← Назад к обзору

Кубик

Голод поднебесья и шепот стали

Рабочий кабинет Павла в центре города всегда напоминал крепость. Панорамные окна с пуленепробиваемыми стеклами, тяжелая дубовая мебель и тихий гул серверов, на которых Аркадий выстраивал логистические цепочки, не всегда легальные, но неизменно прибыльные. Павел сидел в своем кресле, массивная фигура заполнила пространство, а пальцы привычно крутили тяжелое золотое кольцо. Перед ним сидели представители портового профсоюза — люди тертые, но сейчас бледные.

– Послушайте, Павел Алексеевич, мы же не против доли, – начал один из них, вытирая пот со лба. – Но сорок процентов... это же грабеж.

– Сорок процентов — это цена вашего спокойного сна, – голос Павла был низким, лишенным эмоций. – Мои люди обеспечивают охрану терминалов. Мои люди гарантируют, что товар не застрянет на таможне. Вы платите не за страх, а за сервис. Если сервис вам не по карману — возите контрабанду через границу сами. Но тогда не звоните мне, когда ваши фуры начнут гореть в лесах.

Павел не угрожал напрямую. Ему не нужно было кричать. Его авторитет строился на железобетонной уверенности и репутации человека, который всегда держит слово — и в милости, и в гневе. Переговоры длились еще два часа, пока подписи не легли на бумаги. Когда за гостями закрылась дверь, Павел тяжело выдохнул и потер виски.

В дверях показался Саша. Он был в своем человеческом обличье, в безразмерном худи, которое делало его еще меньше. Он уже сменил батарейки в слуховых аппаратах и теперь внимательно наблюдал за мужем.

– Паш, ты выглядишь так, будто съел лимон, – Саша подошел ближе, запрыгивая на край стола прямо на важные документы. – Поехали в лес. Ты обещал. Мне нужно... ну, ты понимаешь. Крылья чешутся.

Павел посмотрел на него, и лед в глазах мгновенно растаял.

– Поехали, малявка. Аркадий, – он нажал кнопку селектора. – Мы в лесную резиденцию на пару дней. Все звонки — только если город начнет проваливаться под землю.

Их лесной дом находился в самой чаще, далеко от общих трасс. Это был массивный сруб, окруженный вековыми соснами, где тишина была такой плотной, что ее можно было резать ножом. Когда они приехали, была уже глубокая ночь. Луна висела над лесом, огромная и холодная.

Едва они вышли из машины, Саша преобразился. Это всегда происходило стремительно: хруст костей, шелест разворачивающихся перепончатых крыльев, удлинение конечностей. Перед Павлом стоял истинный инкуб, атлетичный, угольно-черный демон с горящими глазами.

– Жди здесь, – пророкотал Саша.

Он присел, группируясь, и с силой оттолкнулся от земли. Ударная волна была такой мощности, что Павла, стоявшего в паре метров, буквально сбило с ног. Он повалился на траву, закрывая лицо руками от поднявшегося столба пыли, хвои и сухих листьев.

Саша взмыл вверх. Ощущение полета было наркотическим. Внизу остался крошечный дом и фигура Павла, а впереди — бесконечное небо. Инкуб ловил потоки холодного воздуха, закладывал крутые виражи, чувствуя себя единственным хозяином этого мира. «Как же мелко всё там, внизу, — думал он, пролетая над верхушками сосен. — Все эти бумажки, сделки, пули... Здесь есть только ритм сердца и свист ветра». Он сложил крылья, камнем падая вниз, и в последний момент раскрыл их, создавая звуковой хлопок, распугивающий ночных птиц.

Когда он приземлился спустя час, он был тяжело дышащим, возбужденным и... совершенно грязным. В полете он задевал лапы елей, и теперь его темная кожа была усыпана сухой хвоей и липкой смолой.

– Ну ты и устроил бурю, – проворчал Павел, поднимаясь и отряхивая куртку. – Иди сюда, летун. Весь в иголках. Пошли в душ.

В ванной комнате, отделанной грубым камнем, было жарко от пара. Павел включил воду, собираясь просто отмыть мужа, но у Саши были другие планы. Едва струи воды коснулись его кожи, инкуб схватил Павла за плечи и с невероятной силой впечатал его спиной в кафельную стену.

Павел вскрикнул от неожиданности и резкой боли в лопатках. Саша не стал ждать. Он вошел в мужа с утроенной силой, резко и глубоко. Павел снова вскрикнул, его пальцы впились в мокрые плечи инкуба. Он надеялся, что после «обновления» и всех разговоров размер Саши в истинном облике станет хоть немного скромнее, но нет — инкуб заполнял его до предела, растягивая и заставляя тело содрогаться.

– Ты... ты обещал... – прохрипел Павел, задыхаясь.

– Я обещал, что буду только таким, – прорычал Саша в самое ухо. – Привыкай, медведь.

Саша впился в его губы жадным, властным поцелуем. Это был настоящий засос, выкачивающий воздух из легких. Когда Саша отстранился, Павел жадно хватал ртом воздух, но инкуб тут же повторил это, не давая прийти в себя. Он спустился ниже, к шее и ключицам, оставляя на коже багровые укусы. Павел чувствовал, как зубы инкуба прокусывают кожу, оставляя горящие следы.

Одна рука Саши грубо сжимала бедро Павла, оставляя синяки, другая играла с соском, выкручивая его почти до предела. Хвост демона обвился вокруг ноги Павла, лишая возможности пошевелиться.

– Глубже... Саш, еще... – стонал Павел, теряя связь с реальностью.

Инкуб начал двигаться быстрее, грубее. Каждый толчок отзывался в Павле вспышкой боли и невыносимого удовольствия.

– Отодри меня... как последнюю шлюху! – сорвался на крик Павел, выгибаясь навстречу.

Когти Саши полоснули по его спине, оставляя длинные царапины, но Павел лишь сильнее вжался в стену. Когда Саша кончил внутрь него, ноги Павла подкосились. Он сполз по стене, тяжело дыша, но не остановился. Он встал на колени прямо под струи воды, глядя на мужа снизу вверх.

Павел взял Сашу в рот, делая глубокий, горловой минет. Это было его добровольное подчинение, его способ показать, что он принимает мужа любым. Саша схватил его за волосы, буквально трахая Павла в рот, заставляя давиться и глотать. Когда инкуб излился снова, Павел принял всё до последней капли.

Саша молча вытер мужа полотенцем, подхватил его на руки и вынес в комнату. Он кинул Павла на массивный дубовый стол, быстро связал ему руки его же кожаным ремнем и грубо раздвинул ноги.

– Второй заход, Паша, – прошептал демон.

Этот секс был еще жестче. Павел чувствовал себя использованным, сломленным, настоящей шлюхой, но внутри него пело торжество — этот монстр принадлежал ему. Саша кончил в него снова и рывком поставил Павла на колени на краю стола. Павел, уже понимая правила игры, снова взял его в рот, доводя до финала.

Наконец, Саша отнес совершенно обессиленного мужа в кровать. Но и там он не дал ему покоя. Он усадил Павла сверху на себя.

– Давай сам. В своем темпе.

Павел, превозмогая дрожь в теле и острую боль внутри, медленно опустился на него. Он с трудом принимал полный размер инкуба, лицо его исказилось, но он начал прыгать на Саше, задавая ритм. Его стоны наполнили спальню, он выкрикивал имя мужа, пока не сорвал голос.

– Кончи в меня... Саш, пожалуйста, еще раз... – умолял он, пока не упал на грудь инкуба в окончательном изнеможении.

Утро встретило Павла невыносимой ломотой во всем теле. Он чувствовал себя как выжатый лимон. Попытка сесть в кровати отозвалась такой резкой болью внизу, что он невольно зашипел. Голос пропал — из горла вырывался лишь слабый сип. Шея и ключицы горели от укусов, которые теперь превратились в яркие гематомы. Горло саднило после ночных приключений.

На тумбочке завибрировал телефон. Аркадий. Павел с трудом нажал на кнопку приема.

– Алло... – прохрипел он.

– О-о-о, – раздался в трубке голос Аркадия, в котором слышалась неприкрытая усмешка. – Судя по звукам, лесной воздух пошел тебе на пользу, босс. Или ты там с медведями боролся?

– Заткнись, Аркаша... – выдавил Павел.

– Слышь, Паш! – вклинился голос Артема, который явно подслушивал. – Ты там аккуратней, а то нам придется нового лидера выбирать, если Сашка тебя окончательно на сувениры разберет! Как там твоя... кхм... логистика? Не горит?

– Я вас обоих... уволю... – просипел Павел, но в его глазах блеснула искра смеха.

– Да ладно тебе, отдыхай, – уже серьезнее сказал Аркадий. – В городе всё тихо. Мы прикроем. Только голос верни к понедельнику, а то партнеры подумают, что ты привидение увидел.

Павел отложил телефон и посмотрел на Сашу. Тот уже был в человеческом облике, сидел на краю кровати и с аппетитом жевал яблоко, выглядя абсолютно свежим и довольным.

– Слышал их? – прохрипел Павел.

– Слышал, – Саша улыбнулся и подошел к нему. – Болит?

– Всё болит, малявка. Ты меня чуть не убил.

Саша наклонился и нежно поцеловал его в одну из отметин на шее.

– Зато ты теперь точно знаешь, что я сыт.

Павел посмотрел на него, на его тонкие губы, на его беззащитный вид, который так контрастировал с ночным монстром. Несмотря на боль в горле и общую слабость, Павел потянул его за руку на себя.

– Иди сюда. Доделай мне... только аккуратно.

Саша рассмеялся, отложил яблоко и послушно опустился между ног мужа. В этом лесном доме, среди тишины и сосен, Павел Алексеевич, самый опасный человек города, был абсолютно счастлив, принимая любовь своего личного демона до последнего вздоха.