← Назад к обзору

Лис

Печать безмолвия и шёпот зверя

Сон Джинву сидел в кресле у кровати младшего сына, не сводя глаз с его бледного лица. В комнате царил полумрак, нарушаемый лишь мягким свечением мониторов в углу и едва уловимым фиолетовым мерцанием, которое всегда сопровождало присутствие Монарха Теней. Юки спал глубоко, но его дыхание всё ещё было прерывистым, а пальцы иногда судорожно сжимались, словно он продолжал сжимать невидимые когти.

Джинву взглянул на своё предплечье. Рана, нанесённая сыном, затягивалась неестественно медленно. Обычные повреждения исчезали на нём за секунды, но эти три борозды горели тупой болью, а края их подёргивались странной чёрно-красной дымкой. Энергия Курана сопротивлялась регенерации Монарха. Это было не просто физическое повреждение — это был конфликт двух фундаментальных сил.

– Система, – негромко произнёс Джинву, и перед его глазами привычно развернулось полупрозрачное окно. – Статус Сон Юкио.

Окно мигнуло, перестраиваясь. Обычно Система неохотно давала информацию о людях, не являющихся Игроками, но Юки был его плотью и кровью, а теперь ещё и носителем сущности, которая, казалось, взломала сами правила этого мира.

[Внимание! Обнаружен уникальный субъект: Сон Юкио] [Статус: Носитель «Чёрного Истока» (Джинчурики)] [Уровень синхронизации: 12%] [Состояние: Глубокое истощение, ментальная травма]

[Характеристики:] Сила: 140 Выносливость: 185 Ловкость: 210 Интеллект: 95 Магическая энергия: [ЗАБЛОКИРОВАНО ПЕЧАТЬЮ] / [ОШИБКА: ОБНАРУЖЕН ВНЕШНИЙ ИСТОЧНИК]

[Навыки:] — Пассивный: «Кровь Монарха» (Ур. 1) — увеличивает сопротивляемость магии и физическую силу. — Пассивный: «Воля Курана» (Ур. Макс) — защищает разум от внешнего воздействия, заменяя его яростью зверя. — Активный: «Покров Гнева» (3 хвоста) — временное усиление всех характеристик на 400%. Шанс потери контроля: 85%.

Джинву тяжело вздохнул, потирая переносицу. Цифры были пугающими для тринадцатилетнего мальчика. Ловкость Юки уже сейчас превосходила показатели многих охотников ранга А, а ведь он даже не начал осознанно использовать свою силу. Но больше всего Джинву беспокоила строка о «ментальной травме».

Он понимал, что совершил ошибку. Желая пробудить силу сына, он ударил по самому больному — по чувству неполноценности, которое Юки, как оказалось, тщательно скрывал за маской беззаботности и танцевальными ритмами. Доверие — вещь хрупкая, и Джинву чувствовал, как нить, связывавшая его с младшим сыном, натянулась до предела и едва не лопнула.

– Я зашёл слишком далеко, – прошептал он в пустоту.

Из тени бесшумно соткался Игрис. Рыцарь не произнёс ни слова, но его верность и молчаливое сочувствие ощущались почти физически. Он встал по другую сторону кровати, верный страж маленького господина.

– Ты считаешь, я поступил правильно, Игрис? – спросил Джинву, не оборачиваясь.

Рыцарь склонил голову, его доспехи тихо звякнули.

– Мой Повелитель, – голос Игриса прозвучал в голове Джинву низким эхом. – Лев толкает львёнка в пропасть, чтобы тот расправил крылья. Но человек — не зверь. Маленький господин Юкио ищет в ваших глазах не только наставника, но и опору. Сегодня опора пошатнулась.

Джинву промолчал. Он знал это. Внезапно Юки вздрогнул. Его веки затрепетали, и он медленно открыл глаза. Небесно-голубой цвет вернулся, но в глубине зрачков всё ещё плавали алые искры, как угли в затухающем костре.

Мальчик несколько секунд смотрел в потолок, прежде чем осознал, где находится. Его взгляд переместился на отца, и Джинву увидел в нём не страх, а нечто гораздо более болезненное — холодную отстранённость.

– Юки, – Джинву подался вперёд, протягивая руку.

Мальчик едва заметно отшатнулся, прижимаясь спиной к подушке. Его взгляд упал на перебинтованную руку отца, на которой проступали пятна крови.

– Я... я сделал это? – голос Юки был хриплым и надтреснутым.

– Это была лишь тренировка, – попытался смягчить ситуацию Джинву. – Сила, что живёт в тебе, вышла из-под контроля. Это моя вина, Юки. Я не должен был говорить те слова.

Юки сел в кровати, обхватив колени руками. Он выглядел таким маленьким в этой огромной комнате, несмотря на ту мощь, что дремала у него под кожей.

– Ты сказал правду, пап, – тихо произнёс он, глядя в сторону. – Ты всегда видишь всё насквозь. Сухо — твой гордый воин. А я... я просто заполнил пустоту после развода. Мама забрала Сухо, потому что он сильный. Ты оставил меня, потому что я был... удобным?

– Юки, замолчи, – голос Джинву дрогнул от боли. – Это не так. Ты никогда не был «удобным». Ты — мой сын. И я оставил тебя с собой не потому, что ты слаб, а потому, что чувствовал: тебе понадобится защита, которую не сможет дать никто другой. И сегодня мы увидели, от чего именно.

Юки поднял край своей майки. Печать на животе больше не сияла, она выглядела как сложная, изящная татуировка, вплетённая в саму структуру его кожи.

– Он говорил со мной, – прошептал мальчик. – Тот лис. Куран. Он сказал, что мы с ним одинаковые. Что нас обоих боятся те, кто должен любить.

Джинву почувствовал, как внутри него закипает холодная ярость, направленная на древнего духа, запертого в его сыне. Этот лис был хитёр. Он использовал горечь ребёнка, чтобы укрепить свою связь с ним.

– Куран лжёт, чтобы манипулировать тобой, – Джинву сел на край кровати, на этот раз не пытаясь коснуться сына, давая ему пространство. – Он — существо из другого мира, попавшее сюда в момент слабости. Ему нужен носитель, чтобы выжить. Но ты — не просто сосуд. Ты хозяин этого тела и этой силы.

– Хозяин? – Юки горько усмехнулся. – Я чуть не убил тебя, пап. Я чувствовал, как мои пальцы хотят разорвать твою шею. И самое страшное... мне это почти понравилось. Эта сила... она такая тёплая и такая правильная. Как будто я наконец-то нашёл то, чего мне не хватало.

Джинву понял, что ситуация серьёзнее, чем он предполагал. Куран не просто прятался в Юки, он начал срастаться с его личностью. Генетика Монарха Теней, привыкшая доминировать над смертью, встретилась с яростью девятихвостого зверя, и результатом стал этот опасный коктейль.

– Слушай меня внимательно, – Джинву заглянул сыну прямо в глаза, используя свою волю, чтобы мягко подавить влияние лиса. – Завтра мы начнём всё сначала. Никаких сравнений с Сухо. Никаких «браков». Ты будешь учиться контролировать Курана. Не подавлять его, а именно контролировать. Вы должны стать партнёрами, иначе он поглотит тебя, или ты уничтожишь его, выгорев изнутри.

– А если я не захочу? – Юки выпрямился, и в его глазах на мгновение вспыхнул алый огонь. – Если мне нравится эта сила? Если я хочу быть тем, кого ты будешь бояться, а не жалеть?

Джинву замолчал. Он видел перед собой не напуганного ребёнка, а молодого волка, который впервые попробовал кровь. Это был вызов. И как Монарх, и как отец, он должен был ответить правильно.

– Если ты выберешь этот путь, – спокойно сказал Джинву, – то однажды нам придётся сразиться всерьёз. И поверь мне, Юки, мир не выдержит нашей битвы. Ты хочешь стать причиной конца всего, что ты любишь? Своих танцев, своей музыки, своей мамы?

Юки замер. Ярость в его глазах начала уступать место осознанию. Он опустил голову, и плечи его задрожали.

– Нет... я не хочу.

Джинву наконец протянул руку и притянул сына к себе. На этот раз Юки не отстранился. Он уткнулся лбом в плечо отца и беззвучно заплакал, выпуская всё то напряжение, что копилось в нём годами.

– Я помогу тебе, – прошептал Джинву, поглаживая сына по волосам. – Мы пройдём через это вместе. Но ты должен доверять мне, Юки. Больше никаких секретов от меня или от Курана.

– Пап... – Юки всхлипнул, сжимая здоровую руку отца. – Та рана... на твоей руке. Она заживёт?

– Заживёт, – улыбнулся Джинву, хотя Система всё ещё выдавала предупреждение о «негативном эффекте чёрного пламени». – Твой старик крепче, чем кажется.

Спустя час, когда Юки снова уснул — на этот раз спокойным, естественным сном, — Джинву вышел из комнаты. В коридоре его ждал Берилл. Верховный маршал теней выглядел необычно взволнованным.

– Мой Повелитель, я чувствую изменения в пространстве вокруг дома, – сообщил Берилл. – Энергия молодого господина начала резонировать с тенями. Это создаёт... помехи.

– Я знаю, Берилл, – Джинву шёл по коридору, его лицо снова стало маской холодного величия. – С завтрашнего дня ты и Игрис будете постоянно находиться рядом с ним. Но не как стражи, а как спарринг-партнёры. Юки нужно выплескивать ману Курана в контролируемой среде.

– Будет исполнено. Но что делать с... другим господином? – Берилл замялся. – Господин Сухо прибудет на каникулы через три дня.

Джинву остановился у окна, глядя на ночной Сеул. Разделение семьи всегда было его болью, но теперь это становилось опасным фактором. Сухо, обладающий силой Монарха, неизбежно почувствует зверя внутри брата. Конкуренция между ними могла перерасти в нечто разрушительное.

– Сухо должен узнать правду, – отрезал Джинву. – Я не буду больше ничего скрывать. Если они собираются стать опорой друг другу в будущем, они должны знать демонов друг друга уже сейчас.

Он снова посмотрел на свою руку. Бинты пропитались тёмной кровью. Джинву сорвал их, обнажая рану. Он сосредоточился, вливая колоссальный объем своей маны в повреждённые ткани. С тихим шипением чёрный дым начал испаряться, и кожа наконец начала срастаться, оставляя лишь тонкие белые шрамы.

– Генетика — удивительная штука, – повторил он свои же слова шестилетней давности. – Но воля... воля всегда сильнее.

В ту ночь Сон Джинву долго не спал. Он составлял план тренировок, который сочетал в себе методики Системы и древние способы контроля духа, о которых он читал в архивах после победы над Правителями. Он знал, что впереди их ждут трудные времена.

А в глубине подсознания Юки, в тёмной клетке, чёрный лис Куран лениво лизал лапу.

– Посмотрим, Монарх, – пробормотал зверь, ухмыляясь. – Посмотрим, чья кровь в этом мальчике окажется гуще. Но одно я знаю точно: скучно нам не будет.

Юки во сне улыбнулся. Ему снилось, что он танцует на вершине небоскрёба, а за его спиной раскрываются девять огромных теней, закрывающих собой луну. И в этом танце не было ни страха, ни боли — только абсолютная, безграничная свобода.