← Назад к обзору

Любовь или наказание

Танцы на битых стеклах

– Ты действительно думаешь, что если ты спас меня от одного придурка с ножом, то теперь я буду беспрекословно слушаться? – Вероника поправила рукава его огромной куртки, которая всё еще была на ней.

Они стояли на смотровой площадке, откуда город казался россыпью драгоценных камней, брошенных на черный бархат. Ветер здесь был сильнее, он нещадно трепал русые локоны девушки, заставляя её щуриться.

– Беспрекословно? – Тима усмехнулся, прислонившись спиной к перилам и не сводя с неё глаз. – Гаенко, я не строю иллюзий. Твое послушание — это что-то из области научной фантастики. Я просто надеюсь, что ты перестанешь шипеть на меня каждый раз, когда я подхожу ближе чем на три метра.

– Я не шиплю, – она фыркнула, подходя к самому краю ограждения. – Я защищаю личные границы. Ты слишком привык, что все вокруг тают от твоей улыбки. А я... у меня иммунитет.

– Иммунитет, значит? – Тима медленно сократил расстояние между ними. – Тогда почему твоё сердце сейчас колотится так, что я слышу его даже сквозь шум ветра?

Вероника замерла. Он был прав. Её пульс отбивал сумасшедший ритм, и скрывать это становилось всё труднее. Она обернулась, собираясь выдать очередную колкость, но наткнулась на его взгляд — серьезный, лишенный привычной насмешливости. В полумраке его карие глаза казались глубокими омутами, в которых она тонула уже не первый год, просто боялась в этом признаться.

– Потому что ты меня раздражаешь, Матвийчук. Ты — ходячая проблема.

– Мы оба — ходячие проблемы, Ника. Разве ты не видишь? – Он протянул руку и осторожно коснулся её подбородка, заставляя смотреть на него. – Мы ссоримся, потому что это единственный способ для нас не взорваться от всего того, что происходит на самом деле. Ты называешь меня бабником, чтобы иметь повод меня ненавидеть. А я называю тебя балованной, чтобы не признавать, что схожу с ума от каждой твоей выходки.

– Ты сейчас серьезно? – её голос стал совсем тихим.

– Куда уж серьезнее.

Он наклонился, и на мгновение время остановилось. Вероника ждала этого так долго и так сильно боялась, что когда его губы коснулись её, мир вокруг просто перестал существовать. Это не было похоже на романтическую сцену из кино. Это было столкновение двух стихий, искры от которого могли сжечь всё вокруг. В этом поцелуе было всё: их многолетняя вражда, ярость, страх, ревность и та самая нежность, которую они так тщательно прятали за хамством и грубостью.

Вероника ответила с той же страстью, запуская пальцы в его темные волосы. Она чувствовала вкус соли на его губах и холодный металл пуговиц его куртки. В этот момент она поняла, что Артем был прав: их ударило током. И это было самое прекрасное ощущение в её жизни.

Когда они наконец отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. Тима прижался своим лбом к её, не выпуская её из объятий.

– Значит, иммунитет всё-таки подвел? – прошептал он с легкой хрипотцой.

– Заткнись, – Вероника уткнулась носом в его шею. – Просто заткнись, Матвийчук.

***

Следующее утро в зале тхэквондо началось с оглушительного грохота. Артем Гаенко выронил тяжелую сумку с инвентарем, когда увидел Тиму и Веронику, которые вместе зашли в холл. Они не держались за руки, между ними всё еще сохранялась дистанция, но что-то в их позах, в том, как Тима придерживал для неё дверь, было не так.

– Я что, попал в параллельную вселенную? – Артем подозрительно прищурился, переводя взгляд с сестры на друга. – Вы почему приехали на одной машине? Тима, твой «Мерседес» теперь работает социальным такси для капризных девчонок?

– Моя машина сломалась, Артем, – Вероника прошла мимо брата, даже не глянув на него. – А Матвийчуку всё равно было по пути. Не делай из этого событие мирового масштаба.

– Сломалась? – Артем скрестил руки на груди. – Твоя машина стоит во дворе, я видел её полчаса назад. Ника, ты что, мне врешь?

– Гаенко, не кипятись, – Тима хлопнул друга по плечу, проходя в раздевалку. – Мы просто решили, что утренняя ссора в машине — отличный способ проснуться. Тебе ли не знать.

Денис Липовецкий, стоявший неподалеку, только покачал головой, пряча улыбку. Он единственный заметил, что на скуле Тимы красуется свежий пластырь, а Вероника сегодня необычно молчалива и даже не огрызнулась на замечание уборщицы о грязной обуви.

– Ребята, у нас сегодня спарринги по парам, – объявил тренер, выходя в центр татами. – Матвийчук, Гаенко-младшая, вы первые.

В зале повисла тишина. Обычно их спарринги превращались в гладиаторские бои, где каждый стремился не просто заработать очко, а морально уничтожить противника.

Они вышли на ковер. Вероника закрепила шлем, чувствуя, как внутри всё дрожит. Вчерашний вечер изменил всё, но здесь, на татами, правила оставались прежними. Или нет?

– Ну что, принцесса, – Тима встал в стойку, и в его глазах снова вспыхнул тот самый азарт. – Покажешь, чему научилась, или будешь надеяться на мою пощаду?

– Пощаду? – Вероника хищно улыбнулась. – Я тебе сейчас такую пощаду устрою, что ты забудешь, как тебя зовут.

Бой начался. Но это был странный бой. Раньше они били наотмашь, не жалея сил. Сейчас же их движения напоминали танец. Тима атаковал, но его удары были выверенными, он словно давал ей возможность увернуться, показать свою технику. Вероника же отвечала молниеносно, её «чаги» летели точно в цель, но в каждом движении чувствовалось какое-то новое, странное уважение к противнику.

– Ника, активнее! – крикнул Артем с края ковра. – Ты что, боишься его задеть? Врежь ему как следует!

Вероника сделала глубокий вдох. Она видела, как Тима подмигнул ей сквозь сетку шлема. Это её разозлило. Настоящая Гаенко не принимает подачек.

Она провела серию обманных движений, заставила Тиму раскрыться и нанесла точный удар ногой в корпус. Тима отлетел на пару шагов, с трудом удержав равновесие.

– Вот это уже похоже на правду! – тренер одобрительно кивнул.

Тима выпрямился, потирая бок.

– Больно вообще-то, – буркнул он, но в его голосе слышалось восхищение.

– Терпи, чемпион, – Вероника подмигнула ему в ответ.

После тренировки, когда все разошлись по раздевалкам, Катя поймала Веронику у шкафчика.

– Так, выкладывай всё, – Катя буквально светилась от любопытства. – Что произошло вчера после того, как вы уехали? Я видела, как ты на него смотришь. Это не ненависть, Ник. Это... это что-то другое.

– Кать, я не знаю, как это назвать, – Вероника присела на скамью, бессильно опустив руки. – Он меня бесит. До дрожи. Но когда он рядом, мне кажется, что я могу горы свернуть. И этот поцелуй...

– Поцелуй?! – Катя едва не закричала на весь зал. – Он тебя поцеловал? Или ты его?

– Тише ты! – Вероника зажала подруге рот ладонью. – Артем за дверью! Да, это случилось. И это было... странно. Правильно и неправильно одновременно.

– Ника, будь осторожна, – голос Кати стал серьезным. – Ты же знаешь Тиму. У него репутация, которой позавидует любой Казанова. Я не хочу, чтобы он разбил тебе сердце. Твой брат его просто закопает, но тебе от этого легче не станет.

– Я знаю, Кать. Поверь, я знаю это лучше всех.

В этот момент дверь раздевалки приоткрылась, и в щель просунулась голова Тимы.

– Гаенко, ты скоро? У нас еще дела.

– Какие еще дела, Матвийчук? – Вероника мгновенно приняла боевой вид. – Я тебе не личный секретарь.

– Мы едем к механику, – Тима вошел в раздевалку, игнорируя протестующий возглас Кати. – Посмотрим, что там с твоей «сломанной» машиной, которая стоит во дворе. И не спорь, я уже договорился.

Вероника посмотрела на Катю, та лишь развела руками.

– Ладно, иду. Но если ты снова будешь включать свой рэп, я выпрыгну на ходу.

– Договорились, – Тима улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Вероники всё еще подкашивались ноги.

Когда они вышли на парковку, их ждал сюрприз. У автомобиля Тимы стояла Кристина. Гимнастка выглядела встревоженной и явно недовольной.

– Тим, нам нужно поговорить, – она даже не взглянула на Веронику. – Почему ты не берешь трубку? И что это за слухи про вчерашнюю драку?

Тима вздохнул, его лицо мгновенно стало холодным.

– Кристина, я же сказал тебе вчера — между нами всё кончено. Драка тебя не касается.

– Не касается? – Кристина наконец посмотрела на Веронику с нескрываемой ненавистью. – Это из-за неё, да? Из-за этой мелкой хамки? Тим, ты серьезно? Ты променял меня на сестру своего друга, которая только и умеет, что грубить?

– Она умеет гораздо больше, чем ты можешь себе представить, – Тима подошел к пассажирской двери и открыл её перед Вероникой. – И да, это из-за неё. А теперь извини, у нас дела.

Вероника села в машину, чувствуя себя победительницей, но в глубине души ей было немного жаль Кристину. Она знала, каково это — хотеть внимания Матвийчука и получать лишь холодное равнодушие.

Когда они отъехали, Тима долго молчал, сосредоточенно глядя на дорогу.

– Ты действительно это сказал? – тихо спросила Вероника. – Что это из-за меня?

– А ты сомневалась? – он мельком взглянул на неё. – Ника, я долго пытался убедить себя, что ты просто раздражающий фактор. Но вчера, когда тот парень схватил тебя... я понял, что если с тобой что-то случится, мне будет плевать на всё остальное. На спорт, на карьеру, на репутацию.

– Это звучит как признание, – она улыбнулась, глядя в окно.

– Это оно и есть. Только не говори Артему, он меня убьет раньше, чем я успею договорить.

Они приехали к старому гаражному кооперативу на окраине города. Здесь работал знакомый Тимы, который считался лучшим механиком в округе. Вероника скептически оглядывала обшарпанные стены.

– И ты доверяешь этому месту? – она поморщилась. – Тут же пахнет бензином и безнадегой.

– Тут пахнет профессионализмом, Гаенко. Подожди здесь.

Тима ушел вглубь гаражей, оставив её у машины. Вероника прислонилась к капоту, наслаждаясь тишиной. Но тишина длилась недолго. Из-за угла показались трое парней. Один из них был тем самым приятелем Макса, который сбежал вчера.

– Смотрите-ка, кто тут у нас, – парень оскалился. – Та самая девчонка. А где твой рыцарь? Ушел за подмогой?

Вероника внутренне подобралась. Страха не было, была лишь холодная ярость. Она знала, что Тима где-то рядом, но понимала, что должна постоять за себя сама.

– Вам вчерашнего мало было? – она скрестила руки на груди. – Хотите добавки?

– Ты слишком много на себя берешь, крошка, – парень подошел ближе. – Макс сейчас в больнице с сотрясением, и он очень просил передать привет твоему парню. А начать мы решили с тебя.

Он протянул руку, чтобы схватить её за плечо, но Вероника среагировала мгновенно. Она перехватила его запястье, сделала резкий поворот и нанесла точный удар локтем в челюсть. Парень отшатнулся, взвыв от боли.

Двое других кинулись на неё одновременно. Вероника увернулась от первого удара, сделала подсечку, повалив одного на землю, но второй успел схватить её за волосы.

– Пусти, урод! – она ударила его каблуком по голени.

– Я же говорил, что она колючая! – раздался голос Тимы.

Он появился как тень, бесшумно и стремительно. Одним мощным ударом он отбросил парня, державшего Веронику, и встал перед ней, закрывая собой.

– Вы, кажется, плохо понимаете с первого раза, – голос Тимы был ледяным. – Я предупреждал.

Драка была недолгой. Профессиональный боец тхэквондо против уличных хулиганов — исход был предрешен. Через пару минут нападавшие позорно ретировались, оставляя за собой облако пыли.

Тима обернулся к Веронике. Он выглядел встревоженным.

– Ты как? Цела?

– Я в порядке, Тима, – она поправила растрепанные волосы. – Я же говорила — я могу за себя постоять. Ты видел, как я его локтем?

– Видел, – он улыбнулся, вытирая пыль с её щеки. – Ты была великолепна. Гордая, хамливая и смертельно опасная. Моя Гаенко.

– Твоя? – она приподняла бровь.

– Моя. И попробуй только возразить.

Он притянул её к себе, игнорируя запах бензина и шум города. На этот раз поцелуй был спокойным, уверенным, как обещание.

– Знаешь, – прошептала она ему в губы. – Артем всё равно узнает. И Денис. И весь зал.

– Пусть узнают, – Тима прижал её сильнее. – Я готов к спаррингу с твоим братом. Главное, что мой главный спарринг-партнер теперь на моей стороне.

– Только не надейся, что я буду поддаваться на тренировках, Матвийчук.

– Я бы и не просил об этом.

Они стояли среди старых гаражей, два «оголенных провода», которые наконец нашли способ соединиться, не вызвав короткого замыкания. Впереди было много трудностей: объяснения с Артемом, сплетни в зале, месть Макса. Но сейчас, глядя друг другу в глаза, они понимали, что всё это — лишь шум. Главное происходило здесь и сейчас.

– Поехали домой? – спросил Тима, открывая дверь машины.

– Поехали. Но чур, музыку выбираю я.

– Даже не надейся, Гаенко. В этой машине музыка — это прерогатива водителя.

– Мы еще посмотрим!

Они сели в машину, и через минуту из колонок раздался тяжелый рок, который Вероника всегда терпеть не могла, но сейчас он казался ей самой лучшей мелодией в мире. Потому что Тима подпевал, фальшивя на каждом слове, и время от времени сжимал её руку, напоминая, что она больше не одна в этой вечной битве характеров.

Артем, конечно, устроит им допрос с пристрастием. Денис будет подшучивать над ними до конца сборов. Катя будет требовать подробностей. Но всё это будет завтра. А сегодня был их вечер. Вечер, когда ненависть окончательно проиграла, уступив место чему-то гораздо более сложному и прекрасному.

– Тима? – позвала она, когда они уже подъезжали к её дому.

– Что, вредина?

– Спасибо. За то, что ты такой... невыносимый.

– Обращайся, – он улыбнулся, прибавляя громкость.

Машина скрылась в сумерках, оставляя за собой шлейф из искр и надежды. История тхэквондистов продолжалась, но теперь в ней было на одну тайну меньше и на одну любовь больше. И пусть весь мир подождет, пока они разбираются со своими чувствами на краю татами и в свете ночных фонарей.