← Назад к обзору

Любовь монарх

Золото на бледной коже

Прошло семь дней с той ночи, когда ночное небо Сеула окрасилось в цвет расплавленного золота и пепла. Семь дней с тех пор, как тихий переулок превратился в братскую могилу для воспоминаний, а Окумура Юкио потерял последний якорь, связывавший его с мирным прошлым.

Задний двор особняка семьи Сон был погружен в предрассветную тишину. Здесь, под сенью деревьев, которые Джинву лично напитал своей маной, чтобы они выдерживали любое присутствие, воздух казался густым и неподвижным.

Юкио сидел на траве в позе лотоса. На нём были лишь свободные спортивные штаны, оставлявшие торс открытым. Утренний холод не беспокоил его — кровь Дракона, теперь бурлившая в жилах без всяких преград, согревала тело лучше любого пламени.

Его спина, прямая и напряжённая, стала холстом для древней силы. Там, где раньше кожа была чистой, теперь извивался огромный татуированный дракон. Его чешуйки переливались от глубокого чёрного до ослепительного золота, а глаза существа, замершего между лопатками, казались живыми. Это была не просто татуировка — это была сама суть Небесного Змея, проступившая наружу, когда печать Мико была разрушена.

Юкио глубоко дышал, стараясь следовать ритму, которому его учила бабушка ещё в раннем детстве. «Покой — это не отсутствие бури, Юки. Покой — это центр тайфуна», — её голос всё ещё звучал в его голове, такой чёткий, будто она стояла прямо за его спиной.

– Вдох... выдох... – прошептал он, сжимая кулаки на коленях.

Гнев внутри него был подобен голодному зверю. Он требовал крови, требовал найти тех, кто посмел коснуться его дома, кто лишил жизни добрую старушку и маленькую Куро. Каждый раз, когда Юкио закрывал глаза, он видел пепел и чувствовал запах гари. Но он знал: если он поддастся этому пламени сейчас, он потеряет себя. Он станет тем самым монстром, которого так боялись древние люди.

Сзади послышались тихие шаги. Юкио не нужно было оборачиваться, чтобы узнать этот ритм. Мана Сухо была ему знакома так же хорошо, как собственное сердцебиение.

– Ты снова не спал, – негромко произнёс Сухо, останавливаясь в нескольких метрах.

Юкио медленно открыл глаза. Золотистое свечение в его зрачках ещё не угасло, придавая его лицу пугающую, нечеловеческую красоту.

– Сон — это роскошь, которую я пока не могу себе позволить, – ответил он. – Как только я засыпаю, я снова оказываюсь там, в огне.

Сухо подошёл ближе и сел на траву рядом с ним. Он был одет в простую домашнюю футболку, и Юкио почувствовал, как исходящая от него прохладная тень Монарха мягко касается его собственного разгорячённого поля. Это было приятно. Словно глоток холодной воды в пустыне.

– Мой отец говорит, что месть — это блюдо, которое нужно готовить с холодным сердцем, – сказал Сухо, глядя на татуировку на спине Юкио. – Если ты пойдёшь за ними сейчас, ты просто сгоришь. Ты это понимаешь?

– Понимаю, – Юкио горько усмехнулся, и дракон на его спине, казалось, шевельнулся. – Но понимание не уменьшает боли. Сухо, они забрали всё. Мой дом, мои книги... Куро. Она была просто кошкой, но она была частью моей души. А бабушка... она до последнего момента пыталась улыбаться мне.

Сухо протянул руку и осторожно коснулся плеча Юкио. Кожа была обжигающе горячей.

– Ты не один, Юкио. Мои родители... они уже ищут. Мой отец поднял свои тени. Если эти люди ещё на этой планете или даже за её пределами, они будут найдены.

Юкио повернул голову, глядя на Сухо. В его взгляде отразилась бесконечная усталость.

– Почему вы это делаете? Мы ведь почти не знакомы. Я просто парень из школы, который тебе понравился.

– Ты — это ты, – Сухо серьёзно посмотрел ему в глаза, не отводя взгляда. – Мой отец увидел в тебе силу, достойную уважения. А я... я увидел в тебе человека, которого хочу защищать. Даже если этот человек может сам испепелить целый город.

Юкио замолчал, обдумывая эти слова. В его мире искренность всегда была редкостью. Род Окумура жил в изоляции, скрываясь от завистников и охотников за силой. А здесь, в доме Теневого Монарха, его приняли как своего, не требуя ничего взамен.

– Печать... – Юкио провел рукой по своей груди. – Бабушка наложила её, когда мне было пять лет. Она говорила, что мир ещё не готов к пробуждению Дракона. Теперь я чувствую, как эта сила давит на меня изнутри. Она хочет вырваться. Она хочет найти виновных и превратить их в прах.

– Тогда позволь мне помочь тебе удержать её, – предложил Сухо. – Моя тень может поглощать излишки энергии. Мы можем тренироваться вместе. Если мы свяжем нашу ману, тебе будет легче контролировать пламя.

Юкио удивленно приподнял бровь.

– Ты предлагаешь резонанс? Сухо, это опасно. Если я сорвусь, я могу выжечь твои каналы маны.

– Ты не сорвёшься, – уверенно ответил Сухо. – Потому что я не дам тебе этого сделать.

Они сидели в тишине, пока первые лучи солнца не начали пробиваться сквозь листву деревьев. В этот момент на террасу дома вышел Сон Джинву. Он был одет в чёрный костюм, и его присутствие мгновенно изменило атмосферу на дворе. Птицы затихли, а тени под деревьями стали гуще.

– Юкио, – голос Монарха был спокойным, но в нём слышалась мощь океана.

Юкио поднялся, почтительно склонив голову. Он чувствовал бездонную пропасть силы, исходящую от отца Сухо, и это заставляло его инстинкты Дракона кричать об осторожности.

– Да, господин Сон.

– У меня есть новости, – Джинву подошёл к ним, его взгляд задержался на татуировке на спине юноши. – Мои ищейки нашли след. Это не обычные люди и даже не пробуждённые охотники Кореи. Это радикальная группа из международной организации «Чистая кровь». Они верят, что силы древних божеств должны принадлежать им, чтобы «очистить» мир от таких, как я.

Юкио почувствовал, как внутри него снова заворочался гнев. Стены дома Сон на мгновение задрожали.

– Где они? – коротко спросил он.

– Сейчас это не имеет значения, – Джинву сузил глаза, и Юкио почувствовал, как невидимая рука давления прижала его к земле, заставляя успокоиться. – Ты не готов. Твой гнев делает тебя уязвимым. Ты сейчас как необработанный алмаз — много блеска, но ты расколешься при первом же ударе профессионала.

– Я не могу просто сидеть здесь! – воскликнул Юкио, его глаза снова вспыхнули золотом.

– Можешь и будешь, – отрезал Джинву. – Пока не научишься подчинять Дракона своей воле, а не быть его рабом. Сухо будет тренироваться с тобой. Через три дня я проверю вас обоих. Если вы сможете выстоять против одного из моих маршалов хотя бы пять минут, я скажу тебе координаты их базы.

Сухо вздрогнул. Выстоять против маршала теней? Это было почти невыполнимое задание для двух подростков, даже если один из них был наследником Монарха, а второй — воплощением древнего божества.

– Мы согласны, – быстро сказал Сухо, прежде чем Юкио успел возразить.

Джинву кивнул и, развернувшись, ушёл обратно в дом. Его плащ развевался на ветру, словно крылья огромной ночной птицы.

Юкио бессильно опустился обратно на траву.

– Пять минут против его солдат... Это безумие.

– Это единственный шанс, Юки, – Сухо сел перед ним, беря его за руки. – И мы его используем.

Юкио посмотрел на свои ладони, по которым пробегали золотистые искры.

– Я потерял всё, Сухо. Мой дом превратился в пепел. Бабушка... её больше нет. Единственное, что у меня осталось — это эта проклятая сила и ты.

– Этого достаточно, – Сухо мягко сжал его пальцы. – Дом можно построить заново. Силу можно приручить. А я... я никуда не денусь.

Юкио закрыл глаза, прислонившись лбом к плечу Сухо. Впервые за неделю он почувствовал, что у него есть цель, которая не ограничивается простым разрушением. Он должен стать сильнее. Не ради мести, а ради того, чтобы больше никогда не видеть, как рушится его мир.

– Помоги мне, – прошептал он. – Помоги мне найти покой.

– Мы найдём его вместе, – ответил Сухо.

Над Сеулом полностью взошло солнце. Оно освещало двух юношей на заднем дворе — одного, окутанного мягкими тенями, и другого, чья кожа сияла золотом древнего наследия. Впереди их ждали изнурительные тренировки, боль и сражения, которые изменят карту мира. Но в этот момент, в тишине рассвета, существовал только этот контакт — рука в руке, сердце к сердцу.

Дракон на спине Юкио, казалось, успокоился. Его глаза больше не горели яростью, они просто наблюдали за миром, ожидая своего часа. Печать была сломана, но на её месте начала коваться новая связь — более прочная, чем любое заклинание. Связь, рождённая из общей боли и надежды на будущее, где Свет и Тень смогут существовать в гармонии.

– Сухо... – тихо позвал Юкио через некоторое время.

– Да?

– Спасибо. За то, что не испугался меня тогда, на руинах.

Сухо улыбнулся, и в его глазах промелькнула та самая искра, которая так напоминала Джинву в его лучшие моменты.

– Я же сказал, Юки. Ты — мой дракон. А я всегда мечтал о чём-то легендарном.

Юкио впервые за эти дни коротко и искренне рассмеялся. Этот звук был лучше любой магии — он означал, что жизнь продолжается. И что месть, какой бы сладкой она ни казалась, подождёт. Сейчас важнее было сохранить то тепло, которое они нашли друг в друге посреди ледяной пустоты потери.

Они начали свою первую совместную тренировку, когда тени от деревьев стали короткими. Тень и Пламя, Небо и Земля — в этот день начался путь, который приведёт их к самым истокам их силы. И где-то в глубине души Юкио знал: бабушка Мико смотрит на него и улыбается, зная, что её внук наконец-то нашёл то, что она всегда ему желала — не просто силу, а того, ради кого эту силу стоит использовать.