← Назад к обзору

Любовь императора

Звездная пыль и императорский переполох

Солнце над Академией Кузко сегодня светило с какой-то особенной, подозрительной настойчивостью. Кузко стоял перед зеркалом в полный рост, которое двое слуг (которых он тайком «одолжил» из деревни Пачи) держали под правильным углом.

– Нет, левее! Еще левее! – командовал Кузко, поправляя складки своей новой туники, которую он лично расшил блестками вчерашним вечером. – Я должен сиять так, чтобы у Маши возникла временная слепота от моего величия. Но не полная, конечно. Она должна видеть, как мне идет этот оттенок бирюзового.

Он повернулся к камере, которая, как всегда, возникла из ниоткуда.

– Ну, как я вам? – прошептал он, подмигивая. – Знаю, знаю, слов нет, одни аплодисменты. Сегодня важный день. Я решил, что пора переходить к тяжелой артиллерии. Никаких дождей и белок. Только чистый, концентрированный романтизм высшего сорта.

В этот момент дверь в его комнату распахнулась, и вошла Мэлина, нагруженная стопкой астрономических таблиц.

– Кузко, ты всё еще здесь? – Она окинула его взглядом с ног до головы. – Почему на тебе столько блесток? Ты выглядишь как диско-шар, который упал в чан с золотой краской.

– Это называется «Звездный стиль», Мэлина! – Кузко гордо выпрямился. – Сегодня вечером я устраиваю для Маши персональный просмотр созвездий на самой высокой башне Академии. Я даже договорился с Кронком, чтобы он приготовил «космические» канапе.

– Ты хоть знаешь, где находится Полярная звезда? – Мэлина скептически подняла бровь. – Или ты снова будешь называть все светящиеся точки в небе своим именем?

– Для твоей информации, – Кузко ткнул пальцем в одну из таблиц Мэлины, – я выучил целых три названия! Но между нами, – он снова обратился к камере, – если я чего-то не вспомню, я просто скажу, что звезды перестроились в честь моего присутствия. Это работает в 100% случаев.

Тем временем в секретной лаборатории под Академией, которая технически была просто чуланом для швабр, Изма лихорадочно смешивала жидкости в огромном котле.

– Кронк! Где экстракт гигантского ленивца? – кричала она, размахивая половником. – Кузко слишком счастлив! Он поет в коридорах! Он предложил мне скидку на налоги, когда станет императором! Это невыносимо!

– Я тут, мисс Изма! – Кронк вынырнул из облака пара, держа в руках крошечный флакон. – Но зачем нам ленивец? Я думал, мы сегодня делаем «Зелье вечного танца живота»?

– Нет, идиот! – Изма выхватила флакон. – Кузко пригласил эту блондинку на свидание на башню. Мы подмешаем это зелье в их закуски, и он превратится в самого медленного и скучного ленивца в мире! Маша уснет от скуки, и их роман закончится, не успев начаться! Ха-ха-ха!

– А можно я всё-таки сделаю канапе? – с надеждой спросил Кронк. – У меня есть отличный паштет из кактуса.

– Делай что хочешь, только добавь туда ЭТО! – Изма указала на котел, который внезапно выпустил облако фиолетового дыма в форме головы Кузко, которая тут же растаяла.

Вечер наступил незаметно. Кузко ждал Машу на вершине башни, нервно постукивая пальцами по парапету. Площадка была украшена факелами, а в центре стоял небольшой столик, накрытый белоснежной скатертью.

– Спокойно, Кузко, – уговаривал он сам себя. – Ты — император. Ты — икона. Ты... о, мой император, она идет!

Маша поднялась по ступеням, и Кузко на секунду забыл, как дышать. На ней было платье нежно-голубого цвета, а её длинные светлые волосы были распущены и мягкими волнами спадали на плечи, переливаясь в свете факелов.

– Привет, Кузко, – тихо сказала она, улыбаясь. – Здесь так красиво. Ты сам всё это устроил?

– Ну, я... – Кузко хотел было приписать все заслуги себе, но вдруг вспомнил их разговор под дождем. – Я попросил Кронка помочь с едой, а Мэлина одолжила карты. Но идея... идея была моей.

– Это очень мило, – Маша подошла к краю башни и посмотрела на небо. – Смотри, сегодня звезды такие яркие!

– Да, они стараются, – Кузко встал рядом. – Но они знают, что конкуренция сегодня слишком велика.

Он театрально указал на небо.

– Видишь ту яркую звезду? Это... э-э... Сириус. Он светит ярко, но не так ярко, как твоя улыбка.

Маша рассмеялась, и Кузко почувствовал, что его план «Звездный стиль» работает на полную мощность.

– А та группа звезд? – она указала на ковш Большой Медведицы.

– А это, – Кузко набрал в легкие побольше воздуха, – это созвездие Большого Шершне-Ламы. Очень редкое. Говорят, если на него смотреть слишком долго, захочется танцевать.

В этот момент на башне появился Кронк с подносом. Он был одет в костюм официанта, который был ему явно мал в плечах.

– Закуски поданы! – торжественно объявил он. – Специальное предложение от шефа: канапе «Звездная пыль» с секретным ингредиентом от мисс Измы... ой, то есть, от меня!

Кронк поставил поднос на стол и подмигнул Кузко так сильно, что у него дернулась вся щека.

– Приятного аппетита, голубки! – И он исчез в темноте лестничного пролета.

Кузко взял одно канапе и протянул его Маше.

– Попробуй. Кронк — гений, когда дело касается еды.

Маша взяла закуску, но прежде чем она успела откусить, Кузко увидел в тени за парапетом знакомый фиолетовый хвостик. Изма, замаскированная под горгулью (что, честно говоря, не требовало больших усилий), наблюдала за ними, притаившись.

– Погоди! – Кузко вдруг вспомнил странное подмигивание Кронка и слова про Изму. – Маша, не ешь это!

– Почему? – она удивленно замерла.

– Потому что... – Кузко лихорадочно соображал. – Потому что я император, и я должен первым пробовать всё, что подается к моему столу! Это... древний закон! Да!

Он выхватил канапе у Маши и решительно отправил его в рот. Вкус был странным — смесь кактуса и чего-то, что напоминало жеваную резину столетней давности.

– Ну как? – спросила Маша.

Кузко хотел ответить «Великолепно», но вдруг почувствовал, как его веки становятся невероятно тяжелыми. Его движения замедлились. Он попытался поправить корону, но его рука двигалась со скоростью улитки, ползущей по меду.

– М-а-а-ш-а... – проговорил он, и его голос звучал так, будто его проигрывали на старом, замедленном граммофоне. – Я... ч-у-в-с-т-в-у-ю... с-е-б-я... о-ч-е-н-ь... м-е-д-л-е-н-н-ы-м...

Маша испуганно вскрикнула, когда Кузко начал медленно, очень медленно клониться к полу.

– Кузко! Что с тобой?

Из своего укрытия выскочила Изма, забыв о маскировке.

– Ха! Сработало! – закричала она, прыгая от радости. – Теперь он превратится в ленивца, и я наконец-то смогу занять трон! Кронк, неси клетку!

– Но мисс Изма, – донесся голос Кронка снизу, – я забыл клетку в кондитерской!

Маша мгновенно поняла, что происходит. Она встала между Кузко и Измой, гневно сжимая кулаки. Её светлые волосы, казалось, начали светиться в темноте от возмущения.

– Оставьте его в покое! – твердо сказала она. – Что вы с ним сделали?

– О, ничего особенного, деточка, – Изма осклабилась, подходя ближе. – Просто небольшая коррекция личности. Кузко всегда был слишком быстрым на язык. Теперь он будет соответствовать своему истинному интеллектуальному уровню.

Кузко тем временем лежал на полу, пытаясь поднять палец. В его голове мысли текли медленно-медленно. «Изма... плохая... Маша... красивая... надо... спасать... свидание...»

– Маша... – выдавил он. – В... к-а-р-м-а-н-е...

Маша быстро нащупала в складках его туники маленький флакон, который ему дала Мэлина «на всякий случай». Это было универсальное противоядие от всех кулинарных экспериментов Кронка и Измы, которое Мэлина разработала специально для Кузко.

– Вот это? – спросила она.

Кузко медленно моргнул, что означало «да».

Маша открыла флакон и поднесла его к губам Кузко. Изма попыталась помешать, но Маша ловко увернулась, проявив неожиданную для ученицы по обмену ловкость.

– Нет! Не смей! – визжала Изма.

Кузко проглотил содержимое флакона. Мгновение ничего не происходило, а затем он подскочил на месте, как ужаленный.

– О-ДА! – закричал он, возвращаясь в свой обычный гиперактивный режим. – Император вернулся! И он полон энергии! Изма, твой план провалился с треском, как твои попытки накрасить губы без зеркала!

Изма зашипела и, поняв, что численное преимущество не на её стороне, бросилась к лестнице.

– Это еще не конец, Кузко! Я еще вернусь! Кронк, заводи ламо-цикл!

Когда крики Измы затихли, на башне снова воцарилась тишина. Кузко тяжело дышал, поправляя растрепавшиеся волосы.

– Ух... это было близко, – он посмотрел на Машу. – Прости. Я хотел, чтобы всё было идеально. Звезды, канапе, романтика... А в итоге я чуть не стал самым медленным существом в Андах.

Маша подошла к нему и мягко улыбнулась. Она взяла его за руки, и Кузко почувствовал, как его обычное хвастовство куда-то испаряется, оставляя место чему-то теплому и настоящему.

– Кузко, – сказала она, глядя ему прямо в глаза. – Мне не нужны идеальные звезды или императорские приемы. Мне нравится проводить время с тобой, даже если нам приходится сражаться с сумасшедшими старухами и есть подозрительные закуски.

Кузко замер. Он посмотрел на её длинные светлые волосы, на добрую улыбку и вдруг понял, что это лучший момент в его жизни. Даже лучше того дня, когда он впервые увидел свой портрет на золотой монете.

– Знаешь, – прошептал он, – я тут подумал... Быть императором — это, конечно, моя работа. Но быть твоим другом... это, кажется, моё призвание.

Маша рассмеялась и прислонилась головой к его плечу.

– Только другом?

Кузко покраснел — зрелище, которое случалось реже, чем солнечное затмение.

– Ну... может быть, чуть-чуть больше, чем другом. Если ты, конечно, не против парня, который иногда разговаривает с невидимыми зрителями.

– Я не против, – ответила Маша.

Они стояли на вершине башни под бескрайним звездным небом. Кузко осторожно обнял её, чувствуя аромат цветов в её волосах. Он обернулся к камере и едва заметно подмигнул.

– Видели? – одними губами произнес он. – Никаких спецэффектов не нужно. Просто будьте Кузко, и всё получится. Но не пытайтесь повторить это дома без присмотра профессионального императора.

Внизу, во дворе Академии, Кронк пытался утешить Изму, предлагая ей остатки канапе без зелья.

– Не плачьте, мисс Изма. Смотрите, какая луна красивая! Она похожа на большую головку сыра.

– Замолчи, Кронк! – донесся слабый крик Измы.

Но на башне их уже никто не слышал. Там, среди звезд и ночного ветра, зарождалось что-то гораздо более могущественное, чем любая империя. И Кузко, будущий император и вечный эгоист, впервые в жизни был готов разделить свой трон с кем-то еще. С девушкой, чьи волосы сияли ярче золота, и чье сердце было достаточно большим, чтобы полюбить даже такого невозможного парня, как он.

– А то созвездие Большого Шершне-Ламы... – вдруг прошептала Маша.

– Да? – отозвался Кузко.

– Я всё-таки думаю, что это Большая Медведица.

– Ладно, – вздохнул он. – Пусть будет Медведица. Но только сегодня. Завтра я издам указ о переименовании.

Маша только крепче прижалась к нему, и Кузко понял: этот учебный год определенно будет самым лучшим в истории империи. И никакие лекции мистера Молегуако не смогут это изменить.