← Назад к обзору

Культиватор

Шепот черного шелка

Золотой пик горы Тяньшань сиял под полуденным солнцем, отражая величие союза Праведных сект. Здесь, на платформе Небесного Равновесия, раз в десятилетие собирались величайшие мастера Мурима, чтобы обсудить границы влияния, торговые пути и сдерживание «зла». Но сегодня атмосфера была иной. Впервые за века на Собрание были приглашены лидеры Демонических культов — не для мира, но для того, чтобы предотвратить назревающую войну, грозившую утопить Срединные Равнины в крови.

Чэнь Вэй, облаченный в парадные одежды Главы секты Синего Облака, сидел по правую руку от Верховного Судьи. Его лицо было спокойным, но пальцы, покоившиеся на коленях, едва заметно дрожали. Рядом с ним, прикрывая лицо веером из павлиньих перьев, сидела Линь Мэй. Ее глаза беспокойно бегали по толпе. С того дня, как Сяо Вэнь взорвался кровавым туманом, она не знала покоя.

– Приветствуем старейшин и мастеров! – провозгласил Верховный Судья, старик с длинной белой бородой. – Мы собрались здесь, чтобы обсудить возвышение новой силы на юге. Культ «Черных Облаков» поглотил десятки мелких школ и теперь угрожает самому порядку Небес.

– Порядок Небес — это лишь ширма для вашей жадности, – раздался скрипучий голос. Это был Старейшина Ду, лидер культа «Ядовитых Гор», сгорбленный старик, от которого исходил едва уловимый запах серы и гнили. – Вы зовете нас сюда, когда боитесь. Что же такого сделал этот новый лидер, что вы созвали Собрание раньше срока?

Чэнь Вэй поднялся, его голос разнесся над платформой, усиленный внутренней энергией.

– Он — еретик и преступник. Хоу Ли Яотинг, предатель моей секты, который два года назад украл наши сокровенные техники и скрылся во тьме. Мы считали его мертвым, но он восстал, осквернив саму суть культивации.

В этот момент небо над Золотым пиком внезапно потемнело. Солнце не скрылось за тучами — оно словно померкло, затянутое вязкой, черной дымкой. Температура упала, и иней мгновенно покрыл нефритовые перила платформы.

– Говорить о мертвых в их отсутствие — дурной тон, брат Вэй.

Голос не шел ниоткуда и отовсюду одновременно. Он вибрировал в костях присутствующих, заставляя слабых учеников падать на колени, зажимая уши.

Со стороны южной лестницы медленно поднималась фигура. Хоу Ли Яотинг шел размеренно, его черные одежды, расшитые серебряными нитями в виде терзающих плоть облаков, шлейфом волочились по камням. За ним следовала Лихва, чьи глаза светились фиолетовым огнем, и дюжина воинов в масках, чья аура была настолько тяжелой, что воздух вокруг них искажался.

Яотинг остановился в самом центре круга. Его кожа была бледной, как свежевыпавший снег, а волосы, чернее самой глубокой ночи, контрастировали с глазами цвета запекшейся венозной крови.

– Ты! – Линь Мэй вскрикнула, выронив веер. Ее лицо исказилось от ужаса. – Охрана! Убейте его! Он нечестивец!

Яотинг даже не взглянул на нее. Он обвел взглядом собрание, и мастера праведных сект инстинктивно схватились за рукояти мечей.

– Я пришел сюда не как проситель, – произнес Яотинг, и его голос был подобен треску ломающегося льда. – И не как преступник. Я пришел как Глава культа «Черных Облаков», чтобы вернуть долг правды этому лицемерному миру.

– Какая правда может быть у демона? – выплюнул один из старейшин праведного союза. – Ты был осужден за кражу и заточен в Гуйсин!

– Заточен? Да. За кражу? – Яотинг коротко и страшно рассмеялся. – Чэнь Вэй, расскажи им. Расскажи, как ты выковал фальшивые доказательства, потому что боялся, что Глава выберет меня своим преемником. Расскажи, как ты, Линь Мэй, шептала мне слова любви, пока за твоей спиной Чэнь Вэй готовил яд, чтобы ослабить мои меридианы перед судом.

На платформе воцарилась гробовая тишина. Тысячи глаз устремились на Чэнь Вэя. Тот стоял неподвижно, его лицо превратилось в маску из камня.

– Это ложь демона, – выдавил Чэнь Вэй. – Ты пытаешься посеять раздор.

– Ложь? – Яотинг сделал шаг вперед. – В Гуйсине нет места лжи. Когда мой дяньтянь был разбит твоим мечом, Вэй, когда я гнил в яме, впитывая яд страданий, я видел суть вещей. Вы бросили меня туда умирать, но вы забыли одну деталь: страдание — это тоже энергия.

Он поднял руку, и над его ладонью закружился вихрь черного пламени, в котором мелькали искаженные лица.

– Я не крал ваших техник. Я создал свою. И платой за нее были семьсот тридцать дней боли, которую вы мне подарили. Каждое мгновение моего «предательства» было выжжено в моей душе вашим предательством.

Старейшина Ду из «Ядовитых Гор» подался вперед, его глаза сузились.

– Подожди, малец. Ты хочешь сказать, что Глава секты Синего Облака и его пассия подставили своего лучшего брата из-за зависти? И ради этого они использовали Гуйсин — место, куда даже мы, «демоны», боимся заглядывать?

– Именно так, старейшина, – ответила за брата Лихва, выступая вперед. – Я видела, как они праздновали его падение. Я видела, как они делили его наследие, пока он захлебывался кровью в темноте.

По рядам лидеров Демонических культов прошел ропот. Они были жестоки, они были беспощадны, но в их мире сила и верность клану были законом. Предательство названого брата ради власти считалось низостью даже среди самых отъявленных убийц.

– Это... это возмутительно, – прохрипел лидер культа «Кровавой Луны». – Мы веками сражаемся с вами, праведниками, потому что вы называете нас бесчестными. Но кто из нас когда-либо поступал так со своим гением?

– Чэнь Вэй! – Верховный Судья повернулся к Главе Синего Облака. – Твое лицо бледнее обычного. Что ты скажешь на это обвинение?

Чэнь Вэй внезапно рассмеялся — сухо и зло.

– Какое это имеет значение? Посмотрите на него! Он — чудовище! Он культивирует яд! Даже если то, что он говорит, правда, его существование — оскорбление Небесам. Он должен быть уничтожен здесь и сейчас!

– Оскорбление Небесам — это ты, – Старейшина Ду медленно поднялся, опираясь на свой костяной посох. Его аура начала расползаться по платформе зеленым туманом. – Мы, демонические культы, всегда знали, что ваша «праведность» — это лишь хорошо отстиранный саван. Но сегодня вы превзошли сами себя.

Старик обернулся к Яотингу и склонил голову в знак признания.

– Хоу Ли Яотинг, ты прошел через то, что сломало бы богов. Твоя сила истинна, потому что она оплачена ценой, которую никто из этих «святош» не решится отдать.

Затем Старейшина Ду посмотрел на Верховного Судью и остальных лидеров Праведных сект.

– Слушайте внимательно, лицемеры. Отныне из-за зависти Чэнь Вэя и распутства этой женщины, – он указал посохом на дрожащую Линь Мэй, – демонические культы разрывают все пакты. Между нами больше нет границ, нет торговли и нет мира. Вы потеряли остатки совести, прикрывая этих змей. Отныне между нами будет только вражда до последнего вздоха.

– Вы не смеете! – выкрикнул кто-то из праведных мастеров. – Это безумие!

– Безумие — это верить вам, – отрезал лидер культа «Черного Пламени», поднимаясь вслед за Ду. – Мы уходим. И Мурим содрогнется от того, что вы породили.

Хоу Ли Яотинг холодно смотрел на Чэнь Вэя. В его взгляде не было ярости — только бесконечная, пустая бездна.

– Сегодня я не убью тебя, Вэй, – тихо произнес Яотинг. – Я хочу, чтобы ты видел, как мир, который ты так жаждал возглавить, превращается в руины. Я хочу, чтобы ты чувствовал, как каждый твой ученик смотрит на тебя с сомнением. Твой страх — это мой лучший трофей.

Он развернулся, и его черные одежды взметнулись, словно крылья гигантского ворона.

– Уходим, – бросил он своим людям.

Лидеры Демонических культов, один за другим, начали покидать платформу, следуя за Яотингом. Это было беспрецедентное зрелище: те, кто веками враждовал между собой, теперь объединились в едином порыве презрения к «праведникам».

Старейшина Ду задержался на мгновение у края лестницы.

– Чэнь Вэй, – бросил он через плечо. – Когда твоя секта начнет гореть, не зови на помощь. Небеса не слышат тех, кто предал свою кровь.

Когда последняя фигура в черном скрылась в тумане, на Золотом пике повисла тяжелая, удушливая тишина. Сотни мастеров Праведных сект стояли в оцепенении. Они смотрели на своего лидера, на Чэнь Вэя, и в их глазах больше не было почтения. Было лишь подозрение и холодный, липкий страх.

Линь Мэй закрыла лицо руками, разрыдавшись, но никто не подошел, чтобы утешить ее. Чэнь Вэй стоял, сжимая рукоять меча так, что костяшки пальцев побелели. Он победил два года назад, но сегодня он понял, что проиграл всё.

А внизу, у подножия горы, Хоу Ли Яотинг шел во главе своей новой армии. Тьма вокруг него больше не была его тюрьмой. Она была его мечом, его щитом и его волей. Юг Мурима восстал, и теперь весь мир должен был узнать цену одного разбитого сердца.

– Куда теперь, брат? – спросила Лихва, шагая рядом.

Яотинг посмотрел на заходящее солнце, которое окрасило горизонт в цвет крови.

– Домой, Лихва. Мы построим новый Мурим на пепле их лжи. И в этом мире больше не будет места для «праведных» теней.

За его спиной тысячи голосов отозвались согласным гулом. Демонический Бог начал свой истинный поход, и ни Небеса, ни Земля не могли его остановить. Собрание на Тяньшане закончилось, но война, которая изменит историю навсегда, только начиналась.