Котенок
Наследие теней и крик новой жизни
Девять месяцев. Для бессмертного существа, прожившего столетия в бесконечных битвах и пустоте между мирами, этот срок должен был пролететь как одно мгновение. Но для меня, Сон Джинву, Теневого Монарха, это время стало самым долгим и мучительным испытанием за всю историю моего существования.
Я видел, как меняется Юки. Мой фарфоровый мальчик, душа компании, любитель персиков и тихой музыки, на глазах превращался в нечто иное. Его тело, адаптированное моей магией, героически справлялось с ношей, которая убила бы любого другого смертного. Его живот стал тяжелым, округлым, а кожа на нем натянулась, как тончайший шелк, сквозь который я чувствовал бурление двух мощных источников энергии.
Двойня. Мои наследники.
Сегодня замок содрогался. И не от вражеской осады, а от криков человека, который стал для меня дороже всех миров, вместе взятых. Магический фон в радиусе десяти километров сошел с ума. Тени метались по углам, путаясь в собственных хвостах, а Игрис и Белл стояли у дверей спальни, не смея поднять глаз, излучая волны такого напряжения, что воздух вокруг них искрил.
– Сон Джинву! Ненавижу! – очередной крик Юки заставил меня вздрогнуть. – Ненавижу тебя, твою магию и тот день, когда я подобрал этого чертового котенка!
Я сидел на краю кровати, сжимая его влажную ладонь. Моя рука, способная дробить кости титанов, сейчас казалась мне бесполезной щепкой. Я пытался передать ему свою энергию, чтобы облегчить боль, но Юки лишь отталкивал меня, извиваясь на пропитанных потом простынях.
– Потерпи, родной, еще немного, – я коснулся его лба, убирая прилипшие черные пряди. Мой голос, обычно холодный и властный, сейчас дрожал от едва сдерживаемого отчаяния.
– Легко тебе говорить! – Юки вцепился в мою руку так, что на моей коже остались глубокие борозды. – Это не из тебя лезут два маленьких Монарха! О боги, Джинву, я убью тебя, как только это закончится! Клянусь, я превращу тебя обратно в кота и запру в переноске!
Я лишь покорно кивал, готовый принять любую кару. Если бы я мог забрать его боль себе, я бы сделал это не раздумывая. Но природа магии была сурова: наследники должны были сами проложить себе путь в этот мир, впитывая жизненную силу своего носителя до последней капли.
Внезапно комната залилась ослепительным фиолетовым светом. Давление тени достигло своего пика. Юки выгнулся дугой, его небесно-голубые глаза на мгновение вспыхнули тьмой, и первый крик — требовательный, властный, пронзительный — разорвал тишину замка.
Белл, который выполнял роль «акушера» (зрелище, которое в любой другой ситуации показалось бы комичным: огромный муравей-переросток в белом фартуке), бережно подхватил младенца.
– Мой Повелитель... – прострекотал Белл, его голос вибрировал от восторга. – Первый наследник.
Я посмотрел на сверток. Мальчик. Совсем крошечный, но уже обладающий аурой, которая заставила бы дрожать Охотников S-ранга. Его волосы были черными, как вороново крыло, а когда он на мгновение приоткрыл глаза, я увидел в них зеркальное отражение своего собственного взгляда — холодную, бездонную серость с фиолетовыми искрами.
– Сон Сухо... – выдохнул я имя, которое мы выбрали давным-давно. – Моя копия.
Юки бессильно уронил голову на подушки, его дыхание было прерывистым и поверхностным. Но передышки не последовало. Его тело снова напряглось, и он издал звук, полный такой муки, что мое сердце окончательно разбилось на куски.
– Еще один, Юки. Давай, ты справишься. Я здесь. Я держу тебя.
– Больше... никогда... – прохрипел он, вгрызаясь зубами в губу до крови. – Слышишь, Джинву? Даже не подходи ко мне... ближе чем на километр...
Второй ребенок появился на свет тише, словно не желая нарушать величие момента. Когда Белл поднес его к нам, я почувствовал, как внутри меня что-то окончательно растаяло.
Этот мальчик был полной противоположностью брата. Светлая, почти прозрачная кожа, мягкие черты лица и — когда он открыл глаза — я увидел в них чистое, безоблачное небо. Небесно-голубые глаза Юки.
– Сон Алекс, – прошептал я, забирая второго сына. – Твоя копия, Юки. Посмотри на него.
Я положил обоих младенцев на грудь Юки. Он, изможденный, бледный, словно сама смерть, медленно приоткрыл глаза. Его взгляд переместился с Сухо на Алекса, и гнев, который кипел в нем последние часы, мгновенно испарился, сменившись бесконечной, всепоглощающей нежностью.
– Мои маленькие монстры... – Юки слабо улыбнулся, и пара слезинок скатилась по его щекам. – Вы всё-таки решили меня доконать, да?
Сухо перестал кричать, почувствовав тепло материнского тела, и лишь недовольно засопел, в то время как Алекс доверчиво прижался к плечу Юки, словно всегда знал, что это его самое безопасное место в мире.
Я смотрел на них троих и чувствовал, как моя теневая армия ликует. Тысячи солдат в тенях замка преклонили колени. Великий Монарх обрел не просто наследников, он обрел семью.
– Прости меня, – я наклонился и нежно поцеловал Юки в висок, вдыхая запах пота и его неповторимый аромат персиков. – Я знаю, через что тебе пришлось пройти.
Юки тяжело вздохнул, его пальцы робко коснулись крошечной ручки Алекса.
– Ты придурок, Сон Джинву, – тихо сказал он, закрывая глаза. – Но самые красивые придурки в мире теперь спят у меня на груди. Только попробуй... только попробуй начать их тренировать раньше, чем им исполнится пять лет. Я вырву твое теневое сердце.
Я невольно усмехнулся.
– Обещаю. Первые пять лет — только персики, музыка и никаких кинжалов.
– Десять, – отрезал Юки, не открывая глаз.
– Семь, и мы договорились.
– Идет, – выдохнул он и наконец-то погрузился в глубокий, целительный сон.
Я сидел рядом, охраняя их покой. Сухо и Алекс. Два полюса моей души. Один — рожденный править тенями, другой — рожденный хранить свет человека, который спас меня в ту дождливую ночь.
Мир еще не знал, что сегодня родились те, кто изменит его навсегда. Но пока... пока они были просто моими сыновьями. И я клянусь всеми тенями этого мира: никто и никогда не посмеет нарушить их покой.
Я снова стал тенью, но теперь у этой тени было два ярких сердца, бьющихся в унисон с моим. И это было самое могущественное заклинание, которое я когда-либо создавал.