Кровный сын Короля Монстров
Пепел над холмами и пламя древнего бога
...врезались в вековые дубы на краю лесной опушки, обратившись в бесформенные мешки переломанных костей.
Оставшиеся Пожиратели смерти в ужасе отпрянули назад. Серебряные череповидные маски скрывали лица, но не могли утащить липкий, парализующий смрад первобытного страха. Ни один темный ритуал, ни одна древняя гримуарная тварь из запретных секций не шла ни в какое сравнение с чудовищем, возвышавшимся перед ними.
Это был не дракон. Драконы были зверями — свирепыми, но предсказуемыми. Перед ними стояло само воплощение ядерной кары.
Гарри шагнул вперед. Земля под его массивными трехпалыми лапами жалобно застонала, уходя вниз под чудовищным давлением десятков тонн сжатой мышечной массы. Бронированная угольно-черная шкура лоснилась в свете бушующих пожаров, а зазубренные, бритвенно-острые спинные пластины — грозное наследие кайдзю 2002 года — вспыхнули ярким, слепящим сине-голубым огнем.
Воздух зазвенел. Этот высокочастотный, нарастающий гул впечатывался прямо в барабанные перепонки, выворачивая внутренности наизнанку. Спинные шипы вспыхивали снизу вверх — от кончика тяжелого хвоста до самого затылка, наливаясь ослепительной лазурной плазмой.
– Рассредоточиться! – в панике взвизгнул один из масочников, судя по голосу — кто-то из чистокровной верхушки. – «Бомбарда Максима»! Стреляйте все вместе!
Десяток палочек взметнулся ввысь, извергая сгустки разрывных заклятий. Взрывы окутали исполинскую фигуру сплошной стеной пламени и шрапнели. Землю заволокло едким дымом.
На долю секунды нападавшим показалось, что они победили.
Но из клубов серого чада блеснули два нечеловеческих золотых ока с вертикальными зрачками.
Гарри издал оглушительный, утробный рев. Этот звук разорвал ночную мглу над лагерем, прокатился ударной волной по холмам, выбивая зачарованные стекла в палатках за сотни ярдов и заставляя тысячи беглецов упасть на колени, закрывая уши руками.
Пасть чудовища распахнулась, обнажая тройной ряд загнутых кинжальных зубов, и из самого ее жерла вырвался ослепительный, концентрированный луч термоядерной энергии.
Тепловой луч прорезал ночь сине-голубым мечом погибели.
Там, где луч коснулся земли, дерн и гранит не просто взрывались — они мгновенно испарялись, переходя в состояние кипящей лавы. Луч прочертил полукруг. Магические щиты троих Пожирателей лопнули с треском мыльных пузырей, и в следующее мгновение сами волшебники исчезли в термоядерном шквале, расщепленные на субатомные частицы прежде, чем их связки успели породить предсмертный крик.
Остальные нападающие бросились врассыпную, ломая ноги о кочки и бросая палочки. Их спесь, их чистокровная гордость, их вера в собственное величие рассыпались в прах перед существом, которое питалось той самой силой, что зажигала звезды.
Один из беглецов, споткнувшись о горящую балку, упал навзничь. Гарри настиг его в один неуловимо быстрый рывок. Массивная лапа опустилась на грудь масочника, пригвоздив его к сырой земле. Когти с тихим шипением проткнули зачарованную мантию.
– Пощади… умоляю… во имя Мерлина… – захрипел волшебник сквозь треснувшую серебряную маску.
Гарри наклонил массивную морду. Из ноздрей монстра вырвались две струи горячего пара с отчетливым запахом озона и серы.
– Ты принес огонь к шатрам моей стаи, – пророкотал низкий, утробный голос, словно скрежет двух тектонических плит. – В моем мире падальщиков не щадят.
Раздался короткий хруст. Лапа сжалась, и тело под ней затихло навсегда.
В радиусе пятидесяти ярдов воцарилась зловещая, мертвая тишина, нарушаемая лишь треском догорающих палаток.
Чуть поодаль, оцепенев от первобытного ужаса, замерли четверо. Джеймс Поттер стоял, судорожно сжимая палочку, но его рука ходила ходуном. Лили прижимала к себе дрожащего Годрика, чье лицо было белее простыни, а глаза расширились до предела от зрелища абсолютного, неоспоримого могущества. Рядом на траве сидел Рон Уизли, едва удерживая содержимое своего желудка, а Гермиона Грейнджер с расширившимися от шока глазами судорожно шептала бессвязные отрывки из книг, пытаясь классифицировать чудовище — и не находя ни единого совпадения в анналах магической зоологии.
Гарри медленно повернул массивную голову в их сторону.
Золотые глаза с узкими щелями зрачков встретились с полным ужаса взглядом его биологического отца. Спинные шипы гибрида все еще мерцали тусклым голубым светом, рассеивая излишки радиации в ночной воздух.
– Г-господи… – выдавил Джеймс, пятясь назад и заслоняя собой жену. – Что ты такое?..
Монстр не ответил. Он издал короткий, презрительный рык, а затем его силуэт подернулся дымкой искривленного пространства.
Мышцы и кости пришли в движение с мягким, влажным звуком перестройки тканей. Массивное тело начало стремительно уменьшаться, плотная чешуя втягивалась под слой эпидермиса, хвост сокращался, а зазубренные костяные пластины со щелчками скрывались вдоль позвоночника. Через несколько секунд перед ошеломленными магами снова стоял подросток в черной тактической форме Сил Защиты Земли.
Лишь глаза оставались прежними — золотыми, нечеловеческими, древними. И от его тела все еще поднимался легкий пар, пахнущий грозой.
– Гарри!
Из-за деревьев легкой тенью выпорхнула Флёр Делакур. Ее серебристые волосы растрепались, но в лазурных глазах не было ни капли страха. Она не обратила ни малейшего внимания на обугленные кратеры и разорванные тела, устилавшие поляну. В три быстрых шага она преодолела разделявшее их расстояние и обвила руками его шею, прижимаясь к разгоряченной, твердой, как гранит, груди.
– Ты цел, – выдохнула она по-французски, зарываясь лицом в его плечо. – Боги, Гарри… я почувствовала этот всплеск даже через барьеры лагеря.
Гарри плавно обнял ее за талию, чувствуя, как его внутренний ядерный шторм мгновенно утихает от одного лишь ее прикосновения. Птичья, огненная магия вейлы парадоксальным образом действовала на клетки Годзиллы как идеальный охлаждающий контур.
– Они больше никому не причинят вреда, – спокойно ответил он, проводя ладонью по ее шелковистым волосам. – Периметр чист.
– Эй, парень! Отличная работа!
Из темноты лесной чащи размашистым шагом вышел капитан Дуглас Гордон. В одной руке он держал свой верный помповый дробовик, в другой — окровавленную катану. Рядом с ним бесшумно ступал Шиничи Одзаки, методично меняя магазин в плазменном карабине.
– Трое из этих клоунов пытались прорваться к палатке посла, – ухмыльнулся капитан, вынимая изо рта сигару и выпуская густое облако дыма. – Одзаки снес им барьеры, а я преподал им короткий урок рукопашного боя. Британцы совершенно не умеют держать удар в челюсть. Расслабились на своих летающих метлах.
– Капитан, к нам приближаются крупные силы, – не опуская оружия, доложил Шиничи. – Не менее двадцати человек. Судя по сигнатурам — министерские авроры.
– Пусть подходят, – хмыкнул Гордон, небрежно вытирая лезвие клинка о край форменного плаща. – Жан-Пьер уже связался с Парижем. Международная конфедерация сейчас на ушах.
Кусты с треском раздвинулись, и на поляну высыпал отряд волшебников в алых мантиях. Впереди бежал запыхавшийся Корнелиус Фадж, его дурацкий зеленый котелок съехал набок, а лицо лоснилось от пота. Но куда более грозной фигурой был шедший рядом с ним высокий старик в мантии цвета индиго, расшитой серебряными полумесяцами.
Альбус Дамблдор.
Его серебристая борода была заправлена за пояс, а в руке покоилась легендарная Бузинная палочка. Взгляд светлых голубых глаз поверх очков-половинок, обычно лучившийся показной добротой, сейчас был ледяным, пронзительным и до предела сосредоточенным.
– Во имя Мерлина! – вскрикнул Фадж, едва не наступив на обугленную руку погибшего Пожирателя. – Что… что здесь произошло?! Массовое убийство?! Джеймс, Лили, вы целы?!
– Директор… – простонал Годрик, цепляясь за подол мантии матери. – Там… там было чудовище… дракон… или демон…
Дамблдор даже не взглянул на своего «избранного». Его взгляд был намертво прикован к Гарри. Великий волшебник медленно поднял палочку, и кончик древнего артефакта слабо засветился, считывая остаточный радиационный фон поляны.
– Невероятно… – тихо прошептал старик, и в его голосе впервые за многие десятилетия проскользнула нотка неприкрытой тревоги. – Древняя некротическая магия смерти… полностью поглощена и обращена в первобытный стихийный распад. Связующие печати… уничтожены без следа.
– Опусти палочку, дедуля, – рявкнул капитан Гордон, делая шаг вперед и направляя ствол дробовика прямо в переносицу Верховного чародея Визенгамота. – Я дважды не повторяю. Оружие на землю. Руки туда, где я могу их видеть.
Авроры мгновенно вскинули свои палочки, целясь в американца. Одзаки среагировал быстрее мысли: его карабин щелкнул, и на груди командира авроров заплясала яркая лазерная точка наведения.
– Всем стоять на месте! – раздался властный, звучный голос.
Сквозь строй расступившихся британцев вышел Жан-Пьер Делакур. Будущий министр магии Франции выглядел безупречно, несмотря на хаос вокруг. На его лацкане сиял золотой знак специального уполномоченного Международной конфедерации магов.
– Любое агрессивное действие против представителей французской делегации и офицеров Сил Защиты Земли будет расценено как объявление войны, Корнелиус, – отчеканил Делакур, глядя на Фаджа взглядом судьи, выносящего смертный приговор. – Ваши службы допустили террористическую атаку прямо под носом у министра. Граждане Франции и союзного контингента подверглись нападению. Мы воспользовались правом на необходимую самооборону согласно третьей статье Международного статута.
– Но… но это мальчишка! – заикаясь, указал пальцем Фадж на Гарри. – Он перебил людей! Без суда! И что это за темные превращения?! Мы должны задержать его для допроса в Отделе тайн!
Воздух на поляне мгновенно похолодел. Не от магии — от чистой гравитационной волны, исходившей от Гарри.
Юноша мягко отстранил Флёр, шагнул вперед и посмотрел прямо в глаза Альбусу Дамблдору. Золотые зрачки сузились, превратившись в две смертоносные вертикальные щели.
– Задержать меня? – негромко произнес Гарри. Его голос прозвучал с пугающим резонансом, будто говорили двое: человек и стометровый титан из бездны. – Попробуй, министр. Мой отец в эти минуты как раз поднимается со дна впадины Рюкю. Ему потребуется меньше двух часов, чтобы стереть этот остров с лица планеты вместе со всеми вашими министерствами, школами и дурацкими шляпами.
– Гарри, мальчик мой… – мягко начал Дамблдор, пытаясь включить свой знаменитый отеческий тон, хотя в глубине его глаз плясали тени панического расчета. – Мы не желаем тебе зла. Произошла чудовищная ошибка. Твои родители горевали о тебе все эти годы. То, что случилось у Дурслей… это трагедия, но ты дома. Британия примет тебя. Мы поможем тебе исцелить твою искалеченную душу и обуздать эту… темную сущность.
– Исцелить? – Гарри коротко, сухо рассмеялся. Звук был похож на скрежет бронебойного снаряда по танковой броне. – Ты наложил семнадцать связывающих печатей на мое ядро, старик. Ты оставил полуторагодовалого младенца на крыльце в ноябре с запиской, зная наперед, что Петунья Дурсль ненавидит все, что связано с магией. Ты хотел сделать из меня послушного, искалеченного раба, который бросится под ноги Волан-де-Морту, чтобы расчистить дорогу твоему ручному «герою».
Лили Поттер ахнула, закрывая рот ладонями. Она с ужасом перевела взгляд на Дамблдора:
– Альбус… это правда? Ты сказал нам, что наложил защитные чары… чары крови!..
– Лили, сейчас не время… – попытался вмешаться Джеймс, но жена с яростью оттолкнула его руку.
– Молчи, Джеймс! – закричала она со слезами на глазах. – Ты хоть раз за эти годы вспомнил о нем?! Ты думал только о квиддиче, о приемах и о славе Годрика! А наш сын… наш первенец…
– Я не ваш сын, – отрезал Гарри, и в его голосе не дрогнула ни одна нота. – Мое имя — Гарри Саэгуса. Я не принадлежу вашему крошечному, трусливому мирку. Вы прячетесь за статутами секретности, пока истинные хозяева этой планеты ведут войну против космических захватчиков на орбите и в океанах. Вы ничтожны.
Он повернулся спиной к величайшему магу столетия, не выказывая ни капли страха перед обнаженной Бузинной палочкой.
– Капитан Гордон, месье Делакур. Полагаю, нам здесь больше нечего делать. Запах этой падали портит аппетит.
– Полностью согласен, парень, – усмехнулся Гордон. – Одзаки, свяжись с экипажем нашего транспорта. Мы вылетаем во Францию немедленно.
Ни один аврор не посмел пошевелиться, когда группа спокойно направилась сквозь строй британцев к границе антиаппарационного барьера. Дамблдор стоял неподвижно, его пальцы побелели от напряжения, сжимавшего рукоять палочки. Великий Светлый лидер понимал: его идеальная партия, выстраиваемая годами, рухнула в одно мгновение. Фигура, которую он выбросил с доски тринадцать лет назад, вернулась. Но не пешкой. Она вернулась ферзем, за спиной которого стояла армия титанов.
***
Два месяца спустя. Франция, Пиренеи. Академия магии Шармбатон.
Осеннее солнце заливало золотым светом белокаменный дворец академии, окруженный великолепными садами и журчащими фонтанами, созданными еще при содействии Николя Фламеля. Но за последний год облик древней школы кардинально изменился.
На дальних террасах, где раньше проводились уроки возвышенного стихосложения и этикета, теперь располагались тактические полигоны Сил Защиты Земли. Студенты старших курсов в строгой форме цвета морской волны отрабатывали слаженные действия в звеньях: пока одни возводили щиты, другие учились стрелять из плазменного оружия и накладывать рунические цепочки на бронетехнику. Мадам Олимпия Максим, чей полувеликанский рост делал ее идеальным партнером для переговоров с военными, быстро осознала преимущества союза с технологически развитым миром маглов.
На краю скалистого обрыва, откуда открывался головокружительный вид на горные долины, сидели двое.
Гарри лежал на мягкой траве, положив голову на колени Флёр. Девушка неторопливо перебирала его густые черные волосы, тихо напевая старинную провансальскую балладу. В теплых лучах полуденного солнца золотые глаза юноши были полуприкрыты. Он чувствовал абсолютный, кристальный покой.
– Ты слишком напряжен в последнее время, mon cher, – прошептала Флёр, наклоняясь и касаясь губами его виска. – Снова слышал Отца?
– Он спокоен, – отозвался Гарри, не открывая глаз. – Плавает вдоль Марианского желоба. Но на востоке… в районе космодромов… военные перехватили странные сигналы. Мики считает, что раса Ксиленов снова пытается нащупать брешь в обороне Земли. Они знают, что на планете есть дремлющие кайдзю. И если они попытаются подчинить их волю…
– Ты справишься, – твердо произнесла вейла. – Мы справимся. Ты больше не один против целого мира, Гарри. У тебя есть мама Мики, капитан Гордон, моя семья… и я.
Гарри открыл глаза и посмотрел на нее снизу вверх. Ее лицо, озаренное золотым сиянием, казалось неземным. Но больше всего его восхищала ее несгибаемая воля. Флёр никогда не смотрела на него как на монстра. Там, где другие видели радиоактивную погибель и разрушение, она видела защитника, готового разорвать любого врага ради тех, кто ему дорог.
– Знаешь, – усмехнулся юноша, приподнимаясь на локте, – мадам Максим вчера намекнула, что поездка в Хогвартс на Турнир Трех Волшебников — дело решенное. Британское министерство из кожи вон лезло, чтобы замять скандал на чемпионате. Фадж лично подписал гарантии полной неприкосновенности для нашей делегации.
– Они надеются вернуть тебя, – презрительно фыркнула Флёр, поправляя серебряную брошь на груди. – Отец рассказывал, что твой биологический родитель обивает пороги французского посольства, пытаясь добиться встречи. А Дамблдор шлет письма мадам Максим каждую неделю, намекая на «необходимость возвращения блудного сына в лоно истинного света».
– Пусть шлет, – холодно отозвался Гарри. – Если они думают, что этот турнир — просто игра за кубок и тысячу галлеонов, их ждет очень жестокое разочарование.
Он поднялся на ноги, протягивая руку Флёр и легко увлекая ее за собой. Воздух вокруг них внезапно дрогнул: на горизонте послышался глухой рокот мощных авиационных двигателей.
К посадочной площадке академии приближался колоссальный, футуристический летательный аппарат — десантный конвертоплан Сил Защиты Земли, несущий на крыльях эмблему с изображением скрещенных мечей и щита планеты.
– Похоже, наш транспорт готов, – улыбнулся Гарри. – Мадам Максим решила, что прибывать на летающей карете с пегасами — это вчерашний день. Если уж демонстрировать величие Шармбатона, то с должным размахом.
***
30 октября 2004 года. Шотландия, замок Хогвартс.
Вечерний туман густым саваном опустился на Черное озеро. Холодный шотландский ветер трепал знамена четырех факультетов, вывешенные над парадными воротами замка. Все студенты Хогвартса, от первокурсников до выпускников, выстроились на парадном крыльце, ежась от промозглой сырости.
В первом ряду стояли преподаватели во главе с Альбусом Дамблдором. Чуть позади директора держались Джеймс и Лили Поттеры — в этом году Джеймс был назначен специальным офицером безопасности от Министерства, а Лили временно заняла пост ассистента профессора зельеварения. Рядом с ними крутился Годрик Поттер, одетый в роскошную зимнюю мантию с гербом Гриффиндора.
– Говорю вам, они приплывут на зачарованном корабле! – громко вещал Годрик, обращаясь к Рону и Гермионе. – Дурмстранг точно выберет воду. А французы… ну, прилетят на каких-нибудь бабочках. Бабская школа, чего от них ждать.
– Годрик, помолчи, – нервно оборвала его Лили. Ее лицо осунулось за последние два месяца, а под зелеными глазами залегли глубокие тени. Она не спала ночами, снова и снова вспоминая холодный, мертвый взгляд своего старшего сына на той поляне.
Внезапно поверхность Черного озера забурлила. Вода вспенилась гигантскими бурунами, и из глубин, разбрасывая тонны брызг, показались мачты гигантского парусника с черными парусами. Дурмстранг прибыл с мрачным северным величием. Игорь Каркаров со своими немногословными, широкоплечими питомцами во главе с Виктором Крамом прошествовали к замку, обмениваясь сдержанными приветствиями с Дамблдором.
– А где же французы? – нахмурился Фадж, стоявший подле директора под защитным магическим куполом. – Уже почти шесть вечера. Неужели мадам Максим решила бойкотировать открытие?
– О нет, Корнелиус, – тихо отозвался Дамблдор, и его взгляд обратился к свинцовым тучам над Запретным лесом. – Они не бойкотируют. Они уже здесь.
В ту же секунду небеса расколол чудовищный, оглушительный рев реактивных турбин.
Это не было похоже ни на один магический звук. Воздух над Черным озером завибрировал с такой силой, что первокурсники попадали на каменные ступени, зажимая уши. Сквозь низкую облачность, пробивая клочья тумана четырьмя столбами ослепительно белого пламени, медленно снижался исполинский стальной левиафан.
Тяжелый десантный шаттл Сил Защиты Земли, сопровождаемый по флангам двумя ударными истребителями вертикального взлета, завис прямо над лужайкой перед замком. Мощные струи воздуха согнули вековые сосны Запретного леса, едва не сорвав зачарованные знамена с башен Хогвартса.
– Что это за магловские дьявольские машины?! – завизжал Фадж, хватаясь за улетающий котелок.
Гигантский корабль с металлическим шипением выпустил гидравлические посадочные опоры и плавно опустился на землю, вдавив дерн на добрых полметра. Двигатели с гулким свистом перешли на холостой ход, овевая застывших волшебников волнами горячего воздуха с запахом авиационного керосина.
Боковой люк шаттла с шипением разошелся в стороны, и на землю опустился массивный бронированный трап.
Первым из люка не спеша вышел капитан Дуглас Гордон. На нем была парадная черная форма с золотыми шевронами, на поясе покоилась неизменная катана, а в углу рта дымилась толстая сигара, чей пепел он стряхнул прямо на шотландскую траву. Следом за ним четким строевым шагом спустились шестеро оперативников подразделения «М» в тяжелой экзоскелетной броне с плазменными винтовками наперевес.
Затем трап задрожал под весом мадам Олимпии Максим. Директриса Шармбатона была великолепна в мантии из черного атласа, отороченной горностаем, но на ее лице читалась железная, военная выдержка, совершенно не свойственная прежним французским аристократам.
И, наконец, из корабля вышли студенты.
Двенадцать лучших воспитанников Шармбатона двигались безупречной шеренгой. Никаких легкомысленных шелковых платьев — на них была строгая, функциональная форма из драконьей кожи высшего качества с серебряным шитьем, под которой угадывались бронежилеты скрытого ношения.
Впереди процессии рука об руку шли Гарри Саэгуса и Флёр Делакур.
Флёр была ослепительна. Ее пепельные волосы были собраны в сложную боевую косу, перехваченную титановыми зажимами, а взгляд синих глаз метал ледяные стрелы, заставляя парней из Хогвартса мгновенно прикусить языки. Но все взгляды — сотни оцепеневших глаз — были прикованы к юноше рядом с ней.
Гарри шел не как ученик. Он двигался с грацией абсолютного хищника, для которого весь окружающий замок, древние стены и тысяча вооруженных палочками магов были не более чем мелкой помехой. На его широких плечах покоилась офицерская шинель СЗЗ с серебряными эполетами. На поясе, помимо зачарованного клинка, висела кобура с тяжелым модифицированным пистолетом, стреляющим разрывными урановыми пулями с рунической гравировкой.
И эти глаза. Золотые, древние, светящиеся в сгущающихся шотландских сумерках тихим, смертоносным радиоактивным огнем.
– Гарри… – выдохнула Лили Поттер, делая невольный шаг вперед, но Джеймс схватил ее за плечо, побелевшими губами прошептав:
– Не надо, Лили. Посмотри на него… он чужой.
Годрик Поттер стоял, сжав кулаки до побеления костяшек. Вся его напускная храбрость, все бахвальство перед однокурсниками мгновенно испарились, сменившись жгучей, удушающей завистью. Рядом с этим статным, источающим нечеловеческую мощь воином Годрик чувствовал себя маленьким, нелепым пухлым мальчишкой в неудобном шелковом маскарадном костюме.
– Добро пожаловать в Хогвартс, мадам Максим, капитан Гордон, – звучным, усиленным магией голосом произнес Дамблдор, спускаясь по ступеням навстречу гостям. Его лицо озаряла вежливая улыбка, но глаза за стеклами очков оставались цепкими и холодными. – Мы счастливы приветствовать представителей славной Франции и… наших союзников из Сил Защиты Земли. Прошу вас, войдемте в замок. Тепло Большого зала и праздничный пир ждут вас.
– Благодарю вас, Альбус, – густым, звучным басом отозвалась мадам Максим. – Надеюсь, ваши покои достаточно просторны. Мои студенты привыкли к дисциплине и комфорту.
– Более чем, Олимпия, более чем, – заверил директор, скользнув взглядом по Гарри. Юноша даже не удостоил старика кивком, проходя мимо верховного мага Британии так, словно тот был пустопорожним придорожным камнем.
***
Большой зал гудел, словно растревоженный улей. Студенты Дурмстранга устроились за столом Слизерина, где Драко Малфой и его приспешники уже вовсю лебезили перед Виктором Крамом. Делегацию Шармбатона Дамблдор предусмотрительно усадил за стол Когтеврана, славившийся относительным спокойствием и академической сдержанностью.
Гарри сидел во главе французской группы, рядом с Флёр. Он не притронулся к тяжелой британской еде — по мановению руки Шиничи Одзаки перед делегацией появились легкие рационы, приготовленные поварами СЗЗ с учетом особого метаболизма Гарри, требовавшего колоссального количества калорий и минеральных солей.
Через весь зал, со стола Гриффиндора, на него не отрываясь смотрели трое.
– Да кто он вообще такой?! – яростно шептал Рон, сжимая в руке куриную ножку так, будто хотел ее удавить. – Вы видели его мантию? И эту пушку на поясе?! Маглам запрещено носить оружие в Хогвартсе! Профессор Дамблдор должен был конфисковать его прямо у ворот!
– Он не просто магл, Рон, – тихо, с непривычной для нее дрожью в голосе произнесла Гермиона. Перед ней лежала раскрытая записная книжка, исписанная расчетами. – Я наложила сканирующие чары на энергетический шлейф его корабля… Там технологии, опережающие наши представления о физике на столетия. А сам этот парень… от него исходит фон, которого нет ни в одном справочнике. Это не темная магия. Это… чистая энергия распада. Физическая радиация в смертельных дозах, но заключенная в биологическую оболочку. Он ходячая бомба!
– Мне плевать, кто он! – прошипел Годрик Поттер, его лицо исказилось от бессильной злобы. – Он урод, бросивший нашу семью. Отец сказал, что на турнире ему не светит ничего. Французы выставят эту свою вейлу, а я выиграю Кубок! Я покажу всей Европе, кто здесь настоящий герой!
В этот момент за учительским столом поднялся Альбус Дамблдор. Зал мгновенно стих.
– Итак, настал долгожданный миг! – торжественно провозгласил директор, раскинув руки. – Турнир Трех Волшебников официально открыт! В этом году правила претерпели изменения, продиктованные требованиями безопасности. В состязании могут принять участие лишь те студенты, чей возраст достиг семнадцати лет…
По залу прокатился разочарованный стон близнецов Уизли и многих старшекурсников. Годрик Поттер лишь самодовольно ухмыльнулся, обменявшись многозначительным взглядом с отцом, сидевшим рядом с профессором Грюмом. Настоящий Грюм, как и положено опытному аврору, не сводил своего единственного нормального глаза с капитана Гордона, в то время как его волшебное око судорожно вращалось, пытаясь заглянуть под чешую скрытой формы Гарри — и неизменно слепло от внутреннего синего свечения.
– Но окончательный выбор, – продолжил Дамблдор, взмахнув палочкой, – принадлежит беспристрастному судье!
Два смотрителя внесли в зал массивный деревянный ларец, инкрустированный полудрагоценными камнями. Дамблдор коснулся крышки палочкой, и она плавно откинулась. Старик погрузил руку внутрь и извлек на свет колоссальный, грубо отесанный каменный кубок.
Из его жерла с сухим треском вырвался сноп ослепительного, пляшущего сине-белого пламени.
– Кубок Огня! – объявил директор. – Тот, кто желает выставить свою кандидатуру на Турнир, должен бросить пергамент со своим именем и названием школы в это пламя до завтрашнего вечера. Но помните: для избранных обратного пути нет. Это магический контракт нерушимой силы!
Гарри равнодушно смотрел на древний артефакт. Его внутренний зверь лишь лениво шевельнулся, оценивая силу магического пламени — для существа, выдерживающего прямое попадание термоядерной боеголовки, огонь Кубка казался не опаснее пламени зажигалки.
– Ты будешь бросать имя, Гарри? – тихо спросила Флёр, накрывая его ладонь своей узкой ладонью.
– Нет, – спокойно ответил юноша. – Этот цирк мне не интересен. Моя цель здесь — обеспечить безопасность нашей миссии и прикрыть тебя, если древняя магия выйдет из-под контроля. Шармбатон должен победить, и ты станешь чемпионкой, Флёр.
Девушка гордо улыбнулась, прижавшись плечом к его плечу.
***
Следующий вечер. Хэллоуин. 31 октября 2004 года.
Большой зал был погружен в полумрак. Праздничный пир завершился, столы были очищены от яств, и сотни взволнованных взглядов были прикованы к центру зала, где в полутьме ровно и мощно горел Кубок Огня.
Альбус Дамблдор подошел к артефакту, подняв ладони, призывая к тишине.