← Назад к обзору

Котенок

Мятный шоколад и одиночество

Утро выходного дня в общежитии Stray Kids баловало тишиной. Большинство мемберов решили отоспаться, а Минхо, вопреки ожиданиям Хана, проснулся непривычно бодрым и деятельным. Несмотря на то, что его живот всё ещё хранил приятную тяжесть после бурной ночи, он объявил, что отправляется в спа-комплекс.

– Мне нужно расслабить мышцы, Хан-и, – промурлыкал Минхо, натягивая свободный спортивный костюм, который всё равно не мог полностью скрыть его довольный вид. – Иди поспи ещё, мой активный альфа.

Джисон лишь промычал что-то невнятное в подушку, чувствуя, как дверь закрывается, оставляя его в одиночестве. Однако сон не шел. Комната всё ещё была пропитана запахом кошачьей мяты — острым, дразнящим, вызывающим внизу живота знакомое тянущее чувство. Без Минхо рядом этот аромат казался пыткой.

Хан перевернулся на спину, глядя в потолок. Его тело, привыкшее к интенсивному ритму последних дней, требовало разрядки. Мысли о том, как вчера Минхо выгибался под ним, как он поглаживал свой округлившийся живот, наполненный семенем Хана, заставили пульс участиться.

– Черт, – выдохнул Джисон, чувствуя, как боксеры становятся тесными.

Он знал, что простого прикосновения рук сегодня будет недостаточно. Ему хотелось чего-то более интенсивного, чего-то, что имитировало бы ту тесноту и жар, которые он ощущал внутри своего омеги. Хан поднялся и подошел к своему тайнику в шкафу.

Достав небольшую коробку, он выложил на кровать свой арсенал: реалистичный мастурбатор с мягкой, текстурированной внутренней частью, флакон смазки с ароматом мяты — специально купленной, чтобы напоминать о Минхо, — и стальное эрекционное кольцо для яичек.

Джисон быстро разделся, оставаясь полностью нагим в полумраке комнаты. Его возбуждение уже было на пределе. Первым делом он взял эрекционное кольцо. Металл был холодным, но как только Хан аккуратно продел в него свои отяжелевшие яички и основание члена, холод сменился резким приливом крови. Кольцо плотно обхватило плоть, заставляя вены вздуться, а головку — стать темно-бордовой и невероятно чувствительной.

– Ах… – Хан зажмурился, чувствуя, как давление нарастает. Теперь эрекция стала каменной, почти болезненной, и он знал, что оргазм будет сокрушительным.

Он открыл флакон со смазкой. Запах мяты мгновенно ударил в нос, смешиваясь с его собственным густым ароматом шоколада. Джисон обильно нанес прозрачный гель на ладонь, а затем распределил его по всей длине своего фаллоса. Холодок мяты заставил его вздрогнуть, но следом пришло обжигающее тепло.

Затем он залил смазку внутрь мастурбатора, пальцем распределяя жидкость по ребристым стенкам. Игрушка была тяжелой и теплой — Хан заранее согрел её под подушкой.

Усевшись на кровати и прислонившись спиной к изголовью, Джисон обхватил мастурбатор обеими руками. Он медленно приставил его к головке и начал погружаться внутрь.

– О боже… – выдохнул он, когда мягкий силикон плотно обхватил его.

Ощущение было пугающе похожим на Минхо. Теснота, влажность и этот сводящий с ума запах мяты. Хан начал двигать мастурбатор вверх-вниз, сначала медленно, смакуя каждый миллиметр трения. Ребра внутри игрушки проходились по чувствительному стволу, имитируя внутренние мышцы омеги.

С каждым толчком кольцо у основания впивалось всё сильнее, удерживая кровь и делая каждое движение невыносимо острым. Джисон закрыл глаза, представляя себе Минхо. Вот он стоит на коленях, его живот выпирает, а из него каплями вытекает вчерашнее семя…

– Да, Минхо-я… – прохрипел Хан, ускоряя темп.

Звуки в комнате стали влажными и ритмичными. Шлепки пластика о бедра, тяжелое, рваное дыхание Хана и едва слышный звон металлического кольца. Он двигал рукой всё быстрее, полностью отдаваясь процессу. Его воображение рисовало картины одну за другой: как он снова наполняет Минхо до краев, как омега стонет, задыхаясь от удовольствия, как он умоляет не останавливаться.

Джисон чувствовал, как внутри него закипает лава. Благодаря кольцу оргазм подступал медленно, но неумолимо, накапливая мощь. Его тело напряглось, пальцы ног подогнулись, а свободная рука вцепилась в простыню.

– Я сейчас… я сейчас кончу… – выдохнул он в пустоту комнаты.

Он сделал еще несколько резких, глубоких толчков, буквально вбиваясь в мастурбатор, и в этот момент мир взорвался. Из-за кольца семя вырывалось с неистовой силой, толчками заполняя резервуар игрушки. Хан содрогался всем телом, его спина выгнулась дугой, а горло выдало низкий, животный рык. Это длилось целую вечность — горячие волны удовольствия накатывали одна за другой, вымывая все мысли.

Когда первая волна утихла, Джисон обессиленно откинулся на подушки, не вынимая члена из мастурбатора. Он тяжело дышал, его кожа была покрыта испариной, а запах шоколада стал настолько густым, что казалось, его можно потрогать.

Но металлическое кольцо всё еще было на месте. Оно продолжало удерживать эрекцию, не давая ей спасть даже после такого мощного извержения. Хан почувствовал, как возбуждение, вместо того чтобы уйти, вспыхнуло с новой силой. Чувствительность была запредельной — малейшее движение силикона внутри вызывало электрический разряд.

– Еще… – прошептал он, чувствуя, как жадность берет верх. – Я хочу еще.

Он не стал вытираться или менять смазку. Он просто снова обхватил мастурбатор, чувствуя, как его собственное горячее семя внутри игрушки служит дополнительной смазкой. Оно было густым и теплым, создавая еще более реалистичное ощущение.

Второй раунд начался без промедления. Теперь Хан действовал более грубо. Он хотел довести себя до предела, хотел выжать из своего тела всё до последней капли, точно так же, как он делал это вчера с Минхо.

– Ты мой… ты только мой… – шептал он, представляя, что Минхо сейчас чувствует то же самое в спа, вспоминая их утро.

Джисон начал двигать бедрами навстречу руке, увеличивая амплитуду. Мятный холод смазки уже исчез, осталось только обжигающее трение и пульсация в яичках, стянутых сталью. Он чувствовал себя диким зверем, запертым в четырех стенах со своей страстью.

Его рука двигалась в бешеном ритме. Мастурбатор хлюпал, заполненный смесью смазки и семени, и этот звук только больше заводил Хана. Он представлял, как Минхо вернется, как он учует этот запах и поймет, чем Джисон занимался всё это время.

– Я наполню тебя еще больше, хён… – рычал он, чувствуя, как вторая волна оргазма начинает подниматься из самых глубин. – Ты не сможешь ходить… ты будешь только лежать и гладить свой живот…

На этот раз финал был еще более сокрушительным. Тело Хана свело судорогой, он прижал мастурбатор к себе так сильно, как только мог, и снова излился внутри, чувствуя, как кольцо буквально пульсирует на его плоти. Оргазм был долгим, выматывающим, оставляющим после себя приятную пустоту в голове и дрожь в коленях.

Только после этого он дрожащими пальцами расстегнул и снял эрекционное кольцо. Кровь хлынула обратно, принося мгновенное облегчение. Хан отложил игрушку, которая теперь была тяжелой от его соков, и растянулся на кровати, раскинув руки в стороны.

Его грудь тяжело вздымалась. Он чувствовал себя абсолютно опустошенным и в то же время наполненным до краев этим странным, одиноким восторгом.

– Черт, Минхо-я… возвращайся скорее, – прошептал он, закрывая глаза.

Запах мятного шоколада в комнате стал его личным раем. Он знал, что когда Минхо вернется, пахнущий маслами и расслабленный после спа, он не даст ему отдыха. Он снова заставит его живот округлиться, снова запечатает его своей любовью, потому что одного раза — и даже двух — Хану всегда было мало.

Джисон лежал в тишине, прислушиваясь к биению своего сердца. Впереди был целый день, но он уже знал, как он закончится. Он снова будет чувствовать тесноту Минхо, его податливое тело и ту невероятную связь, которую они скрывали от всего мира под слоями одежды и вежливых улыбок. Но здесь, в этой комнате, не было места секретам — только запах мяты, вкус шоколада и бесконечная жажда друг друга.