← Назад к обзору

Ледяной маг и Нэкомата

Осколки святого завета

Утро в особняке Люцифуг пахло свежезаваренным чаем с жасмином, влажным мохом японского сада и легким, едва уловимым ароматом озона. Солнечные лучи лениво пробивались сквозь полупрозрачные раздвижные двери, расчерчивая циновки татами ровными золотистыми полосами.

Гарри сидел на низком деревянном помосте открытой веранды, скрестив ноги. Его глаза были закрыты. На раскрытых ладонях, покоившихся на коленях, медленно вращались две крошечные ледяные сферы. Внутри них, словно замурованные в янтаре мошки, трепетали всполохи духовного огня. Это было сложнейшее упражнение на тончайший контроль: удерживать абсолютный холод Дома Люцифуг в равновесии с живой, кипящей природной энергией сендзюцу. Малейшая ошибка — и стихия льда погасит огонь жизни, либо тепло растопит идеальную кристаллическую решетку.

Шорох шелка нарушил медитацию. Сзади бесшумно, точно дикая кошка на охоте, подобралась теплая и гибкая фигура. Две мягкие руки в широких рукавах черного кимоно обвились вокруг шеи юноши, а кончик пушистого хвоста игриво щекотнул его за ухом.

– Ты слишком прилежен по утрам, нья, – промурлыкала Курока, уткнувшись носом в его серебристо-пепельные волосы. Ее дыхание приятно обжигало кожу. – Другой на твоем месте почивал бы на лаврах. Вся преисподняя гудит, словно потревоженный улей. Старейшины до сих пор пьют успокоительные зелья, а род Феникс спешно распродает виноградники, чтобы компенсировать позор своего наследника.

Гарри приоткрыл один серый глаз. Ледяные сферы в его ладонях без единого звука растаяли, превратившись в пар.

– Почивать на лаврах — верный способ получить нож в спину, – ровно отозвался он, накрывая пальцами мягкую ладонь нэкоматы. – Райзер был глуп и заносчив. Он полагался на биологическую регенерацию и фамильное богатство. Но те, кто придут после него, учтут ошибки. В мире, где правят три великие фракции, слабость карается забвением.

– Опять ты за свое, – Курока надула губки, но тут же перетекла через его плечо и уютно устроилась на коленях Гарри, свернувшись клубочком. Два ее черных хвоста неторопливо поглаживали его бедра. – Хоть бы разок похвалил свою верную кошечку! Между прочим, если бы не мои тренировки, этот красноволосый увалень Хёдо сломал бы себе кулак о первую же челюсть!

– Ты проделала великолепную работу, Курока, – искренне произнес Гарри, мягко почесывая девушку между заостренных кошачьих ушек.

Нэкомата сладко зажмурилась, из ее горла вырвалось глубокое, утробное урчание, вибрировавшее сквозь ткань кимоно.

– М-м-м... вот так, пониже... правее, нья... Ты делаешь успехи в обращении со своими будущими женами, мой принц. Размягчаешь бдительность лаской.

– Доброе утро, Адриан. Курока.

Голос, прозвучавший со стороны коридора, заставил нэкомату нехотя приоткрыть золотистые глаза, но слезать с колен Гарри она даже не подумала, лишь демонстративно обвила хвостом его талию.

На веранду плавно ступила Грейфия. На ней было безупречно выглаженное черно-белое платье горничной, в руках она держала серебряный поднос с тяжелым свитком из пергамента преисподней, скрепленным массивной печатью из застывшей магмы и серебра. Ее осанка выражала абсолютное достоинство, но во взгляде, устремленном на племянника, читалась редкая для «Королевы Уничтожения» мягкость.

– Вижу, вы оба полны сил, – произнесла Грейфия, опускаясь на колени напротив них. – Новости из столицы. Сазекс-сама только что ратифицировал официальный вердикт Совета Кланов. Райзер Феникс лишен права на любые претензии к роду Гремори. Помолвка аннулирована без права апелляции.

– А совет старейшин? – спросил Гарри. – Они смирились с тем, что победу принесла магловская партизанская тактика?

– Им пришлось, – тонкие губы Грейфии тронула едва заметная холодная усмешка. – Сазекс лично напомнил совету, что правила Рейтинговых Игр создавались как симуляция настоящей войны, а не бального танца. Тот факт, что юная Риас с горсткой слуг уничтожила полный пэрский состав высшего дьявола, признан тактическим триумфом. Но главное не это.

Она протянула свиток Гарри.

Печать вспыхнула серебром, признавая кровь Люцифуг, и пергамент развернулся сам собой. Изящная вязь демонического письма сияла тусклым багровым светом.

– Это официальное признание Дома Люцифуг как независимой ветви великих домов, – пояснила Грейфия. – Твой статус подтвержден. Ты больше не «беженец из человеческого мира». Для Подземного мира ты — лорд Адриан Люцифуг. С правом голоса на Большом Собрании, правом формировать собственный пэрский состав по системе Злых Фигур и правом экстерриториальности на землях Куо.

– Злые Фигуры? – Гарри нахмурился. – Мне предлагали стать пешкой в Англии. Я не собираюсь делать рабами других.

– Фигуры — это не рабство, если их держит достойный правитель, – возразила Грейфия. – Это узы верности, защита и наделение силой тех, кто готов идти за тобой. Впрочем, никто не принуждает тебя спешить. Сазекс передал тебе комплект мутационных фигур высшего качества. Они ждут тебя в хранилище.

– И когда нам ждать гостей из преисподней, нья? – поинтересовалась Курока, лениво поигрывая прядью волос Гарри.

– Скоро, – помрачнела Грейфия. – Официальный прием в честь признания дома назначен на конец лета. Но до тех пор... Куо привлекает слишком много внимания. Церковь встревожена поражением Феникса. Ватикан не понимает, почему демоническая аристократия активизировалась на Дальнем Востоке. По нашим данным, в город уже направлены агенты священного ордена.

– Мечи? – тихо спросил Гарри, в его памяти всплыли донесения студсовета.

– Осколки Экскалибура, – подтвердила Грейфия. – Падший кадринал Кокабиэль тоже начал движение. Будь предельно осторожен в Академии, Адриан. Ты теперь не просто тень. На тебя смотрят все.

***

Школьный двор Академии Куо шумел весенней суетой. Сакура почти облетела, уступив место сочной майской зелени. Для обычных учеников жизнь текла своим чередом: приближались промежуточные тесты, спортивные клубы готовились к турнирам, а трио местных извращенцев отбывало очередное наказание за попытку проникновения в женскую раздевалку бассейна.

Однако в кабинете студенческого совета атмосфера была куда более деловой.

На полированном столе высились стопки документов, но все внимание присутствующих было приковано к шахматной доске, за которой сидели Гарри и Сона Ситри.

– Ты жертвуешь слоном ради темпа? – не поднимая глаз от фигурок, спросила Сона. Ее короткие темные волосы блеснули в свете полуденного солнца, а тонкие пальцы уверенно передвинули ладью. – Смело. Но это открывает фланг для моей королевы.

– В открытом пространстве королева опасна, – спокойно ответил Гарри, сделав ход пешкой. – Но если фланг скован морозом, ее маневренность превращается в обузу.

Сона замерла, вглядываясь в позицию. Сквозь стекла ее очков блеснул аналитический расчет, но спустя полминуты она медленно откинулась на спинку кресла и сняла очки, потерев переносицу.

– Поразительно. Ты снова перехватил инициативу. Никакой магии, чистая логика пространства.

– Я много времени провел в одиночестве, изучая старые книги, Сона, – с легкой улыбкой ответил юноша. – В библиотеке предков Блэков не было телевизоров или интернета. Шахматы и тактические трактаты были моим единственным развлечением между уроками латыни и ритуалистики.

– Чай готов, Адриан-сан! – раздался сбоку радостный голос.

Рея Кусака, миниатюрная пешка Соны с милыми хвостиками, аккуратно поставила перед Гарри чашку из тончайшего фарфора. Ее щеки залил густой девичий румянец, когда пальцы Гарри случайно коснулись ее ладони при приеме чашки.

– Спасибо, Рея. Твой выбор трав сегодня превосходен, – мягко поблагодарил он.

Девушка смущенно пискнула и поспешно отступила к Томоэ Мегури. Вторая пешка студсовета, спортивная и уверенная в себе мечница с короткими светлыми волосами, лишь весело фыркнула и по-дружески приобняла подругу за плечи, выразительно подмигнув Гарри:

– Не смущай нашу Рею, Адриан-кун! Она вчера три часа выбирала чайный сбор в китайском квартале, твердила, что лорду Люцифуг требуется настой, успокаивающий энергетические каналы после тяжелых боев!

– Томоэ! Перестань! – в панике зашептала Рея, пытаясь спрятать лицо в ладонях.

– Довольно шуток, девочки, – с легкой строгостью в голосе, но с явным теплом во взгляде произнесла Цубаки Шинра.

Вице-президент студсовета подошла ближе, положив на стол кожаную папку с гербом клана Ситри. Ее традиционная катана мягко звякнула о бедро. Цубаки бросила на Гарри глубокий, уважительный взгляд:

– Донесения с пограничных постов, госпожа президент. Адриан-сан был прав. В западном секторе Куо зафиксировано присутствие чужаков. Две девушки в белых плащах Церкви. Одна из них несет на спине массивный сверток, экранированный святыми печатями.

Сона мгновенно посерьезнела, надевая очки обратно:

– Экскалибур Разрушения. Или его осколок. Ватикан действительно прислал своих мечников без предварительного уведомления правителей территории. Это вопиющая наглость.

– Они ищут вора, – заметил Гарри, делая глоток ароматного чая. – Фрид Зеллман и падшие ангелы украли три меча из европейских хранилищ. Церковь знает, что следы ведут в Куо. Они не доверяют дьяволам и надеются вернуть реликвии самостоятельно, чтобы не показывать слабость.

– Если они развяжут бой в жилом секторе, пострадают тысячи людей, – холодно произнесла Цубаки, ее ладонь легла на рукоять меча.

– Мы не позволим этому случиться, – Сона посмотрела прямо в глаза Гарри. – Адриан, твой статус независимого лорда позволяет тебе действовать там, где связаны руки у меня и Риас. Мы связаны территориальными соглашениями с Григори и Церковью. Если мы открыто атакуем экзорцистов — начнется дипломатический кризис. Но ты...

– Я — аномалия, – усмехнулся Гарри. – Человек по рождению, дьявол по крови, маг по воспитанию. На меня старые договоры трех фракций пока не распространяются.

– Именно поэтому я прошу твоей помощи, – тихо сказала Сона, и в ее тоне прозвучало нечто большее, чем просто политический расчет. В ее глазах читалось искреннее доверие. – Я не хочу смертей моих людей. И... я беспокоюсь за этот город. Он стал моим домом.

Гарри поднялся из кресла, его фигура в школьной форме излучала спокойную, несокрушимую уверенность.

– Куо находится под моей защитой так же, как и под твоей, Сона. Я разберусь с чужаками до того, как они устроят резню.

Томоэ с восхищением прижала кулак к груди, Рея завороженно смотрела ему вслед, а Цубаки почтительно склонила голову, когда Гарри проходил мимо нее к выходу. Сона проводила его взглядом, чувствуя, как в груди разливается странное, волнующее тепло, совершенно не укладывавшееся в строгие рамки ее логического мышления.

***

После полудня зной начал спадать, уступая место прохладному бризу с гор. Гарри направился не домой, а к древнему синтоистскому святилищу на холме, скрытому среди вековых криптомерий.

Там, среди замшелых каменных фонарей и красных ворот-тории, царила тишина духовного мира. Воздух здесь был кристально чист.

На каменных ступенях, ведущих к главному алтарю, стояла Киёме Абэ. Девушка-онмёдзи сменила боевое хакама на традиционное легкое кимоно с узором из белых журавлей. Длинные темные волосы свободно струились по плечам, перехваченные лишь тонким шелковым шнурком. Заметив приближающегося юношу, она просияла, и на ее щеках расцвел нежный румянец.

– Адриан-сан! – Киёме поспешила навстречу, плавно поклонившись по всем правилам древнего этикета столицы. – Вы получили мое послание?

– Сендзюцу Куроки уловило вибрации твоего духовного талисмана еще утром, Киёме, – мягко ответил Гарри. – Что-то случилось с энергетическими жилами земли?

– Да... и это пугает моих старейшин, – девушка помрачнела, жестом приглашая его пройти в тень храмовой галереи. – Линии Рюмяку — драконьи жилы земли под городом — начали искажаться. Словно кто-то огромный и жадный выкачивает чистую ману из глубин, заменяя ее тяжелой, оскверненной энергией падших. Это происходит на заброшенном заводе на севере.

– Кокабиэль готовит плацдарм, – сделал вывод Гарри. – Ему нужно колоссальное количество энергии, чтобы активировать украденные святые клинки и вызвать падение небесного света.

– Мой клан не вмешивается в войны западных богов и демонов, – тихо произнесла Киёме, останавливаясь возле деревянных перил и глядя на панораму раскинувшегося внизу города. – Таков закон онмёдо со времен Хэйан. Но... этот город стал мне дорог. И вы... вы спасли меня, Адриан-сан.

Она повернулась к нему, ее темные глаза сияли искренней, неподдельной преданностью:

– Если начнется битва, клан Абэ может закрыть глаза на формальности. Я уже подготовила двенадцать очищающих кругов по периметру святилища. Они способны заблокировать распространение скверны и защитить смертных от ментального давления высших сущностей. Это меньшее, чем я могу отплатить за вашу доброту.

Гарри подошел ближе, встав рядом с ней. Его рука невольно легла на ее тонкие пальцы, лежавшие на перилах. Киёме вздрогнула от неожиданного прикосновения, но не отстранилась — напротив, ее пальцы робко и доверчиво переплелись с его холодными пальцами.

– Твоя помощь бесценна, Киёме, – тихо произнес Гарри. – Но не рискуй собой понапрасну. Демоны и падшие жестоки. Если станет слишком опасно — уходи под защиту барьеров Дома Люцифуг. Там тебя никто не посмеет тронуть.

– Под вашу защиту?.. – прошептала девушка, ее сердце забилось часто и гулко, а дыхание перехватило от близости его глубоких, проницательных серых глаз. – Я... я почту это за великую честь, Адриан-сама.

Она сделала полушаг вперед, почти прижавшись к его плечу, впитывая успокаивающий мороз его ауры, прогонявший любые страхи. В этот момент древняя жрица и наследник дьявольского рода стояли в абсолютной гармонии, словно две половины единого стихийного узора.

Идиллию нарушил резкий пространственный хлопок, раздавшийся на лесной тропе у подножия холма.

Гарри мгновенно убрал руку, его взгляд оледенел:

– Барьеры леса пробиты. Святая магия и... европейское чародейство?

***

На узкой гравийной дороге, петлявшей среди сосен, шел бой.

Трое бродячих экзорцистов — обезумевших ренегатов в изодранных сутанах, обвешанных тяжелыми световыми гранатами и механическими мечами — загнали в угол невысокую хрупкую фигуру.

– Мелкая дрянь! – хрипел один из нападавших, держа на прицеле тяжелый арбалет со святыми стрелами. – Ты думала, что сможешь сбежать от слуг господина Фрида?! Отдай свитки ордена и сапфировый фиал, иначе мы скормим тебя низшим бесам!

– Н-не подходите! – звенел испуганный, но удивительно мелодичный девичий голос с отчетливым мягким акцентом южной Англии. – Защитный круг святого Дунстана! *Протего Максима!*

Вспыхнул полупрозрачный лазурный купол. Стрела со святым наконечником врезалась в барьер, разлетевшись искрами, но сила удара заставила девушку пошатнуться.

Это была юная волшебница лет четырнадцати-пятнадцати. Ее золотистые волосы были заплетены в две аккуратные косы, большие сапфировые глаза были полны слез и ужаса, а одета она была в старомодную, безупречно сшитую мантию лавандового цвета с серебряной вышивкой в виде древнего кельтского креста и дракона. В ее тонкой руке дрожала изящная палочка из белого дерева — редчайший артефакт традиционной европейской магии.

– Ха! Смертное колдовство против святой стали?! – взревел второй ренегат, взмахнув мечом, окутанным тусклым золотистым светом. – Сдохни, ведьма!

Клинок обрушился на купол, сминая щит. Девушка вскрикнула, выронив сумку с древними свитками, и зажмурилась, ожидая смертельного удара.

Удара не последовало.

В воздухе раздался звук, похожий на звон лопнувшей хрустальной струны огромной арфы.

Вся лесная дорога в радиусе пятидесяти метров мгновенно побелела. Земля, стволы вековых сосен, камни и воздух покрылись толстым слоем серебристого, светящегося инея. Клинок экзорциста замер в десяти сантиметрах от лица девочки, намертво впаянный в массивный монолит прозрачного, как слеза, льда.

Сам нападавший даже не успел осознать произошедшего: его тело от сапог до капюшона превратилось в застывшую ледяную скульптуру с гримасой ярости на лице.

– Что за... демон?! – в ужасе взвизгнул третий ренегат, пытаясь вскинуть арбалет.

Из морозного тумана, шагая по звенящей от холода траве, вышел Гарри. Его расстегнутый школьный пиджак лениво колыхался на ледяном ветру, а в правой руке, словно из ниоткуда, соткался узкий ледяной стилет.

– Использовать святую силу для охоты на детей в чужой стране, – произнес Гарри обманчиво мягким голосом, в котором звучала смерть. – Вы позорите даже ту веру, которой якобы служите.

– Тварь! – стрелок нажал на спуск.

Гарри даже не шелохнулся. Перед ним возник вихрь серебряных снежинок. Святая стрела вошла в морозный поток, замедлилась, покрылась коркой абсолютного льда и со звоном упала к его ногам, расколовшись на части.

– *Инсектис Верте*, – шепнул Гарри на чистой латыни, вложив в древнее трансфигурационное проклятие Блэков демоническую мощь Люцифуг.

Ледяная скульптура первого экзорциста с глухим треском рассыпалась на мириады блесток, а двое оставшихся с криками рухнули на колени. Их оружие мгновенно истлело, превратившись в труху, а сухожилия на ногах сковал парализующий холод, лишая возможности даже пошевелиться.

– Вы останетесь здесь до прихода патрулей студсовета, – холодно бросил Гарри, проходя мимо поверженных врагов. – А потом Сона Ситри решит, достойны ли вы суда или простого развеивания по ветру.

Он подошел к замершей на земле девочке. Золотоволосая волшебница смотрела на него снизу вверх широко распахнутыми глазами, полными священного трепета и непонимания.

– Т-ты... ты использовал латынь? – заикаясь, прошептала она на чистом английском. – И беспалочковую трансфигурацию высшего порядка? Но как... кто ты?

Гарри протянул ей руку. Его серые глаза потеплели:

– Поднимайся. Здесь холодно. Мое имя Адриан Грей. Или Гарри, если тебе так привычнее слышать родной язык.

Девочка робко вложила свою крошечную ладошку в его руку. Гарри легко поднял ее на ноги, призвав мановением пальца выпавшую палочку и сумку со свитками прямо ей в руки.

– Меня зовут Ле Фей, – тихо, с благоговением произнесла она, прижимая сумку к груди. – Ле Фей Пендрагон. Прямой потомок Морганы Ле Фей и короля Артура... Я бежала из Европы. За мной охотились предатели из Церкви и маги Героической Фракции, желавшие заполучить наследие нашего рода...

Гарри замер.

Пендрагон. Древнейшая кровь магии Альбиона. Та самая линия, о которой шептались в древних фолиантах библиотеки Поттеров и Блэков, легендарные основатели британского чародейства, чьи следы затерялись в веках.

– Ты далеко от дома, Ле Фей, – мягко сказал Гарри.

– У меня больше нет дома, – в глазах девочки блеснули слезы. – Мой брат, Артур, ушел к мятежникам. Он одержим силой Святого Меча и местью. Я отказалась следовать за ним и бежала на восток, надеясь найти древние духовные школы Японии... Но меня выследили.

Она подняла на него взгляд, и ее щеки залил румянец:

– Твоя магия... она такая странная. Она пахнет древним туманным Альбионом, но в ней спит сила первородных владык зимы. Ты великий маг, правда?

Гарри не сдержал тихой усмешки, чувствуя, как внутри него просыпается давно забытое чувство защитника — то самое, которое когда-то заставляло его прикрывать собой глупого младшего брата Годрика от опасности. Но здесь не было лжи и неблагодарности. Была лишь чистая, светлая душа, искавшая спасения.

– Пойдем со мной, Ле Фей, – сказал он, набрасывая на ее плечи свой пиджак, чтобы защитить от остаточного холода заклинания. – В моем доме найдется место для потомка королей. Там тебя никто не посмеет тронуть.

Ле Фей всхлипнула, покрепче закуталась в его пиджак, хранивший тепло и тонкий аромат сандала, и доверчиво прижалась к его руке:

– Спасибо... милорд.

***

Поздний вечер в особняке Люцифуг выдался на редкость оживленным.

Появление Ле Фей вызвало у женской половины дома бурю эмоций. Курока, поначалу настороженно принюхивавшаяся к чужеземной волшебнице, растаяла буквально за десять минут, стоило девочке с искренним восторгом начать расспрашивать ее о теории сендзюцу и угостить домашними английскими леденцами. Теперь нэкомата заботливо поила гостью горячим молоком с медом, заставляя укутаться в теплое кимоно.

Грейфия же, проверив родословную девочки через фамильные архивы, лишь сдержанно кивнула племяннику:

– Кровь Пендрагонов чиста. Ее брат Артур действительно примкнул к Вали Люциферу и его окружению, но сама девочка не запятнана грехом предательства. Она обладает феноменальным талантом к пространственной и защитной магии. Ее присутствие в нашем доме укрепит твой статус среди магов человеческого мира.

– Я взял ее не ради статуса, тетя, – спокойно ответил Гарри, стоя у открытого окна в библиотеке.

– Я знаю, Гарри, – Грейфия подошла сзади и мягко положила руку ему на плечо. – Именно поэтому ты истинный Люцифуг. Сильные защищают тех, кто доверил им свою жизнь.

В этот момент в глубине сада, у каменного мостика над прудом с карпами, замерцали багровые и золотые искры. Барьер дома мягко пропустил гостью — ее аура была заранее внесена в список доверенных лиц.

Акено Химеджима шла по саду медленно, ее длинные темные волосы, перевязанные желтой лентой, мягко колыхались в такт шагам. На ней была стандартная форма Академии Куо, но верхние пуговицы блузки были легкомысленно расстегнуты, открывая соблазнительную ложбинку пышной груди.

Гарри бесшумно спустился в сад, встретив жрицу у самого пруда.

– Добрый вечер, Акено. Риас снова потеряла сон из-за церковных мечников?

Девушка остановилась в полушаге от него. В ее фиалковых глазах плясали опасные, пьянящие искры, но за привычной маской роковой соблазнительницы сквозила глубокая, застарелая усталость.

– Риас занята разработкой планов обороны, которые развалятся при первом же серьезном столкновении, – тихо промурлыкала она, склонив голову набок. – Но я пришла не по ее поручению, Адриан-кун. Я пришла сама.

– Вот как? – Гарри скрестил руки на груди.

– Мне душно в старом корпусе, – Акено сделала еще шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. Ее дыхание коснулось его шеи. – Все эти разговоры о чести демонов, о долге перед кланом... Они забывают, кто я такая. Для чистокровных дьяволов я всегда останусь полукровкой. Дочерью падшего ангела Баракиэля. Оскверненной жрицей.

Она подняла руку, и на ее пальцах с сухим треском заплясали желтые молнии, смешанные с черным пухом ангельских перьев. В глазах девушки мелькнула застарелая боль:

– Они боятся моей силы. И втайне презирают ее. Риас спасла меня, но даже она отводит взгляд, когда я выпускаю свои крылья. А ты... – Акено вскинула взгляд на юношу, и в нем вспыхнула яростная, молящая надежда. – Ты смотрел на меня без капли отвращения. Твой лед спокоен. Он не судит.

Гарри не отстранился. Напротив, он медленно поднял руку и коснулся пальцами ее щеки, ласково оглаживая шелковистую кожу. Морозная свежесть его ладони мгновенно утихомирила хаотичные вспышки молний вокруг ее пальцев.

– Мой отец считал меня чудовищем только потому, что я читал книги на змеином языке и учился на Слизерине, – ровно произнес Гарри. – Моя мать отвернулась от меня, предпочтя греться в лучах славы младшего сына. Мой крестный убил мою любимую сову на моих глазах, назвав меня темным выродком. Я знаю, каково это — когда те, кто должен был любить тебя, видят в тебе лишь скверну.

Акено затаила дыхание. Ее нижняя губа едва заметно дрогнула.

– Твоя кровь не делает тебя монстром, Акено, – продолжил Гарри, глядя ей прямо в душу. – Молнии падших и свет синтоистских богов — это прекрасное оружие. И пока ты направляешь его во имя тех, кто тебе дорог, ты чище любого архангела на небесах.

Сдавленный всхлип сорвался с губ жрицы. Маска недосягаемой соблазнительницы окончательно треснула. Акено подалась вперед и уткнулась лицом в его грудь, судорожно вцепившись пальцами в ткань его рубашки. Ее плечи мелко дрожали, но это были слезы очищения — слезы женщины, которая впервые в жизни нашла того, кто принял ее тьму без страха и упрека.

Из-за ее спины с тихим шелестом раскрылись два крыла: одно черное, как смоль, усыпанное перьями падшего ангела, второе — призрачное, сплетенное из фиолетовой демонической энергии. Гарри бережно обнял ее за талию, прижимая к себе и позволяя своему серебряному льду окутать ее растревоженную душу мягким, умиротворяющим покоем.

– Адриан... – прошептала она, поднимая заплаканное, но невероятно счастливое лицо. Ее глаза сияли темным, собственническим огнем истинной страсти. – Забери меня. Не как пешку. Забери меня как свою женщину. Я сожгу для тебя любого врага... Я отдам тебе все свои молнии. Только не отпускай.

– Я никогда не бросаю тех, кто встал под мои знамена, Акено, – тихо ответил Гарри.

Их губы встретились.

Поцелуй был горячим, соленым от слез и терпким от электрических разрядов ее магии, но холод Гарри не уступал, сплетаясь с ее молниями в смертоносный и прекрасный танец двух стихий. В темноте сада пруд покрылся тончайшей коркой светящегося инея, а над их головами беззвучно кружили серебряные искры.

На веранде второго этажа, наблюдая за этой сценой, стояла Курока. Она скрестила руки на груди, ее хвосты лениво покачивались. Рядом тихо подошла Грейфия.

– Ты не ревнуешь, Курока? – негромко спросила старшая демоница.

Нэкомата лишь лукаво усмехнулась, обнажив крошечный клык:

– Нья-ха... К жрице с комплексом вины? Брось, тетушка. Гарри рожден, чтобы стать великим владыкой. Ему нужны сильные спутницы, способные прикрыть спину, когда начнется буря. К тому же... – она сладко потянулась, довольно прищурив золотые глаза, – чем больше сильных демониц признают его своим господином, тем более могущественными родятся наши котята. Я свое первое место у его сердца никому не отдам, а остальным... места хватит.

Грейфия лишь покачала головой, но в глубине ее серых глаз светилось абсолютное одобрение.

***

Наступила глубокая ночь.

В горах к северу от Куо, в заброшенном шахтерском карьере, земля стонала под ударами чудовищной силы.

Десять крыльев цвета сажи взметнулись в ночное небо, поднимая ураганный ветер. Высокий, мускулистый мужчина в древних вороненых доспехах стоял на краю обрыва, сжимая в руке гигантское копье ослепительного священного света.

Кадринал Григори, падший ангел Кокабиэль, запрокинул голову и расхохотался безумным, клокочущим смехом:

– Скоро! Совсем скоро этот жалкий мир пробудится от сладкой спячки! Три украденных Экскалибура уже здесь! Детишки Гремори и Ситри станут прекрасной растопкой для костра новой Великой Войны!

Из тени скалы выступил Фрид Зеллман, нервно облизывая лезвие священного пистолета-меча:

– Ке-хе-хе! А как же новенький, господин Кокабиэль? Тот сопляк, что выморозил моих людей у святилища? Говорят, в нем течет кровь Люцифуг!

– Люцифуг?! – глаза Кокабиэля налились кровавым безумием. – Жалкие слуги Люцифера! Они падут первыми! Пусть приходят! Я растоплю их хваленый лед в огне конца времен!

Где-то далеко внизу, в долине, раскинулся спящий город Куо. Огни фонарей дрожали в ночной дымке, смертные спали в своих постелях, не подозревая о надвигающейся буре.

Но в особняке на холме Гарри стоял перед большим зеркалом в тренировочном зале.

Его серые глаза светились серебром абсолютного нуля. Рядом с ним на специальной подставке покоился комплект Злых Фигур, подаренный Сазексом, слабо пульсируя в унисон с его дыханием. За его спиной, готовые к бою, стояли верная Курока, юная Ле Фей, сжимавшая древнюю палочку, и Акено, чьи крылья искрились смертоносным союзом света и тьмы.

Зима пришла в Куо.