← Назад к обзору

Любовь?

Танцующие искры на грани замерзания

Ночной воздух Магнолии был пропитан ароматом цветущих деревьев и речной прохлады, но здесь, на мосту, пространство вокруг Нацу и Грея казалось наэлектризованным до предела. Поцелуй, сорвавший все замки, оставил после себя не тишину, а гулкое сердцебиение, которое, казалось, разносилось по всей округе.

Грей медленно опустил Нацу на землю, но рук не убрал. Его пальцы всё еще крепко сжимали куртку Убийцы Драконов, словно он боялся, что, если отпустит, этот момент рассыплется ледяной крошкой. Нацу дышал часто, его щеки пылали не от магии, а от того первобытного восторга, который он ощутил, когда Грей наконец перестал бороться с самим собой.

– И что теперь? – прошептал Нацу, глядя в потемневшие глаза друга. – Завтра в гильдии ты снова будешь делать вид, что хочешь прибить меня за то, что я съел твой обед?

Грей криво усмехнулся, и в этой ухмылке больше не было привычного холода. Только легкая, почти нежная усталость человека, который наконец сбросил тяжелые доспехи.

– Я и сейчас хочу тебя прибить, Нацу. Ты — ходячая катастрофа. Но... – он запнулся, подбирая слова, которые давались ему с таким трудом. – Но я больше не буду врать. По крайней мере, себе.

Нацу потянулся вниз, поднял свой шарф, испачканный в дорожной пыли, и небрежно намотал его на шею. Его розовый хвост растрепался, несколько прядей выбились и лезли в глаза.

– Себе — это хорошо, – кивнул Нацу, вдруг становясь серьезным. – Но мне нужно, чтобы ты не врал и мне. Если тебе станет страшно, или если ты решишь, что я «слишком светлый» для твоей тени — просто скажи. Не смей снова строить свои ледяные крепости. Я не хочу их штурмовать каждый раз, когда у тебя плохое настроение.

Грей вздохнул, глядя на реку. Он знал, что Нацу прав. Его привычка закрываться была сильнее его самого, это был защитный механизм, выработанный годами потерь.

– Это будет непросто, – честно признался Грей. – Я не умею по-другому, Нацу. Моя магия — это созидание льда, но моя жизнь — это его сохранение. Чтобы ничего не разбилось.

– Тогда я буду твоим персональным солнцем, – Нацу широко улыбнулся и с размаху хлопнул Грея по плечу, отчего тот чуть не пошатнулся. – Буду подтапливать твой лед ровно настолько, чтобы ты не превратился в ледяную статую.

Они постояли так еще немного, плечом к плечу, слушая стрекот цикад. В какой-то момент Грей осторожно, словно пробуя лед на прочность, накрыл ладонь Нацу своей. Его кожа была прохладной, но Нацу не отстранился. Напротив, он переплел их пальцы, чувствуя странное, доселе неведомое спокойствие.

***

На следующее утро в гильдии «Хвост Феи» было подозрительно тихо. Точнее, шум стоял обычный: Эльфман кричал про мужиков, Гажил спорил с Леви из-за какой-то книги, а Мастер Макаров ворчал на счета за разрушения. Но эпицентр привычного хаоса — стол, за которым обычно сидели Нацу и Грей — пустовал.

Люси Хартфилия обеспокоенно поглядывала на входную дверь. Она видела, как вчера Нацу ушел искать Грея, и ее сердце было не на месте. Она знала, насколько Грей может быть жестоким к самому себе, и боялась, что он мог наговорить Нацу лишнего.

Дверь распахнулась, и в зал вошел Нацу. Он выглядел... обычно. Широкая улыбка, привычный шарф, хвост, который он сегодня завязал особенно аккуратно.

– Всем привет! – крикнул он, направляясь к барной стойке.

– О, Нацу! – Люси подскочила к нему. – Ну как? Вы поговорили?

Нацу бросил на нее быстрый взгляд и подмигнул.

– Ага. Ледышка признал, что я лучший боец в гильдии.

Люси разочарованно выдохнула.

– Я не об этом, идиот!

В этот момент в гильдию зашел Грей. Он был в рубашке (что уже было странно), застегнутой на все пуговицы, и выглядел на удивление сосредоточенным. Он прошел мимо Нацу, даже не взглянув на него, и сел за дальний столик к Эльзе.

Люси почувствовала, как внутри всё упало. Неужели ничего не вышло?

– Нацу, мне жаль... – начала она, но Нацу лишь хмыкнул, усаживаясь на высокий стул.

– Мира, дай мне самого острого мяса! Я голоден как дракон!

Весь день прошел в странном напряжении. Грей и Нацу ни разу не сцепились. Ни одного оскорбления, ни одного ледяного копья или огненного кулака. Другие члены гильдии начали переглядываться.

– Что-то не так, – прошептал Макс, косясь на Грея. – Отмороженный сегодня даже не разделся. Мир рушится?

– Может, они оба заболели? – предположил Вакаба, пуская дымное кольцо.

К вечеру, когда большинство магов разошлись по домам или отправились на задания, в гильдии остались только «свои». Эльза, сидевшая рядом с Греем, внезапно захлопнула свою книгу.

– Грей, довольно, – отрезала она. – У меня от твоего молчания скоро доспехи покроются инеем.

Грей поднял на нее усталый взгляд.

– О чем ты, Эльза?

– О том, что ты весь день сидишь как на иголках. И о том, что Нацу трижды пролил соус на стол, потому что смотрел на твой затылок, а не в тарелку.

Грей вспыхнул. Его уши покраснели — редкое зрелище для мага льда.

– Он просто придурок, вот и всё.

– Хватит ломать комедию, – Эльза положила руку ему на плечо. – Я видела вас вчера на мосту.

Грей замер. Холодная аура на мгновение вырвалась наружу, покрывая край стола тонкой коркой льда.

– Эльза...

– Я рада за вас, – перебила она его, и ее голос смягчился. – Но если вы будете продолжать так странно себя вести, Мастер решит, что вы замышляете переворот. Нацу! Иди сюда!

Нацу, который в этот момент пытался незаметно стащить печенье у Миры, вздрогнул и нехотя поплелся к их столу.

– Чего тебе, Эльза? Я занят, я тренирую... э-э... скрытность!

– Скрытность у тебя как у разъяренного мамонта, – фыркнул Грей, наконец поворачиваясь к нему.

– Слышь, Морозильник, чья бы корова мычала! Ты сегодня в рубашке весь день, небось, боишься, что я увижу, как ты дрожишь от страха передо мной?

– Мечтай, Головёшка!

Они уставились друг на друга. Привычная искра соперничества вспыхнула мгновенно, но теперь в ней было что-то новое. Какая-то глубокая, интимная подначка, понятная только им двоим.

– Значит так, – Эльза встала, возвышаясь над ними. – Завтра у нас командное задание. Мы, Люси и Венди отправляемся на побережье. Там завелись какие-то водные демоны. И я требую, чтобы вы вели себя как профессионалы.

– Без проблем! – Нацу ударил кулаком о ладонь, выпуская струю пламени. – Я поджарю этих тварей!

– Главное, сам не поджарься, – буркнул Грей, вставая вслед за Эльзой.

Когда Эльза отошла к Мире, чтобы обсудить детали, Грей оказался совсем близко к Нацу. Остальные были заняты своими делами, и на мгновение они остались в своем маленьком пузыре.

– Рубашка мне мешает, – негромко сказал Грей, глядя куда-то в сторону. – Но я обещал тебе не быть «тенью». А без нее я чувствую себя слишком... открытым.

Нацу улыбнулся и вдруг быстро, почти незаметно для окружающих, коснулся руки Грея.

– Мне нравится твоя рубашка, Грей. Но еще больше мне нравится, что ты здесь. Рядом.

Грей сжал его пальцы в ответ, всего на секунду, прежде чем отстраниться.

– Иди спать, Нацу. Завтра рано вставать.

***

Дорога к побережью заняла полдня. Поезд, как обычно, стал для Нацу камерой пыток. Он лежал на коленях у Люси, бледный и несчастный, пока Грей сидел напротив, стараясь не смотреть на эту картину слишком пристально.

– Нацу, потерпи, скоро приедем, – Венди пыталась использовать магию оздоровления, но эффект был временным.

– Я... я умру... прямо здесь... – простонал Нацу.

Грей не выдержал. Он пересел на край скамьи, потеснив Люси, и грубо, но осторожно перетянул голову Нацу на свои колени.

– Эй, ты что творишь? – пробормотал Нацу, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Заткнись и лежи смирно, – отрезал Грей, прикладывая холодную ладонь к его горячему лбу. – Мой лед поможет лучше, чем магия Венди, если ты просто расслабишься.

Нацу затих. Прохлада, исходящая от Грея, была как благословение. Тошнота начала отступать, сменяясь приятным оцепенением. Он прижался щекой к бедру Грея, чувствуя твердость его мышц через ткань брюк.

Люси и Венди переглянулись. Эльза, сидевшая в углу с газетой, лишь слегка приподняла бровь, но ничего не сказала. В вагоне воцарилась уютная тишина, нарушаемая только стуком колес.

Когда они наконец добрались до побережья, солнце уже клонилось к закату. Океан был неспокойным, тяжелые волны с грохотом разбивались о скалы. Запах соли и йода смешивался с чем-то гнилостным — явный признак присутствия демонов.

– Так, план такой, – Эльза мгновенно перешла в боевой режим, перевооружившись в Доспех Небесного Колеса. – Венди и Люси прикрывают с флангов. Я беру на себя центр. Нацу, Грей — вы работаете в паре. Демоны водные, так что лед Грея будет отличной ловушкой, а огонь Нацу — завершающим ударом.

– Понял! – хором ответили парни.

Демоны появились внезапно — скользкие, многоглазые твари, напоминающие помесь крабов и гигантских слизней. Они выплескивали струи кислоты и пытались затянуть магов в воду.

– Ледяной замок! – выкрикнул Грей, ударяя ладонями по земле.

Волна льда мгновенно сковала троих монстров, лишая их подвижности.

– Теперь мой черед! – Нацу подпрыгнул высоко в воздух, его кулаки превратились в маленькие солнца. – Коготь Огненного Дракона!

Удар был сокрушительным. Пар поднялся над берегом густой завесой. Нацу приземлился рядом с Греем, тяжело дыша.

– Неплохо, Ледышка!

– Могло быть и быстрее, если бы ты не позировал в воздухе, – парировал Грей, но в его глазах читалось восхищение.

Бой продолжался около часа. Демонов было много, они лезли из глубин, словно бесконечный поток. В какой-то момент один из монстров, более крупный и быстрый, чем остальные, сумел обойти защиту Грея и замахнулся костяным шипом прямо ему в спину.

– Грей, берегись! – закричал Нацу.

Он не успевал использовать магию. Единственное, что он мог — это броситься вперед, закрывая Грея своим телом. Шип прошел по касательной, разрывая жилет Нацу и оставляя глубокую борозду на его плече.

Грей обернулся, и его лицо исказилось от ярости. Он никогда не чувствовал ничего подобного — это была не просто злость, это было ледяное безумие Убийцы Демонов.

– Ты... тронул... его... – прошипел Грей.

Воздух вокруг него мгновенно замерз, превращаясь в острые как бритва снежинки. Символы на его руке потемнели, распространяясь до самого плеча. Одним резким движением Грей создал гигантский ледяной меч и буквально разрубил демона на куски, превращая его в ледяную пыль.

Когда последний враг был повержен, Грей бросился к Нацу. Тот сидел на песке, зажимая рану на плече, и пытался улыбаться.

– Эй, полегче... я в порядке, честно...

Грей упал перед ним на колени, его руки дрожали. Он схватил Нацу за здоровое плечо, притягивая к себе.

– Ты идиот! Зачем ты подставился? Я бы справился!

– Я знаю, – тихо ответил Нацу, глядя в полные ужаса глаза Грея. – Но я не мог просто смотреть. Это рефлекс, Грей. Я всегда буду тебя защищать. Даже от самого себя.

Грей уткнулся лбом в его шею, тяжело дыша. Его магия медленно отступала, оставляя после себя опустошение.

– Не смей больше так делать, – прошептал он. – Если с тобой что-то случится из-за меня... я себе этого не прощу. Никогда.

– Тогда просто будь осторожнее, – Нацу приобнял его здоровой рукой. – Мы же команда, помнишь? Самая сильная в «Хвосте Феи».

Эльза, Люси и Венди подошли к ним, когда дыхание Грея выровнялось. Венди тут же принялась лечить рану Нацу, а Люси сочувственно качала головой.

– Вы оба — ходячая драма, – вздохнула Люси, хотя в ее глазах блестели слезы облегчения.

***

Ночью они разбили лагерь на берегу. После боя все были измотаны, поэтому быстро уснули под шум прибоя. Только Нацу и Грей не спали. Они сидели у самого края воды, подальше от палаток.

Плечо Нацу уже почти не болело благодаря магии Венди, но он всё равно чувствовал слабость. Грей сидел рядом, на этот раз без рубашки — она пострадала в бою. Его кожа в свете луны казалась серебряной.

– Знаешь, – начал Грей, глядя на звезды. – В ту ночь в горах я сказал, что лучше умру. Я врал.

Нацу повернул к нему голову.

– Врал?

– Да. Я просто боялся, что если признаюсь, то потеряю тебя как друга. А это для меня было бы хуже смерти. Но сегодня, когда я увидел, как тот шип летит в тебя... я понял, что нет ничего страшнее, чем потерять тебя вообще. В любом качестве.

Грей повернулся к Нацу, и его взгляд был таким пронзительным, что Нацу на мгновение забыл, как дышать.

– Я люблю тебя, Нацу.

Слова повисли в воздухе, смешиваясь с шумом волн. Это было сказано просто, без пафоса, но в этом коротком предложении было больше силы, чем во всех заклинаниях Грея.

Нацу почувствовал, как внутри него разливается тепло, переходящее в настоящий пожар. Он подался вперед и мягко коснулся губ Грея своими. Этот поцелуй был другим — не яростным, как на мосту, а обещающим, полным нежности и тихой радости.

– Я тоже тебя люблю, Ледышка, – прошептал Нацу в самые губы Грея. – И попробуй только забрать свои слова обратно завтра утром.

Грей обнял его, притягивая к себе, и они вместе откинулись на песок.

– Не заберу. Теперь я твой, Нацу. Со всеми своими тенями и льдом.

Они лежали под звездным небом, два противоположных полюса, которые наконец нашли свою общую точку опоры. Впереди их ждали новые битвы, новые разрушенные города и, несомненно, бесконечные споры. Но теперь они знали: пока огонь греет лед, а лед дает форму огню — они непобедимы.

И в эту ночь океан шептал им о том, что даже самые холодные сердца могут расцвести цветом сакуры, если им дадут шанс просто быть собой.