Любовное зелье
Двойной резонанс безумия
В саду отеля «Хазбин» время словно зациклилось в бесконечном джазовом проигрыше. Аластор, чьи манеры теперь напоминали смесь викторианского поэта и одержимого преследователя, не отпускал Чарли ни на секунду. Он сплел для неё трон из живых теней, украсив его алыми розами, которые пахли не цветами, а озоном и старой кинопленкой.
– Моя дорогая, ты выглядишь так утомленно, – проворковал он, нежно поглаживая её по щеке большим пальцем. Его когти едва касались кожи, вызывая у Чарли невольную дрожь. – Твои глаза... в них отражается вся тяжесть этого мира. Позволь мне облегчить твои страдания.
Аластор щелкнул пальцами. Из воздуха материализовался серебряный поднос, на котором стоял изящный хрустальный бокал с розоватой, мерцающей жидкостью.
– Что это, Ал? – Чарли попыталась улыбнуться, хотя её сердце всё еще бешено колотилось от его близости. Радио-демон был настолько тактильным, что она чувствовала жар, исходящий от его тела, даже через плотную ткань своего пиджака.
– Эликсир бодрости! – воскликнул он, и его голос на мгновение приобрел ту самую радио-окраску, полную статических помех, но тут же смягчился. – Я нашел его в своих запасах. Он вернет тебе силы, которые ты тратишь на этих неблагодарных грешников. Пей, любовь моя. Пей до дна, и пусть твои заботы растворятся в эфире.
Чарли посмотрела на бокал. Она была так взбудоражена поведением Аластора, так сбита с толку его внезапным обожанием, что её обычная бдительность притупилась. К тому же, в горле действительно пересохло от бесконечных разговоров и попыток вразумить обезумевшего демона.
– Спасибо, – прошептала она, беря бокал.
Она не заметила, как за кустами гортензий Энджел Даст схватился за голову всеми четырьмя руками, а Хаск едва не выронил свою флягу.
– О нет... – выдохнул Энджел. – Хаски, скажи мне, что это не то, о чем я думаю.
– Это то самое, – констатировал бармен, и его хвост нервно дернулся. – Этот идиот в порыве своей «любви» перепутал флаконы. Он притащил вторую порцию того же самого зелья, решив, что это витаминный коктейль.
– Мы трупы, – простонал паук. – Если один влюбленный Аластор — это катастрофа, то влюбленная пара этих двоих... Ад этого не переживет.
Чарли сделала один большой глоток. Вкус был странным: одновременно сладким, как сахарная вата, и горьким, как полынь. Жидкость теплым потоком скользнула вниз, и на мгновение принцессе показалось, что мир вокруг неё взорвался миллионами разноцветных искр.
– Аластор... – начала она, но её голос внезапно сорвался.
Бокал выпал из её рук, разбившись о камни, но Аластор мгновенно подхватил её, не давая упасть. Он прижал её к своей груди, заглядывая в глаза с тревогой.
– Шарлотта? Дорогая, что с тобой? Ты побледнела!
Чарли моргнула. Один раз, другой. Внезапно всё изменилось. Аластор, который еще секунду назад казался ей пугающе навязчивым, вдруг стал центром её вселенной. Его красные глаза больше не выглядели зловещими — в них она увидела бесконечные глубины, в которых хотелось утонуть. Его улыбка, вечная и неизменная, показалась ей самым прекрасным зрелищем в истории мироздания.
– О боже... – выдохнула Чарли, и её зрачки расширились, заполняя почти всю радужку, точно так же, как у него. – Аластор... почему я раньше не замечала, какой ты... идеальный?
Она протянула руки и обхватила его лицо, притягивая к себе. Аластор замер, его радио-помехи на секунду превратились в чистый, пронзительный звук скрипки.
– Ты видишь это? – прошептала она, лихорадочно ощупывая его острые скулы. – Ты — это всё, о чем я когда-либо мечтала. Мой Радио-демон. Мой рыцарь. Как я могла быть такой слепой?
Аластор издал звук, похожий на торжествующий вопль тысячи приемников. Он подхватил её на руки, прижимая к себе так сильно, что у Чарли перехватило дыхание, но она лишь радостно засмеялась, утыкаясь носом в его шею.
– Шарлотта! – воскликнул он, кружась на месте. – Ты чувствуешь это? Наш резонанс! Наши души поют в унисон!
– Да! – Чарли начала осыпать его лицо мелкими, быстрыми поцелуями. – Я хочу быть с тобой каждую секунду! Я хочу, чтобы мы вместе правили этим отелем! Нет, всем Адом! Мы перестроим его, Ал! Мы сделаем его таким же прекрасным, как ты!
Они упали на мох, сплетаясь в объятиях. Теперь это была не просто одержимость одного демона — это была взаимная, деструктивная и абсолютно безумная страсть. Чарли, обычно скромная и сдержанная, теперь сама проявляла инициативу. Она перебирала его волосы, тянула за оленьи ушки, заставляя Аластора издавать гортанные звуки удовольствия.
– Посмотри на меня, – потребовала она, прикусив губу. – Обещай, что мы никогда, слышишь, никогда не расстанемся.
– Клянусь всеми тенями, которые я поглотил! – Аластор навис над ней, его пальцы переплелись с её пальцами, прижимая её руки к земле. – Я выжгу небеса, если они попытаются забрать тебя. Я уничтожу саму смерть, если она посмеет коснуться твоих волос.
Из-за кустов показались Энджел и Хаск. Они смотрели на эту сцену с выражением абсолютного ужаса.
– Так, – сказал Энджел, потирая виски. – Нам нужно что-то делать. Они сейчас либо разнесут отель от избытка чувств, либо... я даже не хочу знать, что «либо».
– Нам нужен Люцифер, – хмуро отозвался Хаск. – Только он может привести свою дочь в чувство. И, возможно, прихлопнуть этого оленя, прежде чем тот окончательно сойдет с ума.
– Ты с ума сошел? – Энджел вытаращился на него. – Если Люцифер увидит, как Аластор зажимает его принцессу на траве, от отеля останется только воронка!
– А у нас есть выбор? – Хаск указал на парочку.
В этот момент Чарли и Аластор поднялись. Вокруг них клубилась мощная аура — смесь золотистого света принцессы и кроваво-черных теней Радио-демона. Это выглядело как коронация двух безумных монархов.
– Нам нужно объявить об этом всем! – восторженно провозгласила Чарли, обнимая Аластора за талию. – Мы устроим бал! Самый грандиозный бал в истории Ада!
– И мы заставим каждого грешника танцевать до изнеможения в честь нашей любви! – подхватил Аластор, щелкая пальцами.
Тут же из земли начали расти колонны из черного мрамора, обвитые колючей проволокой и розами. Стены отеля задрожали, меняя форму, подстраиваясь под новое видение своих хозяев.
– Чарли, детка! – Энджел выскочил из своего укрытия, размахивая руками. – Послушай меня! Ты выпила не то! Это зелье! Ты не любишь его... ну, не так сильно!
Чарли повернула голову к Энджелу. Её взгляд, обычно добрый, теперь был полон пугающей, властной нежности.
– Энджел, милый, – сладко пропела она. – Ты просто еще не нашел свою истинную пару. Когда ты почувствуешь то же, что и я, ты поймешь. Аластор — мой свет. Моя тьма. Моё всё.
Аластор шагнул вперед, заслоняя Чарли собой. Его глаза вспыхнули радио-символами.
– Не смей мешать нашему счастью, паук, – прошипел он. Голос звучал так, будто сотни голосов говорили одновременно. – Если ты еще раз попытаешься осквернить своими словами чистоту наших чувств, я превращу тебя в радио-помеху на веки вечные.
– Оу, ладно-ладно! – Энджел попятился. – Любовь — это круто! Любовь — это... Хаск, бежим!
Они бросились внутрь отеля, а Чарли и Аластор остались в саду, который на глазах превращался в какой-то сюрреалистичный храм их страсти.
– Ал, – Чарли потянула его за воротник пиджака, заставляя наклониться. – Спой мне. Я хочу слышать твой голос. Только твой.
Аластор улыбнулся — на этот раз его улыбка была такой широкой, что казалось, она разорвет его лицо. Он обнял её, и в воздухе зазвучала старая, тягучая мелодия любви из 30-х годов, но перекрытая мощными басами и демоническим эхом.
– С удовольствием, дорогая, – прошептал он ей в самые губы. – Для тебя — любая песня. Для тебя — любая жертва.
Он начал кружить её в танце, и тени вокруг них танцевали вместе с ними. Чарли смеялась, откинув голову назад, и в этом смехе слышались нотки того же безумия, которое всегда жило в Аласторе.
– Знаешь, что самое прекрасное? – спросила она, когда они на мгновение остановились.
– Что, жизнь моя?
– То, что теперь мы одинаковые. Мы оба видим мир в красном цвете.
Аластор прижал её к себе так крепко, что их сердца, казалось, начали биться в одном ритме.
– Мы — идеальный дуэт, Шарлотта. И наша трансляция никогда не прервется.
Они снова слились в поцелуе, и в этот момент по всему Пентаграмм-Сити радиоприемники начали транслировать только одну запись: смех Чарли и бархатистый голос Аластора, бесконечно повторяющий: «Моя... моя... моя...».
Ад еще никогда не видел ничего подобного. Два самых могущественных существа в отеле потеряли связь с реальностью, полностью растворившись друг в друге под действием магического эликсира. И пока Энджел и Хаск в панике пытались дозвониться до Люцифера, Чарли и Аластор продолжали свой безумный танец среди теней и роз, уверенные в том, что их любовь — это единственное, что имеет значение в этом проклятом мире.
– Я хочу, чтобы ты всегда так на меня смотрел, – шептала Чарли, запуская руки под его пиджак, чувствуя, как под кожей демона перекатываются мышцы. – С этим голодом. С этой жаждой.
– Я никогда не смогу насытиться тобой, – отвечал Аластор, покрывая её плечи поцелуями. – Ты — мой бесконечный пир. Моя вечная весна в этом выжженном краю.
Он внезапно поднял её на руки и направился к входу в отель.
– Куда мы, Ал? – игриво спросила она.
– Нам нужно подготовить тронный зал, – его глаза горели фанатичным огнем. – Завтра весь Ад узнает, что у Радио-демона появилась королева. И горе тем, кто не придет поклониться тебе.
Чарли прижалась к нему, закрыв глаза от удовольствия. Ей было всё равно на последствия. Ей было всё равно на то, что скажет отец или друзья. В этот момент существовал только Аластор — его запах, его голос, его невозможная, всепоглощающая любовь, которая теперь стала и её собственной.
Они вошли в холл, где тени уже начали перестраивать интерьер, заменяя уютную мебель на величественные и пугающие конструкции. Отель «Хазбин» перестал быть местом искупления. Теперь он стал храмом двух сердец, сгоревших в пламени любовного зелья.
– Хаск! – крикнул Аластор, не оборачиваясь. – Приготовь самое лучшее шампанское! Сегодня мы празднуем начало новой эры!
Хаск, стоявший за барной стойкой с телефоном в руке, только тяжело вздохнул.
– Да, босс... – пробормотал он. – Как скажете.
На экране его телефона высветилось: «Вызываемый абонент: Люцифер (Папаша)». И в этот момент в трубке раздался щелчок.
– Алло? – послышался сонный, но властный голос короля Ада. – Кто смеет беспокоить меня в такой час?
Хаск посмотрел на Чарли, которая в этот момент восторженно обсуждала с Аластором дизайн новых знамен с их общим гербом.
– Сэр... – начал Хаск, и его голос дрогнул. – У нас тут... небольшая проблема с вашей дочерью и Радио-демоном. Думаю, вам стоит приехать. И возьмите с собой что-нибудь очень тяжелое. Очень.
Аластор в этот момент нежно укусил Чарли за ушко, заставив её взвизгнуть от восторга. Магия зелья продолжала пульсировать в их жилах, обещая, что эта ночь будет долгой, безумной и абсолютно незабываемой для всего Ада.