← Назад к обзору

Кубик

Шепот стали и цена спасения

Вечер в промышленном районе города всегда пах сыростью, мазутом и застарелым страхом. Артем вырулил на своем внедорожнике к складским терминалам, где Аркадий назначил встречу с курьерами. Саша сидел на пассажирском сиденье, увлеченно ковыряясь в новом телефоне, который Паша подарил ему буквально вчера. Слуховые аппараты инкуба работали на полную мощность, улавливая даже шорох шин по гравию, но его мысли были далеко — в виртуальном мире новой игры.

– Слушай, Тема, – Саша поднял голову, его глаза в полумраке салона блеснули фиолетовым. – А почему Паша так сильно нервничал сегодня? Он даже кольцо свое крутил постоянно, когда с Аркашей шептался.

– Да понимаешь, мелкий, – Артем вздохнул, крепче сжимая руль. – Босс с Аркадием вчера на «верхах» были. Утрясали дела с конкурентами, которые решили, что могут откусить кусок нашего пирога. Верхи-то всё поняли, извинились, обещали приструнить своих. Но, как говорит Аркаша, сигнал до низов идет долго. Пока какой-нибудь мелкий бригадир получит приказ «не трогать», он уже успеет наворотить дел.

– Глупые люди, – фыркнул Саша, возвращаясь к экрану. – Зачем воевать, если можно просто... ну, договориться? Или обменяться чем-нибудь.

– В нашем мире обмен часто происходит свинцом, Саш. Привыкай.

Они затормозили у склада №14. Вокруг было подозрительно тихо. Артем первым вышел из машины, инстинктивно положив руку на кобуру под курткой. Саша выскочил следом, поеживаясь от холодного ветра.

– Тема, тут пахнет... – Саша принюхался, его зрачки начали медленно расширяться. – Пахнет чужой злостью. Много злости. И порохом.

– Твою мать... – Артем не успел договорить. Из-за контейнеров полоснула автоматная очередь, выбивая искры из асфальта прямо у его ног. – В укрытие, живо!

Артем схватил Сашу за шиворот и буквально швырнул его за массивную стальную опору эстакады. Сам он упал рядом, выхватывая пистолет и открывая ответный огонь.

– Это те самые «низы», про которые я говорил! – проорал Артем, пытаясь перекрыть грохот выстрелов. – Похоже, им забыли сказать, что мы сегодня неприкосновенны!

Саша вжался в холодный бетон. Он чувствовал, как внутри него начинает ворочаться его истинная суть, но была проблема. После той бурной ночи с Павлом прошло слишком много времени, а человеческая еда, которую он ел последние дни, была пустой. Он чувствовал слабость. Его магия была на нуле, а для полноценного перевоплощения в боевую форму требовался мощный заряд энергии.

– Тема, я не могу! – крикнул Саша, прижимая руки к ушам — резкие звуки выстрелов больно били по барабанным перепонкам через аппараты. – Я голоден! У меня сил не хватит даже на крылья!

– Сейчас не время для диеты! – Артем выпустил остаток обоймы в сторону нападавших. – У меня последний магазин, Саш! Их там минимум шестеро, и они обходят нас с флангов!

Артем лихорадочно сменил обойму, его руки слегка дрожали. Он был отличным бойцом, но против шестерых с автоматами в открытом пространстве шансов было мало. Пули свистели над головами, выбивая крошку из бетонной опоры.

– Слышь, ты стрелять умеешь?! – Артем протянул Саше запасной пистолет.

– Нет! Я никогда не трогал эти железки! – Саша в ужасе отодвинул оружие. – Паша запретил мне даже смотреть на них!

– Черт, черт, черт! – Артем высунулся, сделал два выстрела и тут же отпрянул — пуля чиркнула по металлу в дюйме от его виска. – Саш, слушай меня. Пули кончатся через минуту. Если они нас возьмут живыми — Паша выжжет этот город, но нам-то уже будет всё равно. А если мертвыми... энергия мертвых тебе ведь не подходит?

– Нет, – Саша покачал головой, его лицо стало мертвенно-бледным. – Только живая искра. Всплеск эмоций.

– Тогда бери мою, – Артем посмотрел на него серьезно, без тени привычной веселости. – У меня сейчас адреналин зашкаливает так, что искры из глаз. Это экстренная ситуация, Саш. Жатва. Сейчас.

Саша замер. Он посмотрел на Артема — своего лучшего друга, человека, который учил его играть в приставку и возил на картинг.

– Ты с ума сошел? – прошептал инкуб. – Паша меня убьет. Он убьет нас обоих! Он ревнует меня к каждому столбу, а если я... если мы...

– Или Паша убьет нас потом, или эти уроды убьют нас сейчас! – рявкнул Артем, когда очередная пуля срикошетила от балки. – Давай, мелкий! Ешь, пока я живой! Мне не нужно удовольствие, мне нужно, чтобы ты превратился в того чертового монстра и вытащил нас отсюда!

Саша видел, как Артем судорожно сжимает рукоять пистолета. Он чувствовал его страх, его решимость и его жизнь, которая пульсировала в каждой жилке. Голод внутри Саши взвыл, требуя пищи.

– Прости меня, Тема, – прошептал Саша.

Он рванулся к Артему, обхватывая его за шею. Времени на нежности не было. Саша впился губами в губы друга, одновременно вытягивая энергию через контакт. Это не был секс в привычном понимании — это была чистая, концентрированная жатва через единственный доступный канал.

Артем вздрогнул, его глаза закатились. Он почувствовал, как из него буквально высасывают душу. Это не было похоже на ласку Павла — это был грабеж. Саша брал жадно, грубо, восполняя дефицит. Воздух вокруг них заискрился, температура упала.

Через десять секунд Саша отстранился. Артем осел на землю, тяжело дыша, его лицо осунулось, а под глазами залегли тени. Он выглядел так, будто не спал неделю.

– Твою... дивизию... – прохрипел Артем, роняя пустой пистолет. – Силен ты, малявка.

Но Саша его уже не слышал. Его тело начало деформироваться с пугающей скоростью. Одежда лопнула по швам, когда из спины вырвались огромные костистые крылья. Кожа почернела, зрачки залило фиолетовым пламенем. Это был уже не подросток Саша — это был демон гнева.

Инкуб издал такой пронзительный крик, что нападавшие на мгновение прекратили стрельбу. Он вылетел из-за опоры, как черная молния. Крылья создали мощный порыв ветра, сбивающий с ног.

– Что это за херня?! – донесся чей-то истошный вопль.

Саша не убивал — он помнил наказ Павла. Но он ломал. Он врезался в первого стрелка, сминая его автомат в комок металла голыми руками, и швырнул человека в стену склада с такой силой, что послышался хруст костей. Второй попытался выстрелить, но Саша хвостом выбил оружие, а когтями полоснул по груди, оставляя глубокие, но не смертельные раны.

Через три минуты всё было кончено. Шестеро нападавших лежали на земле, стоная от боли и первобытного ужаса. Никто из них больше не мог держать оружие.

Саша замер посреди площадки, тяжело дыша. Его хвост нервно дергался, а крылья медленно складывались. Он начал принимать человеческий облик, когда в конце улицы показались огни фар. Три черных внедорожника с визгом тормозов окружили склад.

Из первой машины выскочил Павел. Его лицо было бледным, глаза горели яростью. Следом вышел Аркадий, быстро оценивая обстановку.

– Саша! – взревел Павел, бросаясь к мужу. – Ты цел?!

Саша стоял в одних лоскутах штанов, дрожа всем телом. Он посмотрел на Павла, и в его глазах всё еще плескалось фиолетовое пламя, которое медленно гасло.

– Я... я в порядке, Паш, – прошептал он.

Павел подхватил его, накрывая своим пиджаком, и тут его взгляд упал на Артема. Тот сидел у опоры, бледный как полотно, с расширенными зрачками и совершенно изможденным видом. Аркадий подошел к нему, щупая пульс.

– Он жив, – констатировал Аркадий, хмурясь. – Но он пустой, Паш. Совсем. Как после серьезной жатвы.

В воздухе повисла тяжелая, звенящая тишина. Павел медленно повернул голову к Саше. Его челюсти сжались так, что послышался скрежет зубов. Ревность, та самая черная, удушающая ревность, которую он пытался контролировать, вырвалась наружу.

– Ты... – голос Павла стал низким, опасным, как рычание зверя. – Ты взял его?

Саша сжался под его взглядом.

– Паш, у него кончились пули... они бы нас убили... это было экстренно...

– Ты взял его?! – Павел сорвался на крик, от которого вздрогнули даже его охранники. – Я запретил тебе трогать моих людей! Я запретил тебе брать кого-либо, кроме этих никчемных клиентов! А ты взял моего лучшего друга?!

– Босс, остынь... – прохрипел Артем, пытаясь подняться, но ноги его не слушались. – Это я предложил. Иначе нам конец. Он не хотел.

Павел не слушал. Он схватил Сашу за плечи, встряхивая его. Его агрессия была направлена не на физическую боль, а на сам факт предательства его личного пространства.

– Ты мой! – прорычал Павел прямо в лицо Саше. – Только мой! Ты не имеешь права касаться их! Никого из них! Ты понимаешь, что ты сделал?!

– Я спас нам жизнь! – Саша вдруг вскинул голову, его надменность вернулась, подогретая остатками энергии Артема. – Ты хочешь, чтобы я был верным трупом?! Твои «верхи» не смогли договориться с «низами», Паша! Нас расстреливали как мишени в тире!

Павел замахнулся, его огромный кулак замер в воздухе. Он никогда не бил Сашу, но сейчас его трясло от желания что-нибудь сломать. Он с разворота ударил по капоту внедорожника Артема, оставляя в металле глубокую вмятину.

– Аркадий, забери Артема! – рявкнул Павел, не глядя на друзей. – В машину его, и к врачу. А ты...

Он схватил Сашу за руку и буквально потащил к своей машине.

– Домой. Сейчас же.

Всю дорогу в машине стояла мертвая тишина. Павел сжимал руль так, что кожа на костяшках побелела. Его кольцо тускло блестело в свете приборов. Он чувствовал себя преданным, хотя логически понимал, что другого выхода не было. Но логика и ревность Павла никогда не шли рука об руку.

– Паш... – тихо позвал Саша, когда они уже подъезжали к особняку.

– Молчи, – отрезал Павел. – Пока я не успокоюсь — молчи. Иначе я за себя не ручаюсь.

Они вошли в дом. Павел проследовал в гостиную и плеснул себе в стакан виски, выпивая его залпом. Саша стоял у двери, кутаясь в его пиджак.

– Ты не понимаешь, – начал Саша, его голос дрожал. – Для меня это не было удовольствием. Это было как... как пить горькое лекарство. Энергия Артема... она другая. Она братская, теплая, но совсем не такая, как твоя. Я не хотел этого, Паша.

– Но ты это сделал, – Павел обернулся, его взгляд был тяжелым. – Ты допустил его к себе. Ты позволил ему увидеть тебя таким, каким должен видеть только я.

– Он видел меня монстром! – выкрикнул Саша. – Он видел, как я ломаю людям кости! Ты этого ревнуешь? Того, что он увидел мою тьму?

Павел подошел к нему вплотную. Он был огромен, он подавлял своей массой, своей агрессией.

– Я ревную к тому, что ты жив благодаря ему, а не мне, – вдруг глухо произнес Павел. – Я должен был быть там. Я должен был защитить тебя. А в итоге... в итоге ты спасался чужой силой.

Саша замер. Он вдруг понял, что за яростью Павла скрывается не только ревность, но и глубокое чувство вины.

– Паш... – Саша подошел и осторожно прижался к его груди, несмотря на то, что Павел всё еще был напряжен, как натянутая струна. – Ты не можешь быть везде. Но ты — мой муж. Ты — тот, ради кого я возвращаюсь в этот облик. Артем — просто батарейка, которая спасла нам время. А ты — моё сердце. Неужели ты этого не чувствуешь?

Павел тяжело вздохнул, его плечи опустились. Он поставил стакан на стол и обхватил голову руками.

– Я ненавижу этот мир, Саш. Ненавижу твой голод. Ненавижу то, что не могу просто закрыть тебя в сейфе и никуда не выпускать.

– Тогда я просто завяну, – Саша печально улыбнулся, поправляя слуховой аппарат. – Ты же знаешь.

В этот момент зазвонил телефон Павла. Это был Аркадий.

– Да, – коротко ответил Павел.

– Артем в порядке. Слабость сильная, но он уже шутит, что теперь он «официально в доле». Паш, те низы... они от тех самых ребят, с которыми мы вчера говорили. Сигнал действительно не дошел. Аркадий уже всё уладил. Те, кто выжил после Саши, больше никогда не возьмут в руки оружие. Они в ужасе.

– Хорошо, – Павел сбросил вызов.

Он посмотрел на Сашу. Тот выглядел таким маленьким, таким беззащитным в этом огромном пиджаке, хотя час назад он разносил в щепки вооруженный отряд.

– Иди сюда, – Павел притянул его к себе, садясь на диван.

Саша тут же забрался к нему на колени, устраиваясь поудобнее.

– Ты всё еще злишься? – прошептал инкуб.

– Я в ярости, – честно признался Павел. – И я еще долго буду припоминать это Артему. Но... я рад, что ты жив. И я куплю тебе этот чертов шлем. Самый дорогой. Чтобы ты сидел дома и летал в своих виртуальных мирах, а не в реальных промзонах.

– И ты будешь играть со мной? – Саша хитро прищурился.

– Буду. Даже если меня снова убьет кролик.

Саша рассмеялся, и этот смех разрядил остатки напряжения в комнате. Павел крепко сжимал его в объятиях, понимая, что его жизнь превратилась в безумный танец на грани двух миров. Он был лидером группировки, защитником, ревнивцем и мужем существа, которое не знало правил, но знало любовь.

– Больше никогда, Саш, – Павел коснулся губами его лба. – Никаких экстренных жатв с моими друзьями. Если тебе будет не хватать сил — бери мои. Пусть я состарюсь раньше времени, но я буду знать, что ты только мой.

– Глупый человек, – нежно ответил Саша, закрывая глаза. – Я постараюсь. Но ты тоже обещай... обещай, что твои «верхи» будут работать быстрее. А то у Артема скоро закончатся шутки, а у меня — терпение.

Павел усмехнулся. В этом доме, где пахло дорогим парфюмом, виски и едва уловимым ароматом озона, который всегда оставался после Саши, снова воцарился мир. Хрупкий, неправильный, но единственный, который имел для Павла значение. Он никогда не снимет кольцо. И он никогда не перестанет ворчать на просьбы мужа, выполняя их еще до того, как тот успеет договорить. Потому что в этом мире бумажек и пуль Саша был единственной настоящей магией, которую Павел не готов был отдать даже самой смерти.