Любовь, о которой можно только мечтать
Мелодия закона и ритм сердца
Прошло три месяца с того памятного вечера в коридоре Big Hit, когда Юнги признался Т/И в любви. Жизнь в компании для девушки стала напоминать захватывающий фильм, где юридические термины переплетались с закулисным блеском, а строгие костюмы — с уютными вечерами в студии.
Т/И сидела в своем новом кабинете, окна которого выходили на оживленную улицу Сеула. На её столе, среди стопок документов, стояла та самая коробочка со значком-весами, подаренная Тэхёном, и небольшая фотография в рамке, которую сделал И/Д: на ней вся восьмерка, включая её саму, смеялась на крыше здания во время заката.
Дверь без стука распахнулась, и в комнату ввалился Намджун. В руках он держал стопку бумаг и стаканчик с кофе, который подозрительно опасно наклонялся при каждом его шаге.
– Т/И-я, спасай! – воскликнул лидер, с грохотом опуская бумаги на край её стола. – Юристы из американского агентства прислали дополнение к контракту на коллаборацию, и я ничего не понимаю в этих пунктах о «форс-мажорах».
– Намджун-оппа, успокойся, – мягко улыбнулась Т/И, ловко подхватывая стаканчик с кофе, пока он не залил важные документы. – Дай мне десять минут, я всё проверю.
– Ты наше спасение, – выдохнул он, присаживаясь на край гостевого кресла. – Кстати, Юнги просил передать, что он ждет тебя в третьей студии через час. У него есть какой-то «сюрприз».
Т/И почувствовала, как щеки обдало жаром. Юнги редко делал сюрпризы при всех, предпочитая проявлять свои чувства в тишине и уединении.
– Сюрприз? – переспросила она, пытаясь сосредоточиться на тексте контракта. – Надеюсь, это не новая партия документов на подпись?
– Нет, – Намджун хитро прищурился. – Думаю, на этот раз это что-то более... музыкальное.
Когда час прошел, Т/И, закончив с делами, направилась в сторону студий. У дверей третьей студии она столкнулась с Чимином и Чонгуком. Те выглядели так, будто только что совершили какую-то шалость.
– О, Т/И! А мы как раз... мимо проходили! – быстро проговорил Чимин, пряча руки за спину.
– Да-да, просто гуляли по коридору, – подтвердил Чонгук, едва сдерживая смех. – Заходи, заходи, Юнги-хён уже заждался.
Т/И с легким недоверием толкнула тяжелую звукоизолирующую дверь. В студии было темно, горели лишь несколько ламп над пультом управления. В центре комнаты, за роялем, сидел Юнги. Услышав звук шагов, он обернулся, и его лицо озарилось той самой мягкой улыбкой, которую он берег только для неё.
– Пришла, – негромко сказал он, жестом приглашая её подойти ближе.
– Намджун сказал, что у тебя есть сюрприз, – Т/И подошла к роялю, любуясь тем, как свет ламп играет на темных волосах парня. – Что ты задумал, Мин Юнги?
– Садись рядом, – он похлопал по банкетке.
Когда она села, он накрыл её ладонь своей. Его пальцы были прохладными, но хватка — уверенной и нежной.
– Последние месяцы были сумасшедшими, – начал он, глядя на клавиши. – Мы постоянно в разъездах, ты постоянно в судах или за контрактами. Я долго думал, как выразить то, что чувствую, когда вижу тебя в конце рабочего дня. Слова в интервью или в песнях для фанатов — это одно. Но это... это только для тебя.
Он коснулся клавиш. Раздались первые аккорды — меланхоличные, но невероятно красивые. Мелодия была похожа на тихий шепот дождя за окном, который постепенно перерастал в нечто светлое и торжественное. Т/И слушала, затаив дыхание. В этой музыке она слышала всё: их случайную встречу под визг тормозов, его робкие взгляды в столовой, их первый поцелуй в пустом коридоре.
– Это песня о адвокате с голубыми глазами, которая спасла меня от самого себя? – прошептала она, когда последняя нота затихла в тишине студии.
– Это песня о девушке, которая стала моим домом, – Юнги повернулся к ней, и в его карих глазах отражалась вся глубина его чувств. – Т/И, я хочу, чтобы ты знала. Несмотря на контракты, на Big Hit, на мою карьеру... ты — самое важное, что у меня есть.
Т/И обняла его, уткнувшись лицом в изгиб шеи. От него пахло кофе и дорогим парфюмом — запахом, который стал для неё самым родным в Корее.
– Я люблю тебя, Юнги, – проговорила она. – И я обещаю, что буду защищать твое сердце так же ревностно, как защищаю интересы нашей компании.
– В этом я даже не сомневаюсь, – он тихо рассмеялся, обнимая её в ответ.
Внезапно дверь студии снова приоткрылась, и в щель просунулась голова Хосока, а за ним — Тэхёна и Джина.
– Это было так трогательно! – всхлипнул Джин, вытирая воображаемую слезу. – Я даже проголодался от избытка чувств.
– Хён, ты всегда голоден! – проворчал Юнги, хотя в его голосе не было злости. – Вы что, подслушивали?
– Мы обеспечивали моральную поддержку, – авторитетно заявил Тэхён, заходя внутрь. – И принесли еду. И/Д тоже здесь, он принес какие-то невероятные сладости, которые нашел в новой кондитерской.
Вслед за мемберами вошел И/Д, нагруженный коробками. Его голубые глаза сияли от радости за лучшую подругу.
– Т/И, я тут подумал, – И/Д поставил коробки на стол. – Раз уж ты теперь официально «муза» главного рэпера страны, мне нужно обновить твое портфолио. Завтра устроим фотосессию в парке?
– Только если Юнги-оппа будет в кадре, – улыбнулась Т/И, поглядывая на своего парня.
– Я согласен, – кивнул Юнги. – Но только если она будет в том значке с персиком.
Все рассмеялись, и студия наполнилась тем самым теплом, которое когда-то, в первый день, помогло Т/И понять, что она на своем месте.
Позже вечером, когда еда была съедена, а шутки отшучены, Т/И и Юнги остались наедине на небольшом балконе здания. Сеул расстилался перед ними морем огней.
– Знаешь, – Т/И оперлась на перила, глядя на неоновые вывески. – И/Д сегодня сказал, что моя корейская сказка продолжается. Но я думаю, что это не сказка. Это просто жизнь, в которой я нашла своих людей.
– И одного ворчливого кота, – добавил Юнги, притягивая её к себе.
– Самого лучшего кота в мире, – Т/И поднялась на цыпочки и легко коснулась его губ своими персиковыми губами.
В этот момент телефон в её кармане завибрировал — пришло уведомление о новом юридическом запросе. Но Т/И лишь улыбнулась и выключила звук. Весь мир мог подождать. Сейчас, под звездным небом Сеула, существовали только они двое и музыка, которая когда-то началась с визга тормозов, а превратилась в симфонию любви.
– Т/И, – позвал Юнги, когда они уже собирались уходить.
– Да?
– Спасибо, что тогда вышла на дорогу не глядя.
– Больше так не делай, – добавил он серьезно, но тут же подмигнул ей. – А то мне придется нанять лучшего адвоката в городе, чтобы он запретил тебе ходить в одиночку.
– Я уже нанята, господин Мин, – рассмеялась Т/И. – И мой гонорар — это твоя улыбка.
Они вышли из студии, держась за руки, готовые к новому дню, новым вызовам и бесконечной музыке, которую они писали вместе, страница за страницей, нота за нотой.