Любовь?
Шёпот стен и гроза над гильдией
Ночь в доме Нацу пролетела как один миг, оставив после себя лишь смятые простыни и непривычное ощущение абсолютной полноты жизни. Когда первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, Грей тихо выскользнул из дома. Он не хотел, чтобы Хэппи, вернувшись от Шарли, застал их в двусмысленной позе — осторожность всё ещё была его второй натурой. Нацу лишь сонно пробормотал что-то про «холодную задницу» и перевернулся на другой бок, зарываясь носом в подушку, сохранившую запах зимнего леса.
Грей шел по Магнолии, чувствуя странную легкость. Его тело всё ещё помнило жар Нацу, а на душе было так спокойно, как не бывало с самого детства. Он зашел в гильдию одним из первых, надеясь занять привычное место в углу и привести мысли в порядок.
Однако гильдия встретила его странно. Обычно в это время Миражанна уже вовсю хлопотала за стойкой, а Макао и Вакаба лениво обсуждали вчерашние сплетни. Сегодня же всё было иначе. Макао и Вакаба сидели, сбившись в кучу с Каной, и о чем-то яростно шептались. Стоило Грею переступить порог, как они мгновенно замолчали, а Кана едва не поперхнулась своей утренней порцией эля.
– Доброе утро, Грей, – Миражанна улыбнулась ему, но в её глазах плясали такие чертики, что Грей невольно напрягся.
– Утро, – буркнул он, усаживаясь за стол. – Чего все такие пришибленные?
– О, мы просто... обсуждали ночные прогулки, – протянула Кана, не сводя с него пристального взгляда. – Говорят, в лесу этой ночью было жарко. Даже слишком.
Грей почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он нахмурился, стараясь сохранить лицо.
– В лесу всегда полно монстров, Кана. Чему ты удивляешься?
В этот момент двери гильдии распахнулись с привычным грохотом. Нацу влетел внутрь, сияя как начищенный медный таз.
– Всем привет! Хэппи, ты где? Я проголодался! – Нацу пронесся к стойке, не замечая, что в зале воцарилась гробовая тишина.
Почти все взгляды — от Мастера до самых молодых новичков — скрестились на розоволосой макушке Нацу. В этих взглядах читалось всё: от шока до нездорового любопытства.
– Нацу, – позвал Макао, кашлянув в кулак. – Как спалось? Слышал, у тебя ночью гости были?
Нацу замер, почесывая затылок. Его честность всегда была его проклятием.
– А, вы про Грея? Да, он заходил. Мы... это... тренировались.
Грей в этот момент едва не пробил лбом стол. «Тренировались». Более идиотского оправдания Нацу придумать не мог.
– Тренировались, значит? – Вакаба выпустил изо рта густое облако дыма в форме сердечка. – А Макао говорит, что такие «тренировки» обычно заканчиваются свадьбой. Или как минимум вызовом врача.
– Что ты несешь, старик? – Нацу нахмурился, подходя к их столу.
– Да ладно тебе, Саламандра! – Макао хлопнул его по плечу, но тут же отдернул руку под ледяным взглядом Грея. – Мы вчера решили проверить, не замышляете ли вы с Морозильником очередную драку. Ну, пошли за вами в лес...
Грей медленно поднялся со своего места. Вокруг него начал сгущаться иней.
– Вы следили за нами? – его голос был тихим, но в нем слышался рокот лавины.
– Ну, не то чтобы следили... – начал оправдываться Вакаба, прячась за Кану. – Просто мимо проходили. А у Нацу домик-то деревянный, стены тонкие... А слышимость в лесу ночью — просто идеальная.
Миражанна, которая до этого момента молчала, вдруг прижала ладони к щекам.
– О, Нацу, Грей! Это так романтично! Макао рассказал, что Грей так громко называл имя Нацу, что птицы с деревьев падали!
Нацу стоял, хлопая глазами. До него только сейчас начало доходить. Весь разговор, все эти смешки, все эти взгляды... Они всё знали. Ну, или почти всё.
– Вы... вы подслушивали? – Нацу вспыхнул. Буквально. Его волосы загорелись, а из ноздрей повалил дым. – Вы, кучка старых извращенцев! Я вас в пепел сотру!
– Нацу, успокойся! – крикнула Люси, подбегая к нему. Она была красной не меньше него. – Я же говорила вам быть осторожнее!
– Люси, ты тоже знала?! – взревел Макао. – И молчала? Это же новость века! Лед и Пламя наконец-то сошлись!
Грей стоял неподвижно, его лицо было мрачнее тучи. Он чувствовал, как его худший кошмар воплощается в реальность. Вся гильдия теперь знала. Его секрет, его слабость, его самое сокровенное чувство было выставлено на посмешище.
– Грей-сама... – раздался жалобный всхлип. Джувия стояла в дверях, ее глаза были полны слез. – Значит, это правда? Вы и Нацу-сан...
Грей посмотрел на нее, и на мгновение ему захотелось просто исчезнуть. Заморозить себя на сто лет, лишь бы не видеть этого разочарования и не слышать этого хохота. Но тут он почувствовал горячую руку на своем плече.
Нацу стоял рядом. Его пламя утихло, но глаза горели решимостью.
– Да, – громко сказал Нацу, перекрывая гул голосов. – Это правда.
В гильдии снова стало тихо. Даже Макаров перестал жевать свой завтрак.
– Чего уставились? – Нацу обвел зал вызывающим взглядом. – Грей мой. И если у кого-то есть претензии — выходите на улицу, я вам быстро объясню, кто здесь «мужик», а кто — сплетница!
Грей посмотрел на Нацу. Тот не прятался. Не пытался отшутиться. Он стоял перед всеми, открыто признавая их связь, защищая Грея от того самого позора, которого маг льда так боялся. И в этот момент Грей понял: позор — это не любовь. Позор — это стыдиться того, кто делает тебя счастливым.
Грей сделал глубокий вдох и, к ужасу Макао и восторгу Миры, переплел свои пальцы с пальцами Нацу.
– Всё слышали? – холодно спросил Грей. – А теперь, если я услышу еще хоть одно слово о том, что происходило в доме Нацу, я лично заморожу ваши языки до следующего лета. И мне плевать, что скажет Совет магов.
– Вот это по-нашему! – внезапно выкрикнула Кана, поднимая кружку. – За новую парочку! Горько!
– Кана, замолчи! – хором крикнули Нацу и Грей, но в их голосах уже не было прежней злости.
Гильдия взорвалась криками и смехом. Эльфман начал рассуждать о том, что «признать свои чувства — это по-мужицки», Гажил ехидно интересовался, кто из них двоих чаще «тает», а Эльза просто подошла и молча обняла обоих, едва не раздавив их своими доспехами.
– Я горжусь вами, – прошептала она. – Но Макао и Вакабу я всё-таки накажу. За подглядывание.
– Мы не подглядывали! – в один голос взмолились те, но было уже поздно. Эльза уже перевооружалась в доспех Чистилища.
Нацу и Грей сидели за своим привычным столом. Перед ними стояли две кружки сока и тарелка с огромным куском мяса.
– Ну что, Морозильник, – Нацу толкнул его плечом. – Не так уж это и страшно, а?
Грей усмехнулся, глядя на то, как Эльза гоняет по залу перепуганных Макао и Вакабу.
– Страшно, Нацу. Но ты прав. С тобой мне нечего бояться. Даже если завтра об этом напишут во всех газетах Фиора.
– Пусть пишут! – Нацу широко улыбнулся. – Пусть знают, что самое жаркое пламя получается только тогда, когда рядом есть лед.
Они сидели в самом центре шумной, безумной и любящей гильдии, и впервые за долгое время им не нужно было ничего скрывать. Лед и Пламя сплелись в единый узор, и этот узор был прекраснее любого заклинания. А шёпот согильдийцев... что ж, это был просто фоновый шум в их собственной, теперь уже общей мелодии жизни.