← Назад к обзору

Лис

Ритм теней и аромат специй

Кухня в особняке Сон Джинву была местом, где магия Монарха Теней обретала самое приземленное и уютное воплощение. Здесь не пахло смертью или холодным металлом кинжалов; здесь царил аромат свежего имбиря, соевого соуса и горячего теста.

Юки, облаченный в фартук поверх черной толстовки, двигался по пространству кухни так, словно это была сцена мирового масштаба. Из динамиков, спрятанных в стенах, на полной громкости гремела «Smooth Criminal» Майкла Джексона. Ритм пронизывал воздух, и Юки не просто готовил — он жил в этом бите.

– Игрис, влево! – скомандовал мальчик, не оборачиваясь, и сделал резкий выпад ногой, имитируя знаменитое движение поп-короля.

Великий рыцарь, чьи доспехи в домашнем свете казались скорее угольно-черными, чем кроваво-красными, послушно скользнул в сторону. В его руках, привыкших держать легендарный меч, сейчас находилась скалка. С невероятной, почти пугающей точностью Игрис раскатывал кружочки теста до идеальной прозрачности.

– Кайсел, обдув! – Юки щелкнул пальцами.

Тень верховного дракона, уменьшенная до размеров крупной кошки, зависла над плитой. Кайсел послушно захлопал крыльями, создавая ровный поток воздуха, чтобы пар от огромной кастрюли не мешал Юки видеть, что он делает.

– Берилл, начинка должна быть однородной. Еще десять секунд активного помешивания, – Юки крутанулся на пятке, подбросив в воздух нож.

Маршал теней, стоящий у разделочного стола, орудовал двумя тесаками с такой скоростью, что они сливались в серебристое марево. Фарш из элитной говядины и овощей превращался в совершенную массу. Берилл, который обычно командовал армиями нежити, казалось, воспринимал приготовление пельменей как важнейшую стратегическую операцию.

Юки подхватил раскатанное Игрисом тесто, ловким движением забросил ложку начинки и в два счета защипнул края, создавая аккуратный «гребешок».

– Идеально, – прошептал он, подмигивая своему отражению в дверце духовки.

В этот момент входная дверь дома открылась. Юки почувствовал это не только по движению воздуха, но и по тому, как на мгновение дрогнула печать на его животе. Куран внутри него лениво приоткрыл один глаз, транслируя мальчику ощущение чего-то знакомого, яркого и... слегка раздражающего.

В дверях кухни появился Сухо. Старший брат выглядел безупречно: светлая куртка, аккуратно уложенные волосы и тот самый взгляд — глубокий, спокойный, в котором уже сейчас читалась мощь будущего правителя. Он замер, наблюдая за сюрреалистичной картиной: два верховных теневых солдата и дракон под руководством тринадцатилетнего мальчишки устраивают кулинарный хаос под поп-музыку восьмидесятых.

Юки, заметив брата, не прервал своего танца. Он доделал эффектный слайд по кафельному полу и остановился прямо перед Сухо, скрестив руки на груди.

– Привет, мелкий, – Сухо позволил себе легкую, едва заметную улыбку, проходя внутрь.

– Привет, золотой мальчик, – парировал Юки, вскинув бровь. – Решил спуститься с Олимпа, чтобы отведать еды простых смертных? Или мама дома кормит только амброзией и нектаром?

Сухо вздохнул, привычно игнорируя подколку. Он подошел к столу, бесцеремонно взял один уже готовый, дышащий паром пельмень и отправил его в рот. Юки возмущенно замахнулся на него полотенцем.

– Эй! Это для ужина с отцом!

– Отец не обидится, если я проверю качество, – Сухо прожевал и удовлетворенно кивнул. – Неплохо. Ты добавил больше чеснока, чем в прошлый раз?

– Секрет шеф-повара, – Юки жестом велел теням продолжать работу. – Игрис, не отвлекайся, тесто сохнет. Берилл, ты режешь слишком крупно, я же просил ювелирную точность!

Тени, которые при появлении Сухо на долю секунды вытянулись в струнку, отдавая дань уважения старшему наследнику, тут же вернулись к своим обязанностям. Наблюдать за тем, как Берилл виновато склоняет голову перед тринадцатилетним подростком, было зрелищем, которое могло бы свести с ума любого охотника мирового уровня.

– Ты выглядишь... иначе, – Сухо оперся о столешницу, внимательно разглядывая младшего брата. – Мана в доме ведет себя странно. Она словно вибрирует вокруг тебя.

Юки на мгновение замер, поправляя фартук. Он знал, что Сухо, обладающий обостренным чутьем отца, не мог не заметить перемен.

– Просто переходный возраст, братец, – Юки постарался придать голосу беззаботности. – Гормоны, амбиции, желание перетанцевать самого дьявола. Ничего особенного.

– Не лги мне, Юки, – голос Сухо стал тише и серьезнее. – Я чувствую холод теней отца, но под ним... там что-то горячее. Словно ты проглотил маленькое солнце, которое решило сгореть изнутри.

Юки медленно повернулся к брату. Голубые глаза встретились с темными глазами Сухо. В этот момент музыка в комнате показалась слишком громкой, а пар от кастрюли — слишком густым.

– Это не солнце, Сухо, – Юки невольно коснулся живота через ткань толстовки. – Это лис. И он очень не любит, когда его называют «солнцем».

Сухо нахмурился, его аура непроизвольно расширилась, заставляя тени в углах комнаты удлиниться. Игрис и Берилл замерли, чувствуя натяжение между братьями.

– Лис? О чем ты говоришь?

– О том, что пока ты учился быть идеальным Монархом, я завел себе воображаемого друга, который может испепелить этот квартал, если я забуду вовремя выпить чай, – Юки криво усмехнулся. – Папа знает. Он... он помог мне не сойти с ума на прошлой неделе.

Сухо сделал шаг к брату, его лицо выражало смесь тревоги и недоумения. Для него Юки всегда был кем-то, кого нужно защищать — хрупким младшим братом, который выбрал мирную жизнь. Мысль о том, что внутри Юки скрывается некая сущность, пугала его больше, чем любой монстр из врат.

– Почему ты не сказал мне? Мы ведь договаривались — никаких секретов, как бы далеко друг от друга мы ни были.

– А что бы ты сделал, Сухо? – Юки вдруг почувствовал, как внутри него зашевелилось раздражение Курана. – Прибежал бы спасать меня? Сказал бы: «Отойди, Юки, я сам разберусь с этим чудовищем»? Знаешь, каково это — всегда быть тем, о ком беспокоятся? Я устал быть «слабым звеном» нашей семьи.

– Я никогда не считал тебя слабым, – отрезал Сухо. – Но эта сила... она чужая. Она пахнет дикостью.

– Она моя, – твердо сказал Юки.

В этот момент Куран решил заявить о себе. Глаза Юки на мгновение вспыхнули багрянцем, а по кухне пронесся низкий, вибрирующий рык, который исходил не из горла мальчика, а словно из самих стен. Воздух вокруг Юки задрожал от жара, и пельмени в кастрюле закипели с удвоенной силой.

Сухо мгновенно вскинул руку, призывая ману для защиты, но вовремя остановился. Он увидел, как Юки сжал кулаки, заставляя себя дышать ровно. Спустя секунду алое свечение погасло.

– Видишь? – Юки тяжело выдохнул, вытирая пот со лба. – Мы с ним еще договариваемся. Он ворчливый, старый и считает, что люди — это глупые обезьяны. Но он часть меня. Как твои тени — часть тебя.

Сухо долго смотрел на брата, затем медленно опустил руку. Напряжение в комнате начало спадать.

– Мама расстроится, если узнает, что ты связался с чем-то настолько опасным, – наконец произнес Сухо, возвращаясь к своему обычному, чуть покровительственному тону.

– Поэтому ты ей не скажешь, – Юки снова улыбнулся, и на этот раз улыбка была искренней. – Иначе я расскажу ей, как ты в прошлом году втайне от нее потратил свои карманные деньги на коллекционное издание мечей, которое «случайно» сломал на первой же тренировке.

Сухо закашлялся, отводя взгляд.

– Это был производственный брак.

– Конечно-конечно, – Юки подмигнул Игрису, который всё это время продолжал раскатывать тесто с невозмутимым видом. – Ладно, золотой мальчик, раз уж ты здесь, бери фартук. Берилл устал рубить овощи, ему нужно передохнуть перед тем, как папа вернется.

– Я? Готовить? – Сухо посмотрел на свои руки, предназначенные для того, чтобы сокрушать врагов.

– Именно. Будешь лепить. У тебя пальцы длинные, должно получаться аккуратно. И не вздумай использовать магию, чтобы ускорить процесс. Пельмени чувствуют ложь.

Сухо, поворчав для приличия, снял куртку и закатал рукава. Юки включил музыку еще громче — теперь это была «Beat It».

– И в ритм, Сухо! В ритм! – командовал младший, пританцовывая вокруг кастрюли. – Игрис, подавай тесто! Кайсел, следи за огнем!

Через полчаса кухня представляла собой зрелище, которое Сон Джинву, остановившийся в дверях, запечатлел в своей памяти навсегда.

Его сыновья — старший, сосредоточенно лепящий пельмени с выражением лица человека, спасающего мир, и младший, исполняющий лунную походку с половником в руке — работали слаженно, как единый механизм. Тени Монарха, его верные воины, суетились вокруг них, создавая атмосферу странного, но абсолютно правильного семейного тепла.

Джинву почувствовал, как тяжесть, которую он носил в груди с момента пробуждения Курана в Юки, немного отпустила. Он видел, что Сухо, несмотря на свою серьезность, принял брата таким, какой он есть. А Юки... Юки наконец-то перестал прятаться.

– Пахнет просто божественно, – негромко произнес Джинву.

Мальчики обернулись одновременно.

– Папа! – Юки просиял. – Ты как раз вовремя. Золотой мальчик почти справился с лепкой, хотя его пельмени похожи на маленькие боевые топоры.

– Они эргономичные, – буркнул Сухо, вытирая муку со щеки.

Джинву подошел к ним, кладя руки на плечи сыновей. Он почувствовал холодную мощь Сухо и пульсирующий жар Юки. Две разные силы, два разных пути, но одна кровь.

– Спасибо, Юки, – тихо сказал Джинву, глядя на накрытый стол. – И тебе, Сухо.

– Садитесь уже, – Юки ловко выловил первую порцию пельменей и разложил по тарелкам. – А то Куран ворчит, что от запаха у него просыпается аппетит, а желудок-то у нас один на двоих.

За ужином они говорили о многом: о тренировках Сухо, о новых танцевальных связках Юки, о том, как Хэ Ин скучает по ним обоим. О лисе говорили мало, но его присутствие больше не ощущалось как угроза. Это была просто еще одна особенность их странной семьи.

Когда Сухо позже вечером помогал Юки убирать со стола, он спросил шепотом:

– Он действительно девятихвостый? Как в тех легендах?

Юки замер, на мгновение прислушиваясь к внутреннему ворчанию.

– Он говорит, что легенды — это плохая попытка людей описать его величие. Но да, хвостов у него девять. И они черные, как тени папы.

– Значит, ты теперь... теневой лис? – Сухо усмехнулся.

Юки задумался, вытирая тарелку.

– Наверное. Или просто Сон Юкио, у которого очень шумный сосед в голове.

В ту ночь в доме Сон Джинву было тихо. Сухо спал в своей старой комнате, видя сны о битвах и чести. Юки спал, обняв подушку, а внутри него, в золотистой клетке печати, черный лис Куран довольно жмурился.

– Неплохо, пацан, – пробормотал дух, погружаясь в сон. – Пельмени были действительно не плохи. Может, из этой затеи с джинчурики и выйдет что-то путное.

А Монарх Теней стоял на балконе, глядя на звезды, и знал: какие бы враги ни пришли в этот мир, его сыновья встретят их вместе. Один — с мечом и армией теней, другой — с яростью зверя и ритмом сердца, который не сможет остановить ни один бог.