← Назад к обзору

Любовь?

Падение ледяного барьера

Возвращение команды Нацу в Магнолию всегда было событием, которое можно было услышать за несколько кварталов до их появления. Но в этот раз воздух вокруг них казался иным. Нацу шел, засунув руки в карманы и чуть приподняв подбородок, а Грей, вопреки своей привычке, не пытался уйти вперед, а держался плечом к плечу с «головёшкой». Между ними вибрировало нечто, что Люси окрестила бы «опасным затишьем перед бурей», если бы не знала правды.

Едва тяжелые дубовые двери «Хвоста Феи» распахнулись, на прибывших обрушилась привычная лавина звуков. Мастер Макаров, сидя на барной стойке, что-то кричал о налогах, Кана пила прямо из бочки, а посреди зала уже назревал конфликт из-за того, что Гажил случайно (или нет) съел чью-то вилку.

– Мы вернулись! – проорал Нацу, и его голос мгновенно вплелся в общий хаос.

– О, явились, не запылились! – Гажил отшвырнул погнутую тарелку и хищно оскалился. – Ну что, Саламандра, на севере твои искры совсем не отсырели?

– Рискни проверить, Железяка! – Нацу мгновенно вспыхнул, забыв о недавней усталости.

Грей вздохнул, закатывая рукава рубашки, которую он, к удивлению многих, всё еще не снял.

– Оставь его, Нацу. От него несет ржавчиной на всю гильдию.

– Что ты сказал, Ледышка?! – Гажил переключил внимание на Грея.

Через секунду в центре зала образовалась классическая «куча-мала». Столы разлетались в щепки, кружки летали над головами, а магия Огня, Льда и Железа смешалась в один сверкающий вихрь. Джувия, сидевшая неподалеку, с обожанием смотрела на Грея, сжимая в руках куклу-талисман.

– Грей-сама так мужественно сражается! – пролепетала она, готовясь в любой момент вмешаться, если ее «милому Грею» понадобится помощь.

В этот момент случилось то, чего никто не мог предсказать. Эльфман, решив, что для «настоящего мужика» в драке слишком мало места, совершил мощный рывок, расталкивая всех в стороны. Его массивное плечо врезалось в Грея как раз в тот момент, когда тот готовил заклинание ледяного пола.

Грей, не ожидавший такого подвоха от соратника, поскользнулся на собственной ледяной корке. Его ноги поехали вперед, и он, взмахнув руками в попытке удержать равновесие, мертвой хваткой вцепился в первое, что попалось под руку. Этим «первым» оказался жилет Нацу.

– Эй, ты чего творишь!.. – только и успел выкрикнуть Нацу, прежде чем его потянуло вниз с удвоенной силой.

Грей с глухим стуком приземлился на спину прямо в центре зала. От удара у него перехватило дыхание, но самое интересное произошло секундой позже. Нацу, увлеченный инерцией и весом Грея, рухнул сверху.

В гильдии внезапно стало тихо. Настолько тихо, что было слышно, как муха бьется о стекло где-то под потолком.

Нацу лежал прямо на Грее. Его колени упирались в пол по бокам от бедер мага льда, а сам он приземлился в самой неудачной — или, с определенной точки зрения, слишком удачной — позе. Его таз плотно прижался к бедрам Грея, именно в том месте, где под плотной тканью брюк скрывалось то, о чем в приличном обществе вслух не говорят. Лицо Нацу оказалось в считанных сантиметрах от лица Грея, а его руки, которыми он пытался смягчить падение, теперь упирались в грудь Фулбастера.

Джувия, стоявшая прямо перед ними, застыла с открытым ртом. Ее глаза округлились до размеров чайных блюдец, а кукла выпала из ослабевших пальцев.

– Грей... сама... – прошептала она, и в ее голосе послышались нотки надвигающегося шторма.

Люси, стоявшая у барной стойки, прикрыла лицо рукой, понимая, что их план «скрывать всё до последнего» только что сгорел в адском пламени неловкости. Эльза замерла с куском торта во рту, медленно переводя взгляд с одного парня на другого.

Нацу, вместо того чтобы немедленно вскочить и начать орать, на мгновение замер. Жар, исходивший от тела Грея, и та специфическая близость, которую он ощутил, вызвали у него не привычную ярость, а странный ступор. Он почувствовал, как Грей под ним напрягся всем телом, а его дыхание стало прерывистым.

– Нацу... – прохрипел Грей, и его голос звучал так, будто он пытается одновременно и не закричать, и не провалиться сквозь землю. – Слезь. С меня. Живо.

– Я... я пытаюсь! – Нацу дернулся, но его колено соскользнуло на льду, и он лишь плотнее прижался к Грею, вызвав у того непроизвольный стон, который в тишине гильдии прозвучал слишком... двусмысленно.

– О-о-о... – протянул Гажил, первым придя в себя. – Слышь, Саламандра, я знал, что вы с Ледышкой близки, но не думал, что вы решите устроить это прямо на обеденном столе.

– Это пол, идиот! – выкрикнул Нацу, наконец-то сумев оттолкнуться и вскочить на ноги. Его лицо было цвета его волос, если не ярче.

Грей поднялся следом, лихорадочно поправляя одежду. Его обычно бледная кожа теперь пылала густым румянцем, а взгляд метался по согильдийцам, которые смотрели на них с самым разным выражением: от шока до ехидных ухмылок.

– Соперница! – вдруг взвыла Джувия, указывая пальцем на Нацу. – Нацу-сан — главная соперница Джувии в любви! Как вы могли?! Прямо на глазах у всех!

– Да не соперница я! – Нацу замахал руками, пятясь к стойке. – Это была случайность! Мы просто упали!

– Случайность? – Макаров спрыгнул со стойки, приняв свой обычный размер. Его глаза хитро щурились. – Дети мои, я, конечно, всякое видел за долгие годы руководства этой гильдией... Но чтобы Убийца Драконов так прицельно пикировал на Убийцу Демонов...

– Мастер, это не то, что вы подумали! – Грей попытался вернуть себе ледяное спокойствие, но его голос предательски дрогнул. – Мы просто дрались. Эльфман толкнул меня, я поскользнулся...

– И потянул Нацу за собой прямо в интимную зону? – вставила Кана, прихлебывая из кружки. – Грей, дорогой, у тебя хватка — золото.

– Да замолчите вы все! – Нацу вспыхнул, и вокруг него начали плясать искры. – Мы просто друзья! Лучшие друзья! И вообще, Грей — придурок, я бы никогда...

Он осекся, поймав взгляд Грея. В синих глазах мага льда на мгновение промелькнула паника, смешанная с обидой. Грей ведь действительно хотел скрыть это. Он был готов умереть, лишь бы никто не узнал, что его сердце принадлежит этому розоволосому идиоту. И видеть, как Нацу так отчаянно открещивается от всего, было больно, даже если это была необходимая ложь.

– Вот именно, – холодно произнес Грей, натягивая на лицо привычную маску безразличия. – Мы ненавидим друг друга. Это была просто нелепая случайность. Нацу тяжелый, как стадо кабанов, и я просто не успел его скинуть.

– Тяжелый?! – Нацу мгновенно переключился на привычный режим спора. – Это ты слабый, Морозильник! Не можешь удержать равновесие — не лезь в драку!

– Я не могу удержать равновесие, когда на меня падает сто килограммов тупости!

Гильдия начала понемногу расслабляться, решив, что это действительно была очередная нелепая выходка их главных забияк. Но Люси видела, как Грей сжимает кулаки, и как Нацу то и дело бросает на него виноватые взгляды.

– Ладно-ладно, расходитесь! – Эльза вышла вперед, скрестив руки на груди. Ее голос не терпел возражений. – Зрелище окончено. Нацу, Грей, приведите себя в порядок. И чтобы больше никаких... приземлений.

Согильдийцы начали возвращаться к своим делам, хотя смешки и перешептывания еще долго доносились из разных углов. Джувия всё еще рыдала в плечо Гажилу, который отмахивался от нее, как от назойливой мухи.

Нацу и Грей оказались в дальнем углу гильдии, за самым неприметным столиком. Тишина между ними была натянутой, как струна.

– Прости, – буркнул Нацу, не глядя на Грея. – Я не хотел... ну, чтобы всё так вышло. И то, что я сказал... про «никогда».

Грей молчал, глядя на свои руки, лежащие на столе. Иней медленно расползался по дереву от его пальцев.

– Ты всё правильно сказал, – наконец произнес он севшим голосом. – Так и должно быть. Никто не должен знать. Особенно после такого позора.

– Позора? – Нацу резко поднял голову. – Ты считаешь это позором? То, что мы...

– Я считаю позором то, что я не смог это скрыть, – Грей поднял глаза, и в них не было холода, только бесконечная усталость. – Нацу, я же говорил тебе. Я лучше сдохну, чем позволю им смеяться над нами. Или над тобой. Ты — герой, ты лицо «Хвоста Феи». А я... я просто хочу, чтобы ты был в безопасности. Даже от сплетен.

Нацу почувствовал, как внутри всё закипает. Но это был не тот огонь, который разрушает, а тот, что согревает в самую лютую стужу. Он огляделся. Все были заняты своими делами. Люси о чем-то спорила с Леви, Мастер ушел в свой кабинет.

Нацу протянул руку под столом и крепко сжал ладонь Грея. Тот вздрогнул, но не отстранился.

– Мне плевать на их смешки, Грей, – твердо сказал Нацу. – И мне плевать на репутацию. Если ты хочешь скрываться — ладно, я буду молчать. Но не смей говорить, что это позор. То, что произошло на мосту... и в пещере... это лучшее, что со мной случалось. Даже если я приземлился на тебя как мешок с углем.

Грей не выдержал и коротко, хрипло рассмеялся.

– Как мешок с очень горячим углем, Нацу.

– Вот видишь! – Нацу улыбнулся своей фирменной улыбкой. – Слушай, давай сбежим отсюда? У меня есть идея для одного задания, там нужно идти в лес, где никого нет. Только ты, я и куча монстров, которых можно поджарить.

Грей посмотрел на их переплетенные руки под столом. Лед внутри него, который снова начал нарастать после падения, окончательно растаял.

– Ладно. Но если ты снова упадешь на меня, я тебя заморожу и оставлю так до весны.

– Попробуй, Морозильник!

Они поднялись одновременно. Нацу привычно закинул руки за голову, а Грей, убедившись, что на него никто не смотрит, быстро стянул с себя рубашку, бросая ее на стул.

– Эй, Грей! Опять раздеваешься?! – крикнул кто-то из глубины зала.

– Заткнись! – привычно отозвался Грей, направляясь к выходу.

Нацу шел следом, чувствуя, как тепло в груди становится постоянным спутником. Он знал, что впереди будет еще много неловких моментов, много лжи во благо и много пряток. Но пока рука Грея была готова сжать его ладонь в темноте, Нацу был готов терпеть любые падения.

У самых дверей их догнала Люси.

– Эй, вы куда это собрались? – она хитро прищурилась, глядя на них.

– На задание, Люси! – Нацу обернулся, сияя. – Нужно немного размяться после... ну, ты поняла.

Люси вздохнула и покачала головой.

– Постарайтесь на этот раз без спецэффектов. И, Грей... – она подошла ближе и прошептала так, чтобы слышал только он. – Ты не очень-то умеешь скрывать свои чувства, когда смотришь на него после падения. Твои глаза выдают тебя с головой.

Грей вспыхнул и ускорил шаг, выходя на улицу под яркое солнце Магнолии. Нацу выскочил следом, что-то весело крича про то, кто быстрее доберется до вокзала.

Люси смотрела им вслед, чувствуя, как на душе становится легко. Она знала, что Грей будет держаться до последнего, будет отрицать очевидное перед всей гильдией и строить из себя ледяную стену. Но она также видела, как Нацу, этот неугомонный огонь, шаг за шагом превращает эту стену в прозрачный ручей.

– Удачи, мальчики, – тихо сказала она. – Вам она понадобится, когда Эльза решит, что «тренировки вдвоем» — это отличный повод для ее личного контроля.

А в это время Нацу и Грей уже бежали по улице, споря о какой-то ерунде, и только случайные касания плечами выдавали ту невидимую связь, которая теперь была прочнее любого магического контракта. Лед и пламя наконец-то нашли свой общий ритм, и даже самое неловкое падение на глазах у всей гильдии не могло этого изменить. Оно лишь стало еще одной историей в их общей, теперь уже неразрывной книге жизни.