← Назад к обзору

Любовь пандита

Шепот бездны и сталь в крови

– Держись, Искорка, мы почти на месте! – Аанг перепрыгнул через поваленный ствол обгоревшего дерева, бережно прижимая Юми к себе.

Его движения были плавными, почти невесомыми, но Юми чувствовала, как напряжены его мышцы. Она уткнулась лицом в его плечо, стараясь не вскрикивать, когда каждое резкое движение отзывалось вспышкой боли в раненой ноге. Кровь уже пропитала импровизированную повязку из куска её же кофты, и перед глазами начали плавать темные пятна.

– Ты слишком много болтаешь для того, кто тащит на себе раненую девушку, – прошептала она, пытаясь выдавить привычную усмешку. – Сосредоточься на дороге, Аватар. Если ты нас уронишь, Тоф превратит твой посох в зубочистку.

– Тоф сначала должен нас найти, – Аанг на мгновение замер, прислушиваясь к вибрациям воздуха. – Гул впереди стихает. Это плохой знак. Либо они сдались, либо...

– Либо они закончили ритуал, – закончила за него Юми, чувствуя, как холодный пот катится по спине. – Быстрее, Аанг. Я чувствую это... воздух здесь становится тяжелым, как свинец.

Они вышли на край плато, которое венчало вход в «Горло Мира». Перед ними разверзлась огромная естественная чаша в скалах, в центре которой возвышалась черная пагода, окутанная неестественным фиолетовым туманом. Вокруг пагоды, выстроившись в идеальный круг, стояли сотни людей в серых одеждах. Они не двигались, их головы были запрокинуты к небу, а из их ртов вырывался низкий, вибрирующий гул.

– О нет... – выдохнул Аанг, опуская Юми на мягкий мох у подножия скалы. – Они не просто маги воздуха. Они объединяют свои дыхания, чтобы создать резонанс с артефактом.

– Смотри! – Юми указала дрожащей рукой на вершину пагоды.

Там, в когтях каменного изваяния дракона, пульсировал багровый кристалл. С каждым ударом этого «сердца» по ущелью расходилась волна, от которой закладывало уши. Но самым страшным было не это. У подножия пагоды Юми увидела знакомые фигуры.

Тоф стоял на коленях, подпирая руками землю, которая под ним буквально кипела. Зуко, окруженный стеной огня, яростно отбивался от десятка магов, чьи движения были синхронны и пугающе точны. Катара и Сокка были прижаты к скале ледяными шипами — их собственная стихия обернулась против них под воздействием искаженного воздуха.

– Иди к ним, – Юми схватила Аанга за край одежды, её пальцы судорожно сжались. – Оставь меня здесь. Ты должен остановить это.

– Я не оставлю тебя раненой, – Аанг покачал головой, его глаза начали светиться белым светом. – Но ты права. Если кристалл пробудится полностью, мир духов и мир людей столкнутся здесь, в этой точке.

– Аанг, слушай меня! – Юми встряхнула его, заставляя посмотреть себе в глаза. – Тот парень в храме был прав. Я знаю, что такое пустота. Этот кристалл... он питается не магией, он питается отчаянием. Твоим отчаянием! Они ждали тебя. Ты — последний элемент, который им нужен. Твоя вина за прошлое — это топливо для «Сердца».

Аанг замер. Свет в его глазах на мгновение дрогнул.

– Что мне делать? – спросил он голосом, в котором слышалась мольба.

– Прости себя, – просто ответила Юми, отпуская его одежду. – По-настоящему. И тогда они не смогут тебя коснуться. А теперь иди и надери им задницы, пока мой парень не превратился в памятник самому себе.

Аанг кивнул, сделал глубокий вдох и, оттолкнувшись от земли, взмыл вверх, окутанный мощным вихрем. Юми осталась лежать в тени валуна, чувствуя, как сознание начинает ускользать. Боль в ноге стала тупой и далекой, уступая место странному жару, который разливался от груди к кончикам пальцев.

– Ну уж нет, – пробормотала она, кусая губу до крови, чтобы не отключиться. – Я не пропущу финал.

Она потянулась к своей сумке, которая чудом уцелела, и вытащила последний персик. Он был помятым и пыльным, но его аромат на мгновение вернул ей ощущение реальности. Она вонзила зубы в мякоть, чувствуя, как сладость придает ей сил.

Тем временем на площади разверзся настоящий ад. Аанг, войдя в состояние Аватара, обрушил на сектантов мощь всех четырех стихий. Но предводитель «Пасти Неба», тот самый человек в маске оскаленного зверя, лишь рассмеялся. Он поднял руки к кристаллу, и багровая молния ударила прямо в Аанга, сбивая его в полете.

– Твоя жалость — твоя слабость, Аватар! – кричал фанатик. – Ты плачешь по мертвым, а мы дадим им голос! Ты ищешь мира, а мы дадим вечность!

Тоф, почувствовав присутствие Аанга, нашел в себе силы подняться. Его лицо было залито потом и грязью, но челюсть была плотно сжата.

– Юми... где она? – прохрипел он, пытаясь «прощупать» землю сквозь хаос вибраций.

– Она в безопасности! – крикнул Зуко, выпуская струю синего пламени, которая на мгновение пробила фиолетовый туман. – Тоф, бей в основание пагоды! Нам нужно обрушить кристалл!

– Я не могу! – Тоф ударил кулаком по камню, но земля лишь отозвалась жалобным стоном. – Кристалл держит скалу! Она как будто стала... живой!

В этот момент Юми, собрав остатки воли, начала ползти к краю выступа. Она видела, как Аанг борется с багровыми нитями, которые тянулись от кристалла к его сердцу. Она видела, как её друзья слабеют.

– Пустота... – прошептала она, закрывая глаза. – Ты хочешь пустоты? Я дам тебе её.

Она вспомнила все те месяцы, когда ей приходилось прятать свою женственность под тугими бинтами. Вспомнила страх быть узнанной, одиночество в толпе врагов, гнев на судьбу, которая лишила её дома. Она собрала всю эту темноту в один плотный комок в центре своего естества.

Её пальцы начали искриться не обычным голубым, а глубоким, почти черным электричеством. Это была не магия огня в чистом виде. Это было то, о чем предупреждал дедушка Айро — разделение энергий, доведенное до абсолютного нуля.

– Эй, вы, любители зубов! – выкрикнула Юми, приподнимаясь на локтях.

Голос её, обычно звонкий, теперь звучал скрежетом металла. Предводитель секты обернулся, его глаза под маской расширились.

– Ты? – он указал на неё костлявым пальцем. – Девчонка, которая играет в солдатики? Твоя искра — ничто перед мощью Дракона!

– Это не искра, – Юми улыбнулась своей самой безумной улыбкой, и в этот момент она была по-настоящему прекрасна в своем неистовстве. – Это короткое замыкание.

Она выбросила вперед обе руки. Черная молния, беззвучная и стремительная, прошила пространство, игнорируя воздушные щиты и магические барьеры. Она не ударила в предводителя. Она ударила прямо в багровый кристалл на вершине пагоды.

На мгновение время остановилось. Звук гула оборвался, сменившись пронзительным звоном разбитого стекла. Кристалл пошел трещинами, и из него начал вырываться не фиолетовый туман, а чистый, ослепительно-белый свет.

– Аанг! Сейчас! – закричала Юми, прежде чем её силы окончательно иссякли, и она повалилась на спину.

Аанг, почувствовав, что путы отчаяния исчезли, раскрыл руки. Он больше не боролся с энергией кристалла. Он принял её, перенаправил через себя, как учил его Зуко, и вернул её обратно в мир духов.

– Я прощаю вас, – произнес Аанг, и его голос разнесся по всему ущелью, мягкий, как весенний ветерок. – И я прощаю себя.

Огромная вспышка света поглотила пагоду, сектантов и всю долину. Когда зрение вернулось к друзьям, они увидели, что пагода рассыпалась в обычную пыль, а люди в серых одеждах лежат без сознания, лишенные своей искаженной силы. Багровый кристалл исчез, оставив после себя лишь горсть бесцветного песка.

Тоф первым сорвался с места. Он не бежал — он летел, едва касаясь земли, ведомый единственной вибрацией, которая имела значение.

– Юми! Юми, ответь мне! – он упал на колени рядом с ней, его руки дрожали, когда он нащупал её холодное лицо.

– Тише, большой парень... – Юми приоткрыла глаза, глядя на него сквозь пелену. – Ты слишком громко топаешь. У меня голова раскалывается.

– Ты... ты сумасшедшая идиотка, – Тоф прижал её к себе так крепко, что у неё перехватило дыхание. – Ты чуть не сожгла себя изнутри. Зачем ты это сделала?

– Потому что... – она слабо улыбнулась, проводя ладонью по его щеке, стирая грязь. – Потому что персики в Республиканском городе вкуснее, чем в мире духов. И потому что я еще не вернула тебе куртку.

Тоф издал звук, похожий на всхлип и смех одновременно. Он подхватил её на руки, чувствуя, как её сердце бьется — слабо, но уверенно.

К ним подошли остальные. Зуко выглядел потрепанным, но живым. Катара уже держала в руках водяные сферы, готовая приступить к лечению. Сокка, прихрамывая, подошел к Аангу, который стоял у края обрыва, глядя на восходящее солнце.

– Ну что, Аватар, – Сокка похлопал друга по плечу. – Кажется, мы снова спасли мир. Или, по крайней мере, одну очень вредную его часть.

– Мы спасли не мир, Сокка, – Аанг обернулся к друзьям, и в его взгляде была мудрость, которой не было еще вчера. – Мы спасли наше будущее. И друг друга.

Катара опустилась рядом с Юми и Тофом. Прозрачная вода окутала раненую ногу девушки, и Юми почувствовала, как боль уходит, сменяясь приятной прохладой.

– Спасибо, Катара, – прошептала Юми.

– Не за что, Искорка, – Катара улыбнулась, её глаза светились добротой. – Ты сегодня была самой храброй из нас. Но пообещай мне одну вещь.

– Какую?

– Больше никаких черных молний. Моё сердце этого не выдержит.

– Постараюсь, – Юми хитро подмигнула. – Но ничего не обещаю.

Через час, когда первые лучи солнца полностью осветили «Горло Мира», Аппа медленно поднялся в воздух. На его широкой спине Команда Аватара наконец-то могла расслабиться. Юми лежала, положив голову на колени Тофа, который мерно поглаживал её по волосам.

– Знаешь, Тоф, – сказала она, глядя на проплывающие мимо облака. – Я тут подумала... когда мы вернемся, я хочу открыть свою лавку. Буду продавать персики. Самые лучшие в мире.

– И как ты её назовешь? – спросил Зуко, сидевший неподалеку и чинивший свой порванный рукав.

Юми на мгновение задумалась, а затем её взгляд встретился с взглядом Тофа.

– «Искра Земли», – ответила она. – Звучит неплохо, правда?

– Идеально, – Тоф наклонился и запечатлел на её лбу долгий, нежный поцелуй.

Мир внизу продолжал жить своей жизнью. Республиканский город рос, люди спорили, любили и строили планы. Тайна Тофа Бейфонга и безумие секты «Пасть Неба» стали лишь еще одной легендой, которую будут шептать ветра в горах. Но для пятерых друзей, летящих на спине небесного зубра, этот день стал началом новой эры. Эры, где больше не нужно было прятаться за масками, и где даже самая черная пустота могла быть побеждена светом прощения и теплом одной единственной руки, сжимающей твою.

– Эй, Аанг! – крикнул Сокка с хвоста Аппы. – А у нас остались те вяленые кальмары? Я проголодался как полярный медведепес!

Все рассмеялись, и этот смех, чистый и свободный, разнесся над облаками, знаменуя окончательную победу жизни над пеплом прошлого. Юми закрыла глаза и уснула, зная, что когда она проснется, её будет ждать аромат спелых персиков и голос человека, который видел её душу даже с закрытыми глазами.