кассе и улыбаться клиенткам. Твой пресс принесет нам огромную выручку.

– Я — Монарх, покоритель небес, буду продавать булочки? – Сухо выглядел оскорбленным, но в его глазах плясали смешинки.

– Именно, – Юми поднялась и потянулась, чувствуя, как боль в мышцах постепенно сменяется приятной негой. – А теперь, марш в душ. Нам пора на занятия. И не забудьте надеть что-нибудь закрытое. Я не хочу, чтобы весь колледж видел мои художества на ваших спинах.

Братья переглянулись. В их взглядах было столько нежности и обожания, что Юми на мгновение перехватило дыхание. Она знала, что впереди их ждут трудности. Тени прошлого не исчезли окончательно, а её новая сила еще потребует контроля. Но сейчас, глядя на то, как Сухо в шутку пытается столкнуть Джинву с ковра, а тот лишь невозмутимо уворачивается, она чувствовала себя абсолютно счастливой.

Прошлое Окумуры Юми — тихой «серой мышки» — закончилось в тот момент, когда клинок из мрака пронзил её плоть. Но будущее, которое открывалось перед ней теперь, было ярче любого солнца.

Она подошла к зеркалу и поправила воротник своей новой, такой же безразмерной, но теперь уже черной толстовки. На шее блеснула цепочка — подарок Джинву.

– Вы идете? – крикнула она, направляясь к выходу.

– Уже бежим! – отозвался Сухо.

Через десять минут черный матовый автомобиль выехал с парковки небоскреба, направляясь в сторону колледжа «Хансон». Внутри сидели трое: двое богов и одна девушка, которая научила их снова чувствовать вкус жизни. И этот вкус был слаще любого персика.

Юми смотрела в окно на проносящийся мимо город и знала: что бы ни случилось дальше, она больше никогда не будет одна. У неё были они. Её тени, её свет, её вечность. И пусть мир подождет, пока она печет свои лучшие эклеры.