← Назад к обзору

Ласково

Шоколадная мята и шёлк капитуляции

Дверь в комнату захлопнулась с глухим щелчком, отсекая шум общежития, где Чанбин и Сынмин всё ещё спорили о результатах сегодняшней съёмки. Джисон прислонился спиной к прохладному дереву, пытаясь унять дрожь в коленях. Его кожа всё ещё горела после душа, а в паху тянуло от недавней, слишком поспешной разрядки в одиночестве. Он думал, что этого хватит, чтобы дожить до утра, но стоило ему поднять взгляд, как весь кислород в лёгких мгновенно испарился.

Минхо уже был там. Он не просто лежал — он царил на расправленной постели Джисона, раскинувшись на животе и подперев подбородок ладонями. На нём не было ничего, кроме коротких шёлковых шорт, которые безжалостно обтягивали его бёдра, и тонкой майки, задравшейся почти до лопаток. Запах мяты в комнате был настолько концентрированным, что у Джисона закололо в носу. Это был запах течки — не полноценной, но той самой опасной фазы, когда омега жаждет своего альфу до боли в костях.

– Ты долго, – голос Минхо прозвучал низко, с хрипотцой, от которой у Хана по спине пробежал рой мурашек. – Я уже начал думать, что ты решил провести ночь с мочалкой вместо меня.

– Хён... – Джисон сглотнул, чувствуя, как его член, только что усмиренный в ванной, снова начинает стремительно тяжелеть, распирая ткань домашних штанов. – Ты же сказал, что мы просто ляжем спать. Мы оба вымотаны.

Минхо перевернулся на спину, и это движение было настолько ленивым и порочным, что Джисон невольно сделал шаг вперёд. Омега развёл ноги, демонстрируя Хану всё то, что тот так отчаянно хотел получить ещё в студии. Между ног Минхо было влажно — на тёмном шёлке шорт расплывалось отчетливое пятно.

– Посмотри на меня, Хан-и, – прошептал Минхо, прикусывая губу. – Ты действительно думаешь, что я смогу уснуть в таком состоянии? Мой живот крутит от твоего запаха. Ты пахнешь шоколадом так сильно, что мне хочется содрать с тебя кожу и съесть тебя целиком.

Джисон больше не мог сопротивляться. Он сорвал с себя футболку, обнажая крепкий торс, и в два шага преодолел расстояние до кровати. Он навис над Минхо, упираясь коленями в матрас. Запах альфы — густой, горький шоколад с нотками кедра — заполнил пространство, отвечая на призыв мяты.

– Ты сам напросился, – прорычал Джисон, хватая Минхо за лодыжки и подтягивая его к краю кровати.

– О, я напрашивался на это весь день, – выдохнул омега, его глаза затуманились от вожделения.

Джисон медленно стянул с себя штаны, освобождая свой эрегированный член. Он был багровым, напряжённым, с крупной каплей на головке. Минхо заворожённо смотрел на него, его зрачки расширились так, что почти поглотили радужку.

– Пожалуйста... – выдохнул Минхо, и в этом слове было всё: и мольба, и приказ.

Джисон опустился на колени на ковёр, оказываясь прямо перед лицом омеги. Он не спешил. Он хотел, чтобы Минхо прочувствовал каждую секунду своего ожидания. Он взял лицо старшего в свои ладони, большими пальцами очерчивая контур его припухших губ.

– Ты так много работал ртом в туалете, хён, – прошептал Хан. – Теперь поработай для своего альфы по-настоящему.

Минхо не заставил себя ждать. Он подался вперёд, обхватывая головку члена Джисона губами. Джисон вздрогнул, когда горячая, влажная среда приняла его. Минхо действовал жадно, будто умирающий от жажды человек, добравшийся до воды. Его язык начал методично обходить уздечку, создавая невероятное давление.

– Боже, Минхо... – Джисон запрокинул голову, запуская пальцы в тёмные волосы омеги.

Старший заглатывал его глубоко, до самого основания, так что его нос утыкался в густые волосы на лобке альфы. Он двигал головой ритмично, с силой, заставляя Джисона судорожно вздыхать. Звуки, которые издавал Минхо — влажное чмоканье, сдавленные стоны в горло — были самой эротичной музыкой, которую Хан когда-либо слышал.

Джисон чувствовал, как его разум начинает плавиться. Он надавил на затылок Минхо, направляя его движения, заставляя брать себя ещё глубже. Омега послушно подчинялся, его горло растягивалось, принимая толчки альфы. Минхо поднял на него взгляд — хитрый, преданный и одновременно вызывающий. Он начал сосать с такой силой, что Джисон почувствовал, как всё его существо концентрируется в одной точке.

– Достаточно, – выдохнул Хан через несколько минут, чувствуя, что ещё немного, и он кончит прямо в рот Минхо, а он хотел другого. Он хотел чувствовать омегу всем телом.

Он отстранился, тяжело дыша. Минхо выпрямился, слизывая с губ блестящую ниточку слюны. Его лицо раскраснелось, а взгляд был совершенно безумным.

– Теперь я, – Джисон схватил Минхо за бедра и перевернул его на живот.

Он сорвал с него шёлковые шорты, отбрасывая их в сторону. Зрелище, открывшееся ему, заставило сердце Хана пропустить удар. Ягодицы Минхо были идеально округлыми, а его анус, уже влажный от естественной смазки омеги, непроизвольно подрагивал.

– Ты такой красивый, – прошептал Джисон, покрывая поцелуями поясницу и лопатки старшего.

Он дотянулся до тумбочки, где лежала та самая смазка. Щелчок крышки показался оглушительным в тишине комнаты. Джисон выдавил холодный гель на пальцы и прижал их к горячей плоти Минхо. Омега вскрикнул, вжимаясь лицом в подушку.

– Тише, котенок, – Хан ввёл первый палец, чувствуя, как кольцо мышц мгновенно сжимается вокруг него. – Расслабься для меня.

– Я... я стараюсь... – прохрипел Минхо. – Просто... ты так вкусно пахнешь... я схожу с ума.

Джисон добавил второй палец, затем третий, растягивая его, готовя к своему размеру. Внутри Минхо было обжигающе горячо и тесно. Омега начал двигать тазом назад, инстинктивно ища большего давления. Его стоны становились всё громче, превращаясь в приглушённые крики.

– Ты готов? – Джисон навис над ним, упираясь грудью в его спину.

– Да... пожалуйста, Хан-и... сейчас же!

Джисон пристроился, направляя головку к входу. Он вошёл одним мощным толчком, пробивая сопротивление мышц и входя до самого упора. Минхо закричал — громко, отчаянно, выгибаясь дугой. Его тело задрожало от шока, когда альфа заполнил его целиком.

– Мой... – прорычал Джисон, впиваясь зубами в загривок Минхо, там, где находилась железа, источающая запах мяты. Он не кусал до крови, но прикосновение было властным, клеймящим.

Он начал двигаться. Сначала медленно, давая Минхо привыкнуть, чувствуя, как омега судорожно сжимается вокруг него. Но ритм быстро нарастал. Джисон вбивался в него с животной страстью, его таз с глухим стуком сталкивался с ягодицами Минхо.

– О боже... Джисон... так глубоко... – стонал Минхо, его пальцы судорожно сжимали простыни, сминая их.

Хан не сдерживался. Он чувствовал, как каждое движение посылает волны удовольствия по его позвоночнику. Он нашёл точку простаты омеги и начал целенаправленно бить по ней. Минхо начал метаться под ним, его голос сорвался на хриплый плач.

– Да! Там! Хан-и, не останавливайся!

Джисон перехватил руки Минхо, заводя их за спину и сцепляя их в замок одной рукой. Другой он приподнял лицо омеги за подбородок, заставляя его смотреть на него через плечо. Глаза Минхо были полны слёз и бесконечного наслаждения.

– Чей ты, Минхо? – Джисон увеличил темп, доводя его до предела.

– Твой... а-а-ах... только твой... Джисон-а!

Запах шоколада и мяты смешался в один плотный, дурманящий туман. Джисон чувствовал, что он на грани. Он отпустил руки Минхо и обхватил его за талию, притягивая ещё ближе, стараясь проникнуть ещё глубже, если это вообще было возможно. Его движения стали рваными, неистовыми.

Минхо начал кончать первым. Его тело забилось в конвульсиях, анус начал ритмично сокращаться вокруг члена Хана, выжимая из него последние капли самообладания.

– Я сейчас... – выдохнул Джисон.

Он сделал последние три резких толчка и излился внутрь омеги мощными струями. Он чувствовал, как его семя заполняет Минхо, как их запахи окончательно сливаются в экстазе. Джисон навалился на спину старшего, тяжело дыша, его сердце колотилось о лопатки Минхо.

Они лежали так долго, не в силах пошевелиться. Тишину нарушало только их прерывистое дыхание и звук работающего кондиционера.

– Ты... ты меня сломал, – прошептал Минхо спустя вечность, его голос был едва слышен.

Джисон перевернулся на бок, увлекая омегу за собой и прижимая его к своей груди. Он поцеловал его в мокрый от пота висок.

– Ты сам этого хотел, хён.

– Хотел, – Минхо слабо улыбнулся, закрывая глаза. – И хочу ещё. Но, кажется, завтра я не смогу даже встать на репетиции.

– Ничего, – Джисон крепче обнял его, вдыхая теперь уже спокойный, умиротворённый запах мяты. – Я скажу Чану, что ты переутомился на съёмках. А сам буду носить тебя на руках.

Минхо тихо рассмеялся, устраиваясь поудобнее в объятиях своего альфы. В эту ночь в общежитии Stray Kids царил мир, скреплённый запахом шоколада и мяты, и никакие камеры мира не могли разрушить эту хрупкую, порочную и прекрасную связь.