← Назад к обзору

любил только тебя

Холодное золото и привкус предательства

Тишина в пентхаусе Ким Тэхена была редким и драгоценным ресурсом. Обычно она нарушалась то звонким смехом, то капризными требованиями, то звуками музыки, которую Чон Чонгук включал на полную громкость, «чтобы почувствовать вибрации жизни». Но в это утро тишина была иной — густой, бархатной, наполненной умиротворением.

Тэхен сидел в глубоком кресле у панорамного окна, на коленях у него лежал планшет с утренними сводками новостей. Солнечные лучи пробивались сквозь стекло, играя на его темных волосах и остро очерченных скулах. На низком столике рядом стояла чашка остывшего кофе и несколько глянцевых журналов. На обложке каждого красовалась их фотография с благотворительного аукциона: Чонгук, сияющий в своем изумрудном бархате, и Тэхен, темной тенью стоящий за его плечом, с рукой, властно лежащей на талии омеги. Заголовки кричали: «Дьявол в смокинге: Ким Тэхен показал свое сердце», «Самая красивая пара Сеула меняет правила игры».

Тэхен презирал эти статьи, но не мог сдержать легкой усмешки, глядя на лежащего на диване Чонгука. Тот спал, раскинувшись на шелковых подушках, и даже во сне на его лице застыло выражение самодовольного кота, объевшегося сливками. Он добился своего. Он не просто заставил Тэхена выйти в свет, он заставил весь мир говорить о них.

Тэхен отложил планшет, подошел к дивану и осторожно присел на край. Он протянул руку и убрал упавшую на лоб Чонгука прядь волос. В ответ на прикосновение омега что-то пробормотал во сне и повернулся, прижимаясь щекой к его бедру. В этот момент Тэхен чувствовал себя абсолютно и безоговорочно счастливым. Все его сражения, вся его жестокость и холодность имели смысл только потому, что в конце дня он мог вернуться сюда, в эту тишину, к этому невыносимому существу, которое было его центром вселенной.

– М-м-м, Тэхен-а… – Чонгук приоткрыл глаза, лениво потягиваясь. – Который час? Ты уже уходишь?

– Еще нет, – Тэхен погладил его по щеке. – Решил дать тебе поспать. Вчера ты был звездой, а звезды должны отдыхать.

– Я всегда звезда, – Чонгук улыбнулся, и его улыбка была сонной и обезоруживающе нежной. – А ты мой личный телохранитель. Кстати, я видел утренние газеты. Мы выглядим потрясающе. Особенно я. Это изумрудный цвет… он был создан для меня.

– Все цвета были созданы для тебя, Чонгук, – Тэхен наклонился и коротко поцеловал его. – А теперь вставай. Я заказал твой любимый завтрак.

Этот день был идеальным. Они провели его вместе, не выходя из дома, наслаждаясь обществом друг друга. Чонгук был на удивление покладистым, он не требовал новых покупок и не устраивал сцен. Он просто был рядом, и этого было достаточно. Он чувствовал себя не просто красивой игрушкой, а партнером. Человеком, который смог повлиять на своего всемогущего альфу, направить его силу в мирное русло. И это пьянящее чувство собственной значимости было слаще любого комплимента.

Но семена будущей катастрофы уже были посеяны.

На следующий день Тэхен уехал на важную встречу, связанную с новым строительным проектом. Чонгук, оставшись один, слонялся по огромной квартире, не зная, чем себя занять. Он перемерил половину своего гардероба, сделал несколько селфи, но чувство триумфа постепенно сменялось привычной скукой. Ему снова хотелось действия, драмы, подтверждения своей власти.

Именно в этот момент его телефон издал тихий сигнал, оповещая о новом сообщении с незнакомого номера.

«Господин Чон, я знаю, у вас нет причин мне доверять. Но у нас с вами общий враг. И я могу дать вам оружие, чтобы его уничтожить. Встретимся через час в лобби отеля „Shilla“. Не говорите Ким Тэхену. Это должно быть вашим личным триумфом. Кан Джунхо».

Чонгук нахмурился. Кан Джунхо. Имя показалось ему смутно знакомым. Он быстро вбил его в поисковик. Статьи трехлетней давности рассказывали историю краха строительной компании «Phoenix Corp», которую поглотил молодой и агрессивный игрок на рынке — Ким Тэхен. Кан Джунхо был сыном владельца, тем, кто потерял всё: бизнес, состояние, статус.

Общий враг? Уничтожить? Чонгук почувствовал укол страха, но он был быстро заглушен азартом. «Ваш личный триумф». Эти слова попали в самую цель. Представить Тэхену на блюдечке голову его конкурента, доказать, что он не просто капризный омега, а достойный соратник в его играх… Соблазн был слишком велик.

– Я просто поговорю с ним, – прошептал Чонгук своему отражению в зеркале, накидывая на плечи дорогое пальто. – Просто послушаю.

Кан Джунхо оказался мужчиной лет тридцати, с усталыми глазами, но дорогом костюме и уверенной осанкой. Он не выглядел сломленным. Скорее, он был похож на змею, затаившуюся в ожидании удара.

– Господин Чон, спасибо, что пришли, – он вежливо поклонился, указывая на кресло в уединенном уголке лобби. – Я буду краток. Тэхен сейчас борется за тендер на застройку нового делового квартала. Его главный конкурент — компания „Taeyang Group“. Их президент, господин Пак, кажется непотопляемым. Но у него есть слабое место.

– И какое же? – Чонгук старался выглядеть невозмутимым, хотя его сердце колотилось от волнения.

– Он использует офшорные счета для отмывания денег через подставные благотворительные фонды, – Джунхо положил на стол тонкую флешку. – Здесь все доказательства: номера счетов, схемы переводов, имена. Если эта информация попадет в нужные руки, например, в налоговую службу, „Taeyang Group“ рухнет за один день. Тендер будет в кармане у Тэхена.

– Почему вы даете это мне? Почему не самому Тэхену?

Джунхо горько усмехнулся.

– Тэхен никогда не станет слушать меня. Для него я — пыль под ногами. Кроме того, он слишком осторожен, он будет проверять эту информацию месяцами, и момент будет упущен. А вы… вы его самое доверенное лицо. Его единственная слабость, которая может стать его величайшей силой. Представьте его лицо, когда вы принесете ему эту победу. Он будет носить вас на руках. Он поймет, что вы не просто украшение, а его королева в этой шахматной партии.

Каждое слово Джунхо было пропитано ядом лести. Чонгук чувствовал это, но противоядия у него не было. Желание доказать свою ценность было сильнее инстинкта самосохранения.

– Что вы хотите взамен? – спросил Чонгук, глядя на флешку, как на запретный плод.

– Ничего, – просто ответил Джунхо. – Просто знайте, что когда империя господина Пака падет, я буду стоять в стороне и аплодировать. Этого для меня достаточно.

Чонгук взял флешку. Она была холодной и гладкой, как змеиная кожа.

Вечером, когда Тэхен вернулся домой, Чонгук встретил его с таинственной улыбкой.

– У меня для тебя подарок, – сказал он, ведя его в кабинет.

Он вставил флешку в ноутбук Тэхена и открыл файлы. Тот склонился над экраном, и его лицо становилось все более серьезным.

– Откуда это у тебя? – спросил он, не отрывая взгляда от цифр и схем.

– Неважно, – Чонгук обнял его сзади за шею. – Скажем так, у меня тоже есть свои источники. Разве это не гениально? Один анонимный звонок в прокуратуру, и твой главный конкурент исчезнет.

Тэхен на мгновение замер. Его внутренний параноик кричал об опасности. Слишком легко. Слишком идеально. Но потом он посмотрел на сияющее лицо Чонгука, на его глаза, полные гордости и ожидания похвалы. И его обычная холодная расчетливость дала сбой. Он так хотел, чтобы Чонгук чувствовал себя значимым, так хотел поддержать этот его порыв быть полезным, что проигнорировал все красные флажки.

– Ты… – Тэхен развернулся и притянул его к себе, целуя глубоко и страстно. – Ты моя маленькая, хитрая лисичка. Ты невероятен.

В ту ночь Тэхен, ослепленный любовью и гордостью, совершил свою первую роковую ошибку. Он не стал проводить глубокую проверку. Он передал информацию своему начальнику службы безопасности с приказом организовать «случайную» утечку в прессу и налоговую службу.

Через несколько дней Чимин сидел в небольшой кофейне с Мин Юнги. Их отношения развивались медленно, но верно. Юнги, привыкший к миру акул и гиен, находил в тихой доброте Чимина отдушину.

– Что-то случилось? – спросил Юнги, заметив, что Чимин рассеянно ковыряет ложечкой пенку в своем латте. – Ты сегодня молчаливее обычного.

– Я беспокоюсь за Чонгука, – признался Чимин. – Он в последнее время ведет себя странно. Какой-то слишком таинственный и самодовольный. Говорит, что скоро преподнесет Тэхену сюрприз, который «изменит всё».

– Сюрприз? – Юнги нахмурился. – Мне сегодня звонил один из моих брокеров. Сказал, что в деловых кругах пошел слух, будто Тэхен готовит массированную атаку на „Taeyang Group“. Это не в его стиле. Он обычно душит медленно, а не рубит с плеча.

– Атаку? – Чимин встревожился еще больше. – Чонгук что-то говорил про конкурентов… Юнги, это может быть опасно?

– В нашем мире всё опасно, Чимин, – Юнги достал телефон. – Я позвоню Тэхену. Что-то мне в этой истории не нравится.

Но Тэхен не ответил. Он был на встрече, где уже потирал руки в предвкушении новостей о крахе конкурента. Юнги оставил ему сообщение: «Тэ, будь осторожен с „Taeyang“. Мои источники говорят, что это ловушка. Не делай резких движений».

Тэхен увидел сообщение, лишь когда вернулся в офис. Он прочитал его и усмехнулся. «Юнги просто завидует, что не он до этого додумался», – подумал он и проигнорировал предупреждение. Он слишком верил в гениальность своего Чонгука.

А на следующий день грянул гром.

Но рухнула не „Taeyang Group“. Рухнули акции компании самого Тэхена.

Оказалось, что вся информация на флешке была фальшивкой, искусно сфабрикованной дезинформацией. Пока Тэхен готовил удар по мнимому слабому месту, „Taeyang Group“, заранее предупрежденная Кан Джунхо, нанесла ответный удар. Они использовали тот факт, что Тэхен начал агрессивные действия на бирже, чтобы обвинить его в недобросовестной конкуренции и манипулировании рынком. Одновременно в прессу просочилась информация (тоже подстроенная), что новый строительный проект Тэхена связан с коррупционными схемами.

Инвесторы запаниковали. Акции полетели вниз с ужасающей скоростью. За один день компания Тэхена потеряла почти треть своей капитализации. Это была катастрофа.

Тэхен сидел в своем кабинете, похожем на командный центр во время шторма. Телефоны разрывались, юристы и финансисты входили и выходили, их лица были серыми от напряжения. Сам Тэхен был пугающе спокоен. Его лицо превратилось в ледяную маску, но в глубине глаз полыхал черный огонь. Он не искал виновных. Он искал источник.

К вечеру его служба безопасности принесла отчет. Всё указывало на одно: дезинформация пришла с той самой флешки. Они отследили ее происхождение до Кан Джунхо. А затем отследили и встречу в отеле «Shilla». На записях с камер наблюдения было четко видно, как Чон Чонгук принимает флешку из рук их врага.

Мир Тэхена, который он так тщательно выстраивал вокруг своего омеги, рассыпался в пыль. Дело было не в деньгах. Он терял и больше. Дело было в предательстве. В том, что единственный человек во вселенной, которому он доверял слепо, безоговорочно, оказался троянским конем, впустившим врага в самое сердце его крепости.

Когда Тэхен вошел в пентхаус, Чонгук встретил его в прихожей. Он еще ничего не знал и улыбался своей самой очаровательной улыбкой.

– Ну что? Получилось? Мы победили?

Тэхен молча прошел мимо него в гостиную. Он снял пиджак, бросил его на кресло и налил себе полный стакан виски. Его движения были медленными, выверенными, как у хищника перед прыжком.

– Тэхен, что случилось? – Чонгук встревоженно пошел за ним. – Ты меня пугаешь.

Тэхен выпил виски одним глотком и с силой поставил стакан на стол. Он повернулся к Чонгуку, и тот отшатнулся. Перед ним был не его Тэхен. Перед ним было чудовище, которое он так долго пытался приручить.

– Ты встречался с Кан Джунхо? – голос Тэхена был тихим, безжизненным, и от этого становилось еще страшнее.

– Я… да, – пролепетал Чонгук, чувствуя, как ледяной холод сковывает его изнутри. – Но я хотел как лучше! Он сказал, что это поможет тебе, что…

– Что ты станешь моим партнером? Моей королевой? – Тэхен сделал шаг вперед, и Чонгук попятился, пока не уперся спиной в холодное стекло панорамного окна. – Ты хоть понимаешь, что ты наделал?

– Я хотел помочь! – голос Чонгука сорвался на всхлип.

– Помочь? – Тэхен горько рассмеялся, и в этом смехе не было ни капли веселья. – Ты уничтожил треть моей компании. Ты подставил меня под удар, от которого я, возможно, не оправлюсь. Ты, своей детской жаждой признания, своей глупой самонадеянностью, разрушил то, что я строил годами!

– Прости… я не знал… я не думал…

– Ты никогда не думаешь! – Тэхен ударил ладонью по стеклу рядом с головой Чонгука. Стекло пошло мелкими трещинами, но не разбилось. – В этом вся твоя проблема! Ты живешь в мире своих капризов и думаешь, что всё это игра! Но это не игра, Чонгук! Здесь настоящие враги и настоящая кровь! А ты по собственной воле пошел в пасть к волку, потому что он пообещал тебе красивую шкурку!

Слезы текли по щекам Чонгука, смешиваясь с остатками макияжа. Он никогда не видел Тэхена таким. Не просто злым, а… сломленным.

– Я всё исправлю, Тэхен, я…

– Ты ничего не исправишь, – Тэхен отступил на шаг, и его взгляд стал пустым и холодным, как арктический лед. – Знаешь, в чем твоя главная ошибка? Ты думал, что моя любовь дает тебе право на всё. Что она — индульгенция на любую глупость. Но ты ошибся.

Он подошел к бару и достал оттуда тонкую бархатную коробочку. Открыл ее. Внутри, на черном шелке, лежало кольцо с огромным, чистейшей воды бриллиантом. Он собирался сделать Чонгуку предложение в эти выходные.

Он медленно закрыл коробочку и бросил ее на стол.

– Весь мир считает тебя моей слабостью, – сказал Тэхен, глядя куда-то сквозь Чонгука. – И только я один считал тебя своей силой. Я доверил тебе всё. Я впустил тебя туда, куда не впускал никого. Я позволил себе роскошь доверять хоть кому-то в этом прогнившем мире. И что ты сделал? Ты взял мое доверие и растоптал его ради дешевого тщеславия.

Он повернулся и пошел к выходу.

– Тэхен, не уходи! Пожалуйста! Накричи на меня, ударь меня, сделай что угодно, только не молчи! Не уходи! – Чонгук бросился за ним, но Тэхен даже не обернулся.

У самой двери он остановился.

– Оставайся здесь, – сказал он, не поворачивая головы. – В своей золотой клетке. У тебя будет всё, что ты хочешь: одежда, украшения, еда. Всё, кроме одного. Меня.

С этими словами он вышел, и тяжелая дверь закрылась с тихим, окончательным щелчком.

Чонгук рухнул на пол посреди огромной, холодной гостиной. Вокруг него был блеск золота, шелка и хрусталя — всё то, чего он так жаждал. Но всё это превратилось в пепел. Он смотрел на треснувшее стекло окна, и ему казалось, что это треснула его собственная жизнь.

Он хотел власти, хотел быть равным. А в итоге стал причиной падения своего императора и потерял единственное, что имело для него настоящую ценность, – его любовь и доверие. Привкус триумфа на его губах сменился горьким, едким привкусом предательства. И в оглушительной тишине роскошного пентхауса Чон Чонгук впервые в жизни понял, что такое настоящее одиночество.