← Назад к обзору

Любовь или наказание

Танец на пороховой бочке

– Гаенко, если ты еще раз наступишь мне на кроссовок своими тяжелыми ботинками, я клянусь, на следующей тренировке ты будешь отрабатывать спарринг с мешком, набитым бетоном, – процедил Тима Матвийчук, не глядя на девушку, но при этом демонстративно отодвигая ногу.

– Ой, посмотрите, какие мы нежные, – Вероника Гаенко закатила глаза, поправляя короткую кожаную куртку. – Матвийчук, ты такой зануда, что я удивляюсь, как ты вообще доехал до этого клуба и не рассыпался по дороге от собственного высокомерия. И вообще, места здесь много, какого черта ты сел именно на этот диван?

– Это мой любимый угол, – коротко бросил Тима, откидываясь на спинку кожаного дивана в полумраке ночного клуба «Олимп».

Несмотря на их вечную, почти ритуальную вражду, Тима всегда оказывался именно там, где была Вероника. Если компания собиралась в кафе, он неизменно занимал стул напротив или рядом. Если они были в зале, его макивара всегда находилась в зоне её досягаемости. Вот и сейчас, в шумном, пропахшем неоном и дорогим парфюмом клубе, он втиснулся на диван между ней и Катей, хотя свободные места были и рядом с Артемом, и возле Дениса.

– Ты просто не можешь прожить и дня, чтобы не испортить мне настроение, – проворчала Вероника, отворачиваясь к танцполу.

– Скорее, я просто слежу, чтобы ты не ляпнула чего-нибудь лишнего приличным людям, – усмехнулся Тима, делая глоток из своего стакана.

Артем Гаенко, сидевший напротив, обменялся многозначительным взглядом с Денисом. Брат Вероники давно перестал пытаться их помирить. Это было бесполезно: эти двое существовали в режиме постоянного короткого замыкания.

– Ребята, хватит искрить, – подал голос Денис, лениво помешивая лед в коктейле. – Мы пришли отдыхать. Вероника, Катя, вы же хотели танцевать?

– Точно! – Катя подскочила, хватая подругу за руку. – Ник, пойдем, эта песня просто огонь!

Вероника с готовностью поднялась. Ей нужно было сбросить напряжение, которое всегда возникало рядом с Матвийчуком. Как только она вышла на залитый пульсирующим светом пятачок танцпола, она словно преобразилась. В ней не было той зажатости, которую можно было ожидать от профессиональной спортсменки, привыкшей к жестким стойкам добока. Она двигалась плавно, гибко, с той долей хамской уверенности, которая была её визитной карточкой.

Тима Матвийчук, который только что делал вид, что увлечен разговором с Артемом, замолчал на полуслове. Его взгляд, тяжелый и неестественно пристальный, приклеился к фигуре Гаенко-младшей. Он следил за каждым поворотом её головы, за тем, как вьющиеся русые волосы рассыпались по плечам, как двигались её бедра в ритме бита. Это не был взгляд простого наблюдателя. Это был взгляд охотника, который видит добычу, но злится на то, что она слишком хорошо выглядит.

– Тим, ты сейчас в ней дыру прожжешь, – негромко заметил Артем, прищурившись. – Успокойся, это всего лишь танцы.

– Она ведет себя вызывающе, – холодно отозвался Тима, не оборачиваясь. – Твоя сестра совершенно не умеет себя вести в приличных местах.

– Да ладно тебе, она просто развлекается, – Артем пожал плечами, хотя в его глазах промелькнула тень беспокойства.

В этот момент к Веронике и Кате подошел парень. Высокий, подтянутый, в модной рубашке, расстегнутой на одну лишнюю пуговицу. Он что-то сказал Веронике, перекрывая музыку, и та, к удивлению Тимы, не послала его в привычной манере, а лишь кокетливо улыбнулась.

Парень подошел ближе. Его рука, как бы невзначай, скользнула к талии Вероники, намереваясь приобнять её в танце.

Тима Матвийчук не просто встал – он буквально катапультировался с дивана. Стакан с грохотом опустился на стол, расплескивая содержимое.

– Тим, стой! – крикнул Денис, но было поздно.

Матвийчук пересек зал за считанные секунды, работая локтями так, словно прорывался сквозь защиту на татами. Он возник между Вероникой и незнакомцем в тот самый миг, когда пальцы парня коснулись её кожи.

– Руки убрал, – голос Тимы был тихим, но в нем слышался скрежет металла по стеклу.

Незнакомец опешил, глядя на рослого, разъяренного парня, который смотрел на него так, будто выбирал место для смертельного удара.

– Эй, полегче, приятель! Мы просто танцуем... – начал было парень, пытаясь сохранить лицо.

– Я сказал – убрал руки, пока они у тебя еще сгибаются, – Тима сделал шаг вперед, буквально вытесняя незнакомца из круга.

Вероника замерла, её глаза расширились от шока и нарастающего гнева.

– Матвийчук, ты что творишь?! – выкрикнула она, хватая его за локоть. – Ты совсем берега попутал? Это просто танец!

– Иди к столу, Вероника, – не оборачиваясь, бросил Тима. Его взгляд был прикован к парню, который уже начал медленно пятиться, осознав, что перед ним не просто ревнивый кавалер, а профессиональный боец на грани срыва.

– Я никуда не пойду! Ты мне не хозяин! – Вероника попыталась встать между ними, но Тима властно отодвинул её за спину, даже не глядя на неё.

– Вали отсюда, пока я добрый, – бросил он незнакомцу.

Тот, не дожидаясь второго приглашения, растворился в толпе. Вероника, задыхаясь от возмущения, развернула Тиму к себе.

– Ты... ты ненормальный! Ты сорвал мне вечер! Какое право ты имел так с ним разговаривать? Кто ты такой?!

К ним уже подбежали Артем и Денис. Вокруг начали оборачиваться люди, привлеченные назревающим скандалом.

– Тим, ты перегнул, – Артем положил руку на плечо друга, пытаясь увести его. – Пошли к столу, все смотрят.

– Пусть смотрят, – Тима тяжело дышал, его карие глаза потемнели до черноты. Он смотрел на Веронику так, словно она совершила государственную измену. – Она ведет себя как...

– Как кто?! – Вероника ткнула его пальцем в грудь. – Ну договаривай, Матвийчук! Как кто? Я свободная девушка, я делаю что хочу! А ты просто закомплексованный индюк, который лезет не в свое дело! Я тебя ненавижу! Слышишь? Ненавижу!

– Ты так думаешь? – вдруг спросил Тима, и его голос внезапно стал пугающе спокойным.

– Я это знаю! – выкрикнула она, задыхаясь. – Ты для меня пустое место! Бабник, который возомнил себя...

Она не успела договорить. Тима резко шагнул вперед, обхватывая её лицо ладонями. Его пальцы, жесткие и горячие, заставили её замолчать. Прежде чем Вероника или кто-то из друзей успел сообразить, что происходит, Матвийчук впился в её губы поцелуем – яростным, требовательным и совершенно безумным.

Музыка в клубе продолжала греметь, неон пульсировал, люди вокруг замерли в изумлении. Артем Гаенко застыл с открытым ртом, его рука так и осталась лежать на плече Тимы. Катя ахнула, прикрыв рот ладонью.

Это не был романтичный поцелуй из кино. Это было столкновение двух стихий, завершение многолетней войны, которая всегда была лишь прикрытием для чего-то более опасного. Вероника сначала замерла, её тело окаменело от шока, но через секунду её руки, которые только что были сжаты в кулаки для удара, судорожно вцепились в его рубашку.

Когда Тима наконец отстранился, в зале на мгновение стало тихо, несмотря на децибелы музыки. Он смотрел на Веронику, чьи губы припухли, а взгляд стал совершенно дезориентированным.

– Теперь ненавидь меня еще сильнее, – прошептал он ей в самые губы, так, чтобы слышала только она.

Он развернулся и, не глядя ни на Артема, ни на Дениса, зашагал к выходу из клуба.

– Что... что это было? – первой обрела дар речи Катя, подходя к подруге.

Вероника стояла, не шевелясь. Её грудь часто вздымалась, а на щеках горел лихорадочный румянец. Она посмотрела на брата, который выглядел так, будто готов был прямо сейчас догнать Тиму и совершить правосудие.

– Артем, не надо, – тихо сказала Вероника, когда брат сделал шаг к выходу.

– Не надо?! – Артем взорвался. – Он поцеловал тебя на глазах у всех! Этот бабник... он перешел все границы! Я его убью!

– Он просто сошел с ума, – Вероника наконец обрела голос, хотя он всё еще дрожал. – Он... он просто хотел меня заткнуть.

– Заткнуть? – Денис, который до этого молчал, внимательно посмотрел на Веронику. – Ник, такие поцелуи не случаются, чтобы просто «заткнуть». Вы оба стоите друг друга.

Вероника не ответила. Она чувствовала, как на её губах всё еще горит жар его дыхания. Весь её мир, выстроенный на прочном фундаменте взаимной неприязни, рухнул за несколько секунд.

– Я хочу домой, – сказала она, хватая свою сумку.

Весь путь до дома прошел в гробовом молчании. Артем сжимал руль так, что костяшки пальцев побелели. Он явно боролся с желанием развернуть машину и поехать к дому Матвийчука.

Когда Вероника оказалась в своей комнате, она не включила свет. Она подошла к окну и долго смотрела на ночной город. В голове крутились воспоминания последних лет: как Тима насмехался над её первыми тренировками, как он всегда оказывался рядом в компании, как он смотрел на неё сегодня на танцполе.

– Придурок, – прошептала она, касаясь пальцами своих губ. – Какой же ты придурок.

На следующее утро тренировка в зале тхэквондо обещала быть особенно напряженной. Вероника пришла раньше всех, надеясь избежать встречи с Тимой в холле. Она уже переоделась в добок и начала разминаться, когда дверь зала открылась.

Тима вошел спокойной, уверенной походкой, словно вчера ничего не произошло. Он был в своей привычной форме, черный пояс туго затянут на бедрах. Он прошел к своей сумке, не глядя на Веронику, но та чувствовала его присутствие каждой клеточкой кожи.

– Гаенко, вставай в пару, – раздался голос тренера через десять минут. – Матвийчук, ты с ней. Отрабатываем блоки и контратаки.

Вероника замерла. Она медленно повернулась к Тиме. Тот уже стоял на татами, надевая шлем. Его лицо было беспристрастным, как маска.

– Ты серьезно думаешь, что мы можем просто тренироваться? – тихо спросила она, подходя к нему.

– Мы здесь спортсмены, а не актеры мелодрамы, – холодно ответил он, поправляя защиту на руках. – Вставай в стойку.

Они начали работать. Удары Тимы были точными, сухими, но в них чувствовалась сдерживаемая сила. Вероника отвечала с не меньшей яростью. Это был их привычный ритм, их язык общения, но сегодня в нем появилось новое измерение. Каждый раз, когда их тела соприкасались в блоке, между ними словно проскакивал электрический разряд.

– Ты вчера выставил меня дурой перед всеми, – прошипела она, нанося удар ногой в корпус.

Тима легко заблокировал его и сделал шаг вперед, сокращая дистанцию.

– Ты сама провоцировала, – так же тихо ответил он. – Нечего было тереться об этого клоуна.

– Я не терлась! И это не твое дело!

– Мое, – отрезал он, перехватывая её руку и на мгновение фиксируя её в захвате. – С того момента, как ты вошла в этот зал пять лет назад, всё, что ты делаешь – мое дело.

Вероника попыталась вырваться, но он держал крепко.

– Ты собственник и эгоист, Матвийчук.

– А ты хамка и привередливая девчонка. Мы идеальная пара, не находишь?

Он отпустил её так же резко, как и схватил. Тренировка продолжалась, но напряжение в зале можно было резать ножом. Артем, тренировавшийся неподалеку, постоянно бросал на них подозрительные взгляды.

После занятия, когда все начали расходиться, Тима поймал Веронику у выхода из раздевалки. Коридор был пуст.

– Нам нужно договорить, – сказал он, преграждая ей путь.

– Нам не о чем говорить. Ты всё сказал вчера на танцполе.

– Нет, я не сказал и половины, – Тима шагнул ближе, заставляя её вжаться в стену. – Ты думаешь, мне нравится эта война? Думаешь, мне нравится видеть, как ты строишь глазки всяким идиотам, пока я пытаюсь понять, почему ты до сих пор не выходишь у меня из головы?

– А ты не пробовал просто... подойти и сказать? Без драк и публичных поцелуев? – Вероника чувствовала, как её гнев начинает таять, уступая место чему-то пугающе нежному.

– С тобой? – Тима усмехнулся, и на этот раз его глаза потеплели. – Гаенко, ты бы высмеяла меня раньше, чем я успел бы закончить предложение. Тебе нужен был встрях. Чтобы ты наконец перестала играть в эту ненависть.

– Я не играла, – упрямо вскинула она подбородок.

– Да ну? – он наклонился к её лицу. – Тогда почему ты сейчас не зовешь Артема? Почему не ударила меня, когда я подошел так близко?

Вероника молчала. Ей нечего было ответить. Его близость подавляла её волю, заставляя забыть о гордости.

– Ты меня бесишь, Матвийчук, – прошептала она.

– Взаимно, Гаенко.

На этот раз поцелуй был другим. В нем не было зрителей, не было ярости клуба. Была лишь тишина пустого коридора и два человека, которые слишком долго прятали свои чувства за колючими словами. Тима целовал её бережно, словно боясь спугнуть это хрупкое перемирие, а Вероника отвечала ему с той искренностью, которую никогда не позволяла себе раньше.

– Если ты расскажешь Артему, он меня действительно убьет, – прошептал Тима, отстранившись.

– Я подумаю над твоим поведением, – Вероника попыталась вернуть себе привычный дерзкий тон, но улыбка выдала её. – Но за вчерашнее ты мне еще ответишь.

– Жду с нетерпением.

Они вышли из здания вместе. На парковке их ждала компания. Артем, Денис и Катя сидели на капоте машины Артема.

– О, смотрите-ка, живы, – заметил Денис, подталкивая Артема локтем.

Брат Вероники спрыгнул с машины и подошел к Тиме. Он долго смотрел другу в глаза, а затем перевел взгляд на сестру.

– Тим, если ты её обидишь... – начал Артем серьезным тоном.

– Я знаю, Гаенко. Спарринг до первой крови и вечный бан в твоем доме, – перебил его Тима. – Но я не собираюсь её обижать. Она сама кого хочешь обидит.

Вероника фыркнула, проходя к своей машине.

– Матвийчук, не расслабляйся. Твоя куртка всё еще у меня, и я не собираюсь её возвращать.

– Оставь себе, – улыбнулся Тима. – Тебе она идет больше.

Все было очень спокойно, ну как спокойно, как всегда. Гаенко-младшая и Матвийчук всё еще могли поспорить из-за цвета спортивной сумки или тона в разговоре, но теперь в их ссорах не было горечи. И когда Тима садился рядом с ней, Вероника больше не возмущалась. Она просто знала, что это его место. По праву. А тот парень из клуба... что ж, он стал лишь катализатором того, что должно было случиться давным-давно.

– Эй, Гаенко! – крикнул Тима, когда она уже садилась в машину. – Вечером в «Олимп»? Потанцуем?

Вероника высунулась из окна и показала ему язык.

– Только если ты пообещаешь не лезть в драку с каждым встречным!

– Ничего не обещаю! – засмеялся он, провожая её взглядом.

И в этом взгляде больше не было охотника. Только тепло, которое они наконец-то разрешили себе почувствовать.