← Назад к обзору

Кубик

Цена преданности и вкус вечности

Свет луны пробивался сквозь панорамные окна спальни, окрашивая серебром тяжелые складки шелковых простыней. В комнате стояла густая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь мерным гудением увлажнителя воздуха и прерывистым дыханием Павла. На прикроватной тумбе мягко пульсировал принесенный Сашей кристалл — Сердце Слияния. Его фиолетовое сияние ритмично расширялось и сужалось, словно живой орган, перекачивающий энергию между мирами.

Саша сидел на краю кровати, медленно сбрасывая с плеч переливчатую накидку. Его человеческий облик начал таять, как воск под пламенем. Кожа темнела, становясь матовой и плотной, кости удлинялись с сухим, мелодичным щелчком. Когда он обернулся к мужу, перед Павлом предстал истинный инкуб — величественный, пугающий и невыносимо прекрасный. Его крылья, покрытые тончайшей черной кожей, зашуршали, раскрываясь и занимая почти всё пространство над кроватью.

– Ты готов проверить его в деле, мой большой медведь? – голос Саши вибрировал, отдаваясь в груди Павла низким рокотом.

Павел сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок — не от страха, а от предвкушения. Он потянулся вперед, его огромные ладони коснулись жестких, прохладных краев крыльев инкуба.

– Делай что хочешь. Я слишком долго ждал этого момента, чтобы осторожничать.

Саша хищно улыбнулся, обнажая острые клыки. Он навис над Павлом, и кристалл на тумбочке вспыхнул ярче, реагируя на всплеск эмоций. В этот раз жатва была иной. Энергия не вымывалась из Павла болезненным потоком, она циркулировала, усиливаемая магией кристалла. Но физические ощущения стали втрое острее.

Когда Саша вошел в него, Павел вскрикнул, его пальцы судорожно вцепились в мощные предплечья инкуба. Воздух в легких закончился.

– Стой... подожди... – прохрипел Павел, его лицо исказилось от смеси боли и шокирующего наслаждения. – Саш, ты... ты стал другим. Там внутри... места нет.

Инкуб замер, его хвост обвился вокруг талии Павла, притягивая его еще ближе.

– Кристалл стабилизирует мою форму, Паша. Теперь я не ограничиваю себя человеческой физиологией. Тебе нужно привыкнуть.

Павел, превозмогая дрожь в мышцах, осторожно перехватил инициативу. Он сел сверху, обхватывая бедра Саши ногами. Его мощное, спортивное тело казалось почти хрупким на фоне истинного облика мужа. Павел начал медленно двигаться, пробуя глубину и масштаб происходящего. Каждый толчок отзывался внизу живота тугой, распирающей болью, которая тут же плавилась в экстаз.

– Черт, Саш... – Павел зажмурился, его голова откинулась назад. – Ты там... как раскаленный лом. Раньше было легче.

Саша лишь хищно прищурился. Его когтистые ладони легли на бедра Павла, пальцы больно впились в кожу, оставляя багровые следы.

– Тебе всегда было мало, Паша. Ты всегда просил больше власти, больше силы, больше меня. Теперь бери.

Одним резким движением инкуб перехватил контроль. Он начал насаживать Павла на себя в том темпе, который диктовала его демоническая природа. Павел громко застонал, его крик утонул в шуме крыльев, бьющих по воздуху. Это было за пределом человеческой выносливости, но кристалл поддерживал его сердце, не давая ему остановиться.

Когда буря утихла, и Павел, обессиленный, лежал на груди мужа, Саша нежно погладил его по влажным волосам. Кристалл на тумбочке светился ровным, успокаивающим светом.

– Ты выжил, – прошептал Саша, его голос снова стал почти человеческим.

Павел приподнялся на локтях, глядя в бездонные глаза инкуба. В нем проснулось что-то новое — желание не только принимать, но и отдавать так, как он никогда не делал раньше. Он медленно соскользнул вниз, к животу Саши.

– Что ты делаешь? – удивился инкуб, чувствуя, как Павел устраивается между его ног.

Павел не ответил. Он впервые в жизни решил сделать мужу минет. Для криминального авторитета, привыкшего к доминированию, это был высший акт покорности и любви. Он действовал медленно, исследуя Сашу, привыкая к его необычному вкусу и жару, исходящему от плоти демона. Саша вскрикнул, его крылья судорожно дернулись, сбивая лампу с тумбочки. Он никогда не испытывал ничего подобного от человека — бескорыстное желание доставить удовольствие, не требуя ничего взамен.

Утро наступило незаметно. Саша проснулся первым. Он снова был в человеческом облике — маленьким, юрким и атлетичным парнем. Павел спал глубоким, тяжелым сном, его лицо во сне казалось серым и измученным, несмотря на магическую подпитку.

Саша тихо накинул халат и вышел в гостиную. Там уже были Артем и Аркадий. Артем лениво жевал бутерброд, а Аркадий изучал какие-то отчеты на планшете.

– О, проснулся, путешественник во времени, – Артем усмехнулся, но в его глазах читалось облегчение. – Как босс? Живой?

Саша сел в кресло напротив друзей, поджав под себя ноги.

– Спит. Ему нужно время. Расскажите мне... – Саша замялся, глядя на свои руки. – Расскажите, что здесь было на самом деле. Пока меня не было.

Артем перестал жевать. Аркадий медленно отложил планшет. Они переглянулись.

– Саш, это было некрасиво, – тихо сказал Аркадий. – Паша... он не просто грустил. Он разрушался.

– Расскажите всё, – настоял Саша. – Я должен знать, какую цену он заплатил за эту «неделю».

Артем вздохнул и откинулся на спинку дивана.

– Сначала он просто пил. Много. Мы находили его в твоей спальне на полу — он обнимал твои вещи и выл, Саш. Буквально выл. Я никогда не видел, чтобы взрослый мужик так плакал. Он звал тебя каждую ночь.

– Несколько раз я заходил к нему утром, – продолжил Аркадий, его голос был сухим и деловым, но в нем проскальзывала горечь. – Он сидел у окна, курил одну за другой. В комнате было не продохнуть. Он говорил, что ты снишься ему каждую ночь — веселый, живой, просишь купить какую-то ерунду. А когда он просыпался и видел пустоту, у него начиналась истерика. Нервы сдали окончательно.

– Он забросил себя, – добавил Артем. – Почти не ел. Мы силой впихивали в него бульон раз в два дня. Он похудел килограмм на пятнадцать. Стал похож на скелет в дорогом костюме. Дела вел на автомате, просто стрелял во всех, кто косо посмотрел. Нам пришлось взять на себя большую часть управления, чтобы он окончательно всё не развалил.

Саша слушал, и каждое слово друзей вонзалось в него острее любого когтя. Он и представить не мог, что время в этом мире так жестоко обойдется с его мужем.

– И... самое страшное, – Артем замялся, отводя взгляд. – Он несколько раз пытался покончить жизнь самоубийством. Если бы не Аркадий, который вовремя зашел в кабинет...

Саша нахмурился, его глаза непонимающе расширились.

– Самоубийство? – переспросил он. – Что это за слово? У нас такого нет. Смерть в моем мире наступает либо от старости, либо в бою. Что значит «покончить жизнь самоубийством»?

Аркадий тяжело вздохнул, потирая переносицу.

– Это когда человек сам решает прервать свою жизнь, Саш. Потому что боль внутри становится сильнее желания дышать. Он пытался... – Аркадий замолчал на секунду, – он приставил пистолет к виску. Сказал, что если тебя нет в этом мире, то и ему здесь делать нечего. Что он пойдет искать тебя в пустоте.

Саша замер. Холод, который он не чувствовал даже в ледяных пустошах своего измерения, сковал его сердце. Он вспомнил Павла — мощного, властного, агрессивного защитника, который всегда ворчал, но всегда делал то, что просил его маленький муж. И этот человек был готов уничтожить самого себя просто потому, что Саша ушел «на неделю»?

– Он хотел убить себя сам? – прошептал Саша, и его голос дрогнул. – Из-за меня?

– Да, – жестко ответил Аркадий. – Ты для него — не просто муж, Саш. Ты его смысл. Его якорь. Без тебя он превратился в зверя, который хочет только одного — чтобы его пристрелили.

Саша вскочил с кресла. Его трясло. Он бросился обратно в спальню, едва не сбив по пути вешалку.

Павел всё еще спал. Свет из окна падал на его лицо, и теперь Саша видел каждую новую морщинку, каждую серебряную нить в его щетине. Он осторожно присел на край кровати и взял руку Павла в свои. На безымянном пальце мужа кольцо сидело чуть свободнее, чем раньше — следствие той самой голодовки, о которой говорил Артем.

Саша прижал ладонь Павла к своей щеке.

– Глупый, глупый человек... – прошептал он, и слезы, которые он так долго сдерживал, наконец брызнули из глаз. – Как ты мог подумать, что я не вернусь? Как ты мог хотеть... прервать свою искру?

Павел шевельнулся, почувствовав влагу на своей руке. Он медленно открыл глаза, и в них на мгновение промелькнул тот самый ужас, который преследовал его целый год. Но, увидев Сашу, он выдохнул и притянул его к себе.

– Опять плачешь, малявка? – голос Павла был хриплым, но в нем снова слышалась та самая ворчливая нежность. – Чего тебе еще купить? Мороженое в форме звезд уже едет, Артем заказал.

Саша уткнулся носом в шею Павла, вдыхая его запах — запах табака, дорогого одеколона и жизни.

– Паш... Артем рассказал мне про... самоубийство. Зачем ты хотел это сделать?

Павел замер. Его тело на мгновение напряглось, напоминая о тех черных месяцах.

– Тема — болтун, – буркнул Павел, отворачиваясь. – Забудь. Это была минутная слабость.

– Год слабости?! – Саша приподнялся, глядя ему прямо в глаза. – Ты хотел уйти в пустоту! Ты понимаешь, что если бы ты это сделал, я бы никогда не нашел тебя? Даже с кристаллом! Твоя искра просто бы исчезла!

Павел вздохнул и притянул мужа обратно, крепко прижимая к груди.

– Понимаю. Но тогда мне было всё равно. Мир без тебя — это просто шум, Саш. Громкий, бессмысленный шум. Я не хотел его слушать.

Саша замолчал, слушая мерный стук сердца Павла. Теперь, благодаря кристаллу, он чувствовал эту искру ярче, чем когда-либо. Она была сильной, но израненной.

– Я никогда больше не уйду, – торжественно пообещал Саша. – Даже если ты будешь меня выгонять. Даже если я буду очень голоден. Я найду способ. Мы найдем.

– Будешь ворчать, когда я заставлю тебя есть нормальный стейк? – усмехнулся Павел.

– Буду.

– Будешь тратить мои деньги на всякую светящуюся чушь?

– Обязательно.

– Тогда ладно, – Павел закрыл глаза, чувствуя, как покой наконец-то окончательно возвращается в его дом. – Живи. И дай жить мне.

Саша прижался к нему крепче. Он знал, что впереди у них еще много разговоров, что ему придется долго залечивать раны, нанесенные Павлу этим долгим годом разлуки. Но теперь у него было Сердце Слияния. И у него был этот огромный, ревнивый и бесконечно преданный человек, который ради него был готов бросить вызов самой смерти.

В гостиной Артем и Аркадий слышали их тихие голоса и редкий смех Павла.

– Ну что, стратег, – Артем толкнул Аркадия в плечо. – Похоже, наш логистический кризис миновал.

– Надеюсь, – Аркадий вернулся к своему планшету. – Но на всякий случай, Тема, закажи еще один такой кристалл. Или что там у них заменяет батарейки. Я не хочу еще раз видеть Павла с пистолетом у виска.

– Понял, – кивнул Артем. – Но сначала — мороженое. Звездное мороженое для маленького демона, который вернул нашего босса с того света.

А в спальне, окутанной фиолетовым сиянием кристалла, два существа из разных миров засыпали в объятиях друг друга, зная, что теперь их время — общее. И никакая пустота больше не сможет их разлучить.