Ласково
Шоколадная мята: Предел насыщения
– Ты слишком громко дышишь, Хан-и, – прошептал Минхо, не открывая глаз.
Джисон замер на пороге комнаты, сжимая в руках чистое полотенце. После ледяного душа, в котором он пытался смыть остатки собственного возбуждения, его кожа всё ещё покалывала. Он надеялся, что пара минут наедине с собой в ванной помогут ему прийти в норму, но стоило зайти в спальню, как реальность обрушилась на него с новой силой.
Минхо лежал на кровати Джисона, и это зрелище было далеко от невинного сна. Омега сбросил с себя лишнюю одежду, оставшись лишь в свободной белой футболке, которая задралась до самой талии, обнажая стройные бедра и тонкую полоску кружевного белья. Его поза была вызывающей: он лежал на спине, раскинув руки, а его грудь тяжело и часто вздымалась.
– Я думал, ты уже спишь, – выдавил Джисон, чувствуя, как аромат мяты, обычно свежий и прохладный, сейчас стал густым, почти липким от желания.
– Как я могу спать, когда в комнате так сильно пахнет шоколадом? – Минхо наконец открыл глаза. В них не было и тени усталости — только тёмный, первобытный голод. – Ты пытался справиться сам, да? Бедный мой хомячок.
Джисон сглотнул, чувствуя, как его член, едва успокоенный холодной водой, мгновенно отозвался на этот взгляд. Он подошел к кровати, нависая над Минхо.
– Ты невозможен, хён. Ты издевался надо мной всё интервью, ты заставил меня кончить в туалете под дверью, за которой стояли мемберы... Тебе мало?
– Мне никогда не будет мало тебя, – Минхо приподнялся на локтях, слизывая невидимую каплю с верхней губы. – Иди сюда.
Джисон не заставил себя ждать. Он опустился на колени на ковер прямо перед кроватью, оказываясь лицом к лицу с пахом Минхо. Омега раздвинул ноги, приглашая, дразня. Его возбуждение было очевидным — через тонкую ткань белья проступал четкий рельеф.
– Сделай мне приятно, Хан-и, – выдохнул Минхо, запуская пальцы в еще влажные волосы альфы. – Так, как умеешь только ты.
Джисон подался вперед. Он осторожно, зубами, зацепил край белья Минхо и потянул вниз, освобождая его. Член омеги, уже полностью вставший и влажный от предэякулята, мягко толкнулся в щеку Джисона. Запах мяты стал невыносимо острым.
– С удовольствием, – прошептал Джисон.
Он начал с самого основания, медленно обводя языком ствол, чувствуя, как Минхо вздрагивает под его ласками. Альфа действовал методично, смакуя каждый миллиметр. Он приник губами к головке, слизывая выступившую каплю, и услышал первый, по-настоящему глубокий стон старшего.
– О-о-ох... Джисон-а...
Хан забрал его в рот полностью. Горячая плоть Минхо заполнила его до самого горла. Джисон начал двигаться ритмично, создавая мягкий вакуум, одновременно массируя пальцами яички омеги. Он чувствовал, как Минхо выгибается на простынях, как его пальцы судорожно сжимают волосы на затылке Хана, то притягивая его ближе, то почти отталкивая от избытка чувств.
Джисон использовал свой язык, чтобы ласкать уздечку, совершая быстрые, дразнящие движения, пока его губы плотно обхватывали ствол. Он слышал, как дыхание Минхо превращается в прерывистые всхлипы.
– Да, вот так... боже, Хан... еще...
Альфа ускорился. Он начал заглатывать Минхо глубже, позволяя его головке упираться в самое небо. Звуки в комнате стали непристойными: влажное чмоканье, тяжелое дыхание и тихие, гортанные звуки, которые издавал омега. Джисон чувствовал вкус Минхо — чистый, мускусный, сводящий с ума.
Минхо начал двигать тазом навстречу, теряя контроль. Его тело дрожало, а голос сорвался на высокую ноту.
– Я сейчас... Хан-и, я сейчас кончу...
Джисон не отстранился. Напротив, он обхватил основание члена Минхо рукой, сжимая его, и начал сосать с удвоенной силой, доводя омегу до предела. Финал был мощным: Минхо вскрикнул, впиваясь ногтями в плечи Джисона, и его тело содрогнулось в оргазме. Альфа принял всё в себя, продолжая ласкать чувствительную плоть языком, пока пульсация не утихла.
Минхо откинулся на подушки, тяжело дыша. На его губах играла блаженная улыбка.
– Вкусно? – прошептал он, глядя на Джисона снизу вверх.
– Самое вкусное, что я когда-либо пробовал, – Джисон поднялся с колен, его собственные штаны стали невыносимо тесными.
Он сорвал их с себя одним движением. Его член, огромный и пульсирующий, предстал перед глазами Минхо. Омега сглотнул, его взгляд стал хищным.
– Теперь моя очередь, – Джисон перевернул Минхо на живот, заставляя его встать на четвереньки.
– Хан-и, подожди... – выдохнул Минхо, но в его голосе не было протеста, только нетерпение.
Джисон не стал ждать. Он дотянулся до тумбочки, где всегда лежала смазка. Спешно подготовив Минхо парой пальцев — омега был уже настолько расслаблен и влажен после собственного оргазма, что это не заняло много времени — Хан отбросил тюбик.
Он пристроился сзади, упираясь руками в матрас по обе стороны от плеч Минхо. Запах шоколада в этот момент стал почти осязаемым, он подавлял, доминировал, заставляя омегу инстинктивно подставляться под удар.
– Ты готов? – прорычал Джисон в самое ухо старшего.
– Да! Пожалуйста, войди в меня!
Джисон вошел одним мощным, глубоким толчком. Оба одновременно вскрикнули. Теснота Минхо была невероятной, он обхватил альфу так плотно, что у того на мгновение потемнело в глазах.
– Черт... Минхо... ты такой узкий...
– Двигайся... Хан-и... умоляю...
И Джисон начал двигаться. Ритм был жестким, первобытным. Он вбивался в Минхо, каждый раз уходя почти полностью и возвращаясь с новой силой. Звуки плоти о плоть заполняли комнату, смешиваясь со стонами.
Минхо метался под ним, его голова была опущена, а лоб упирался в подушку. При каждом толчке из его груди вырывался рваный звук. Джисон чувствовал, как стены омеги пульсируют вокруг него, как они ласкают его, доводя до исступления.
– Ты мой, – шептал Джисон, прикусывая Минхо за загривок, прямо там, где находилась его железа. – Слышишь? Только мой.
– Твой... а-а-ах... всегда твой!
Джисон перехватил Минхо за талию, притягивая его бедра еще ближе, чтобы проникать глубже. Он нашел ту самую точку, и Минхо буквально взорвался криком, его тело натянулось как струна.
– Да! Там! Еще!
Альфа не сбавлял темпа. Его движения стали быстрыми, неистовыми. Он чувствовал, что финал близко. Запах шоколадной мяты взорвался в комнате, достигая своего пика.
– Минхо! – выкрикнул Джисон, чувствуя, как внутри него собирается тугой узел.
Он сделал последний, самый глубокий толчок, прижимаясь к Минхо всем телом, и излился внутрь него горячей, густой волной. Омега закричал, его тело содрогнулось в ответном, повторном оргазме, вызванном лишь интенсивностью близости.
Они рухнули на кровать, переплетаясь конечностями. Джисон уткнулся лицом в шею Минхо, чувствуя, как бешено колотится сердце старшего.
– Знаешь... – прошептал Минхо спустя вечность, его голос дрожал от усталости и счастья. – Это было лучше, чем в туалете.
Джисон тихо рассмеялся, целуя его в плечо.
– Конечно лучше. Там нас могли поймать. А здесь... здесь мы можем принадлежать друг другу вечно.
Минхо закрыл глаза, вдыхая успокаивающий аромат шоколада.
– Вечно — это хороший срок, Хан-и. Спи.
Джисон укрыл их обоих одеялом, прижимая своего омегу к себе. За окном засыпал Сеул, а в маленькой комнате общежития два сердца наконец-то бились в унисон, наслаждаясь тишиной после бури.