← Назад к обзору

Любовь или наказание

Границы дозволенного

– Матвийчук, если ты сейчас же не уберешь свою руку с моего плеча, я забуду о том, что мы в общественном месте, и применю на тебе тот самый зацеп, который мы отрабатывали во вторник, – голос Вероники Гаенко прозвучал как предупредительный выстрел.

Она стояла у кромки татами, поправляя ворот своего белоснежного добока. В зале спортивного клуба «Тайфун» после завершения соревнований царила суматоха: кто-то собирал экипировку, кто-то обсуждал судейские ошибки, а кто-то просто наслаждался заслуженным отдыхом. Но для Вероники спокойствие закончилось в ту секунду, когда за её спиной материализовался Тима Матвийчук.

– Ой, напугала, – Тима даже не шелохнулся. Напротив, он чуть сильнее сжал её плечо, его пальцы ощутимо коснулись ключицы сквозь плотную ткань формы. – Ты сегодня какая-то особенно колючая, Гаенко. Даже больше, чем обычно. Может, это потому, что ты проиграла в финале той девчонке из Одессы?

Вероника резко развернулась, сбрасывая его руку. Её зеленые глаза метали молнии, а скулы слегка покраснели – то ли от недавнего боя, то ли от возмущения. Она была невысокой, но в этот момент казалось, что её ярость способна заполнить всё пространство зала.

– Я не проиграла, Матвийчук. У нас был равный счет, и решение судей было спорным. А тебе бы стоило следить за своими манерами, а не за моими баллами. Ты мне никто, чтобы так себя вести.

Тима усмехнулся. Эта его фирменная усмешка – дерзкая, самоуверенная, сводящая с ума половину девчонок в их секции – сейчас действовала на Веронику как красная тряпка на быка. Он был выше её почти на голову, широкоплечий, с темными растрепанными волосами и взглядом, в котором вечно плясали чертики.

– Никто? – он сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство. – Мы тренируемся в одном зале пять лет, я возил тебя домой сотни раз по просьбе твоего брата, и я единственный, кто знает, что ты плачешь в раздевалке, когда у тебя не получается «нерио-чаги». И после этого я тебе никто?

– Именно так, – отрезала она, вскидывая подбородок. – Ты просто друг моего брата и самовлюбленный бабник, который думает, что мир вращается вокруг его черного пояса.

Их перепалку прервал Артем Гаенко, который подошел к ним вместе с Денисом. Артем, душа компании и гроза всех, кто смел обидеть его сестру, сейчас выглядел подозрительно серьезным.

– Опять вы за старое? – Артем вздохнул, переводя взгляд с сестры на лучшего друга. – Ника, успокойся. Тима, не задирай её, ей и так сегодня досталось.

– Да я просто хотел поздравить её с серебром, – невинно пожал плечами Тима, хотя в его глазах всё еще читался вызов.

– Твои поздравления похожи на издевательства, – бросила Вероника и, подхватив свою спортивную сумку, направилась к выходу из зала.

– Ника, подожди! – крикнула ей вслед Катя, её лучшая подруга, которая до этого момента мирно беседовала с Денисом. – Мы же договаривались пойти в кафе!

– Я передумала! – донесся голос Вероники уже из коридора.

Артем посмотрел вслед сестре, а затем перевел тяжелый взгляд на Тиму.

– Слушай, Тим, я всё понимаю, у вас там свои терки, но полегче. Она сегодня на взводе.

– Да я вижу, – буркнул Тима, чувствуя странный укол совести, который он тут же постарался подавить. – Ладно, пойду приму душ.

Вероника выскочила на парковку, жадно вдыхая прохладный вечерний воздух. Её трясло. Не от проигрыша, нет. От этого невыносимого Матвийчука. Почему он всегда находит способ вывести её из равновесия? Почему он позволяет себе эти прикосновения, эти взгляды, которые она не может классифицировать?

Она уже собиралась достать ключи от своей машины, когда заметила парня, стоявшего неподалеку. Это был Макс – боец из другого клуба, с которым она познакомилась на награждении. Он был симпатичным, высоким и, в отличие от Тимы, подчеркнуто вежливым.

– Вероника! – Макс улыбнулся и пошел ей навстречу. – Я надеялся тебя застать. Ты сегодня отлично сражалась.

– Спасибо, Макс, – Вероника заставила себя улыбнуться. – Твой бой тоже был впечатляющим.

– Слушай, мы тут с ребятами собираемся отметить окончание турнира. Может, присоединишься? – он подошел ближе и, словно невзначай, положил руку ей на плечо, чуть склонив голову к её лицу.

Вероника на секунду замерла. Это было странно – всего минуту назад она кричала на Тиму за такой же жест, но сейчас, когда это сделал Макс, она почувствовала лишь легкое замешательство.

– Я даже не знаю... – начала она, но закончить ей не дали.

– Она не идет, – раздался за спиной ледяной голос.

Вероника обернулась. Тима стоял всего в паре метров от них. Он даже не переоделся, только накинул куртку поверх добока. Его лицо было бледным, а челюсти плотно сжаты. Он выглядел так, будто готов был прямо сейчас начать новый раунд спарринга, и на этот раз – без правил.

– Тима? Ты что тут делаешь? – Вероника нахмурилась.

Матвийчук проигнорировал её вопрос. Он медленно подошел к Максу, его взгляд был прикован к руке парня, которая всё еще лежала на плече Вероники.

– Убери руку, приятель, – тихо, почти ласково произнес Тима. Но в этом спокойствии было больше угрозы, чем в любом крике.

– А ты, собственно, кто такой? – Макс не спешил выполнять требование, хотя в его глазах промелькнуло беспокойство.

– Я тот, кто сейчас сделает так, что ты забудешь дорогу к этому стадиону, – Тима сделал еще шаг, сокращая дистанцию до минимума. – Повторять не буду.

Вероника почувствовала, как между парнями начинает искрить воздух. Она знала этот взгляд Тимы. Это был взгляд хищника, чей покой нарушили.

– Тима, прекрати! – она попыталась встать между ними. – Макс просто предложил пойти в кафе.

– Я сказал – она не идет, – Тима наконец посмотрел на Веронику. В его карих глазах бушевал настоящий шторм. – Иди в машину, Ника. Сейчас же.

– Ты не имеешь права мне указывать! – вспылила она.

– Иди. В. Машину, – прочеканил он, не сводя глаз с Макса.

Макс, оценив ситуацию и заметив выходящих из здания Артема и Дениса, решил, что численное превосходство не на его стороне. Он медленно убрал руку с плеча Вероники.

– Ладно, Вероника, видимо, у твоего... друга проблемы с управлением гневом. Увидимся на следующих сборах.

Макс быстро зашагал к своей машине. Как только он скрылся из виду, Вероника набросилась на Тиму.

– Ты в своем уме?! Что это было? Ты сорвал мне вечер, нахамил человеку, который просто проявил вежливость! Кто ты такой, чтобы решать за меня?

Тима молчал. Он тяжело дышал, его кулаки были сжаты до белизны суставов.

– Ты хоть понимаешь, как это выглядело? – продолжала она, не замечая, как к ним подошли остальные. – Ты ведешь себя как ревнивый собственник, хотя мы даже не друзья!

– Вероника, что случилось? – Артем подошел к ним, встревоженно оглядывая сестру и друга.

– Твой друг сошел с ума, вот что случилось! – Вероника указала пальцем на Тиму. – Он набросился на Макса из «Лидера» просто за то, что тот заговорил со мной!

Артем посмотрел на Тиму. Тот стоял, уставившись в землю, и молчал.

– Тим? – Артем нахмурился. – Это правда?

– Он трогал её, Артем, – глухо отозвался Тима, наконец поднимая взгляд на друга. – Он стоял слишком близко и трогал её.

– И что с того? – выкрикнула Вероника. – Он просто положил руку на плечо! Это не преступление!

– Для него – преступление, – тихо сказал Денис, который до этого момента молча наблюдал за сценой.

Все обернулись к нему. Самый спокойный и рассудительный из компании, Денис всегда видел больше, чем остальные.

– Ника, ты действительно ничего не замечаешь? – Денис подошел к ней и положил руку на плечо, но на этот раз Тима лишь дернул щекой, не делая попыток вмешаться. Видимо, Денису «было можно».

– О чем ты, Денис? – Вероника сбавила тон, чувствуя, как гнев сменяется странным замешательством.

– О том, что Тима сегодня весь день не сводил с тебя глаз. О том, что он чуть не разнес раздевалку, когда ты получила тот сильный удар в третьем раунде. И о том, что он готов убить любого, кто подойдет к тебе ближе, чем на метр.

– Это... это просто потому, что он друг Артема, – неуверенно произнесла Вероника, хотя в глубине души она понимала, что это слабое оправдание.

– Нет, Ника, – Денис покачал головой. – Артем – твой брат, и он защищает тебя как брат. А Тима... Тима защищает тебя как своё.

В воздухе повисла тяжелая тишина. Катя, стоявшая чуть поодаль, затаила дыхание. Артем переводил взгляд с сестры на Тиму, и в его глазах начало отражаться осознание.

– Матвийчук, – Артем сделал шаг к другу. – Ты... ты серьезно?

Тима не ответил. Он развернулся и быстрым шагом направился к своей машине. Хлопнула дверь, взревел мотор, и через секунду черный автомобиль скрылся за поворотом, оставив после себя лишь облако дыма и ошарашенных друзей.

– Ника? – Катя подошла к подруге. – Ты в порядке?

– Я... я не знаю, – Вероника стояла, глядя в ту сторону, где исчезла машина Тимы. Её сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди.

– Так, – Артем потер лицо руками. – Кажется, нам всем нужно остыть. Ника, я отвезу тебя домой.

– Нет, – Вероника вдруг решительно вскинула голову. – Я сама. Мне нужно подумать.

Она села в свою машину и поехала не домой, а к набережной – месту, где она всегда находила успокоение. Но сегодня тишина реки не помогала. Перед глазами стояло лицо Тимы – яростное, искаженное болью и чем-то еще, чему она боялась дать название.

Она вспомнила все их ссоры. Его вечные подколки, её едкие ответы. Как он всегда оказывался рядом, когда ей было трудно, прикрывая это грубостью или сарказмом. Как он привез ей лед, когда она подвернула ногу на тренировке, и как он тогда сердито ворчал, что она «неуклюжая Гаенко», хотя его руки были невероятно бережными.

– Идиот, – прошептала она, прижимаясь лбом к рулю. – Какой же ты идиот, Матвийчук.

Она достала телефон и долго смотрела на контакт «Тима (не брать!)». Пальцы дрожали. Она набрала сообщение, потом удалила его. Снова набрала.

«Нам нужно поговорить. Завтра перед тренировкой. В парке за залом».

Ответ пришел через секунду, словно он сидел и ждал этого сообщения.

«Буду».

На следующее утро Вероника пришла в парк на полчаса раньше. Воздух был свежим, пахло мокрой листвой и осенью. Она сидела на скамейке, нервно теребя ремешок сумки.

Тима появился ровно в назначенное время. Он был в своей привычной черной толстовке, капюшон накинут на голову, руки в карманах. Он выглядел так, будто не спал всю ночь.

– Пришел, – констатировала она, когда он остановился перед ней.

– Ты звала, – он сел на край скамейки, сохраняя дистанцию.

– Тима, то, что произошло вчера... – она замолчала, подбирая слова. – Денис сказал...

– Денис иногда слишком много болтает, – перебил её Тима, глядя куда-то вдаль. – Но он прав. Я не должен был так себя вести. Это было... непрофессионально.

– Непрофессионально? – Вероника горько усмехнулась. – Мы сейчас о спорте говорим?

Тима наконец повернулся к ней. Его взгляд был тяжелым, лишенным привычной иронии.

– Мы говорим о том, что я не могу контролировать себя, когда кто-то другой касается тебя. Это выше меня, Ника. Я пытался, честно. Пытался считать тебя просто сестрой друга, просто напарницей по залу. Но когда этот парень...

Он замолчал, сжимая кулаки.

– Почему ты никогда не говорил? – тихо спросила она.

– А что говорить? – Тима горько усмехнулся. – «Привет, Вероника, я ненавижу тебя за то, что ты постоянно споришь со мной, но при этом я готов убить за тебя»? Ты бы рассмеялась мне в лицо. Или Артем бы мне голову оторвал.

– Артем бы не оторвал, – возразила она. – Он... он ценит тебя.

– Но он ценит тебя больше. И он знает, какой я. Бабник, гуляка... так ты меня называешь?

Вероника опустила глаза.

– Я говорила это, чтобы защититься, Тима. Потому что ты... ты слишком сильно на меня влияешь. Я злюсь на тебя, потому что не могу тебя игнорировать.

Тима замер. Он медленно протянул руку и коснулся её подбородка, заставляя поднять голову.

– Что ты сказала?

– Ты слышал, – она почувствовала, как по телу пробежала дрожь от его прикосновения. – Ты невыносим, Матвийчук. Ты хам, ты собственник, и ты постоянно лезешь не в свое дело. Но...

– Но? – он подался вперед, его лицо было теперь совсем близко.

– Но я не хочу, чтобы ты переставал это делать.

Это было признание. Тихое, почти незаметное, но оно изменило всё. Тима медленно выдохнул, и его лицо наконец расслабилось. Он не стал её целовать – здесь, в парке, на виду у прохожих. Он просто взял её за руку, переплетая свои пальцы с её.

– Значит, теперь я имею право указывать Максам, куда им идти? – в его голос вернулась привычная дерзкая нотка.

– Нет, – Вероника улыбнулась, впервые за долгое время искренне и тепло. – Ты имеешь право только провожать меня домой и следить, чтобы я не плакала в раздевалке. Всё остальное – по согласованию.

– Посмотрим, – хмыкнул он.

Они вошли в зал вместе. Артем и Денис уже были там, отрабатывая удары на мешках. Когда они увидели входящую пару, Артем замер с поднятой ногой, а Денис лишь понимающе улыбнулся.

– Ну что, – Артем подошел к ним, вытирая пот полотенцем. – Вижу, мирные переговоры прошли успешно?

– Вполне, – Тима не выпустил руку Вероники. – Гаенко, ты не против, если я сегодня буду страховать твою сестру на спаррингах?

Артем посмотрел на их сцепленные руки, затем на сияющие глаза Вероники. Он вздохнул, но в этом вздохе не было злости.

– Только если ты не будешь поддаваться, Матвийчук. У неё завтра важный отбор.

– Поддаваться? Ей? – Тима усмехнулся, глядя на Веронику. – Да она меня сама прибьет, если я попробую.

– Вот именно, – подтвердила Вероника, отпуская его руку и направляясь к раздевалке. – Готовься, Матвийчук. Сегодня я буду отрабатывать на тебе тот самый зацеп. И на этот раз – без пощады.

Тима смотрел ей вслед, и на его лице была улыбка человека, который наконец нашел то, что искал. Он знал, что впереди будет еще много ссор, ревности и столкновений характеров. Но теперь он точно знал, ради чего он выходит на этот ковер каждый день.

– Эй, Ромео! – крикнул Денис. – Работать будем или так и будешь стоять?

– Будем, – отозвался Тима, направляясь к матам. – Еще как будем.

Вечерняя тренировка прошла в обычном режиме, но воздух в зале казался иным. Более чистым, более легким. Границы дозволенного были пересмотрены, и хотя Вероника всё еще считала Тиму невыносимым, теперь это «невыносимый» звучало совсем иначе.

Когда они вышли из зала после тренировки, на улице уже стемнело. Тима довел её до машины.

– Завтра в семь? – спросил он, открывая перед ней дверь.

– В семь, – кивнула она. – И не опаздывай, Матвийчук. Я не люблю ждать.

– Я никогда не опаздываю к тем, кто мне дорог, Гаенко. Запомни это.

Он быстро поцеловал её в щеку и, не дожидаясь ответа, зашагал к своей машине. Вероника села в салон, чувствуя, как лицо обдает жаром. Она посмотрела в зеркало заднего вида и увидела свое отражение. Она улыбалась.

Всё было очень спокойно, ну как спокойно, как всегда. Гаенко-младшая и Матвийчук всё еще могли поспорить из-за тона или взгляда, но теперь за их ссорами скрывалось нечто гораздо большее. И этот парень, который только что уехал, теперь точно знал, что закидывать руку на плечо этой девушки может только он один. И она была с этим абсолютно согласна.