← Назад к обзору

Мафия

Шепот вендетты и проклятие Верде

Кабинет Сон Иль-Хвана утопал в полумраке, разгоняемом лишь мягким светом настольной лампы и алым угольком сигареты, зажатой в зубах Юки. Молодой босс Мортэ выглядел безупречно и пугающе одновременно. Черная рубашка с высоким воротником-стойкой плотно облегала его натренированное тело, а длинный темно-коричневый плащ, наброшенный на плечи, придавал его силуэту монументальность. Золотые цепочки, змеившиеся по ткани плаща, тускло поблескивали, перекликаясь с холодным блеском его небесно-голубых глаз.

Напротив него, словно два верных стража, стояли Сон Иль-Хван и Сон Джинву. Отец и сын, два самых могущественных союзника, которых Юки взрастил собственными руками. Джинву не сводил взгляда с Юки, его собственная тень беспокойно пульсировала у ног, чувствуя тяжелую атмосферу грядущей бури.

Юки медленно выпустил струю дыма и перелистнул страницу папки, которую Джинву добыл для него этой ночью. Бумаги были испачканы кровью — Джинву не привык задавать вопросы, когда дело касалось приказов его босса.

– Хм, – Юки подпер подбородок рукой, его взгляд стал острым, как лезвие бритвы. – Семьи Пэк и Чхве... Обычные стервятники. Они думают, что сорвали куш, деля пепелище Мортэ. Но они всего лишь пешки, которыми двигают из глубокой тени.

Он бросил папки на стол, и те веером рассыпались перед Иль-Хваном.

– Настоящий враг — семья Верде, – голос Юки зазвучал низко, с металлическими нотками. – Наши семьи враждуют веками, это кровная вражда, вросшая в кости. Босс Верде, Асакура Акихира, наконец-то решил, что я мертв, и начал действовать открыто.

Иль-Хван нахмурился, его кулаки сжались, а вокруг кожи на мгновение вспыхнули золотистые искры.

– Верде... Я слышал о них. Они славятся своей жестокостью даже среди самых отбитых группировок. Но у них сильная поддержка в Европе, не так ли?

Юки кивнул, его губы искривились в ледяной усмешке.

– У Акихиры есть слабость, которая одновременно является его щитом. Его любовник — Асахи Акира из семьи Бавино. Итальянская мафия, старые деньги и еще более старые грехи. Именно через Бавино идет основной поток ресурсов для Верде.

Юки перевел взгляд на Джинву. В этом взгляде была не только власть, но и безграничное доверие.

– Джинву, у меня для тебя особое задание. Мне нужен Асахи Акира. Живым. Притащи его сюда, в подвалы Арджин. Он — ключ, который вскроет глотку Верде. Когда Акихира поймет, что его драгоценный любовник в наших руках, он совершит ошибку. А ошибки в нашем мире стоят жизни.

Джинву коротко кивнул, его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым огнем.

– Будет сделано, Юки. Я вырву его прямо из-под носа его охраны. Твои тени уже нашли его след.

– Не торопись, – Юки поднял руку, останавливая его. – Я восстановил «Вендетту». Это элитный отряд убийц семьи Мортэ, те, кто присягнул на верность лично мне, когда все остальные дрогнули. Они будут работать с тобой. Мы будем уничтожать их медленно, Джинву. Постепенно. Вырезать их влияние, как раковую опухоль, орган за органом.

Он протянул Иль-Хвану и Джинву новые папки. Когда Иль-Хван открыл свою и начал читать, его лицо побледнело, а затем налилось праведным гневом.

– Это... это за гранью любого кодекса, – прохрипел Иль-Хван. – Работорговля? Детская порнография? Поставки оружия в зоны геноцида?

Юки отпил виски из тяжелого стакана, стоявшего на краю стола. Вкус алкоголя обжег горло, но не смог заглушить горечь слов.

– Это истинное лицо семьи Верде. Они не просто мафия, они паразиты, высасывающие жизнь из этого мира. Акихира считает, что деньги не пахнут, даже если они пропитаны слезами детей. Но я научу его запаху жженой плоти.

Юки встал и подошел к окну, глядя на ночной город. Его плащ тяжело колыхался при каждом движении.

– Пока что я останусь в тени. Официально босс Мортэ всё еще мертв. Вы будете моими руками, моим голосом в этом мире. Действуйте через меня, но не называйте моего имени. Пусть они боятся призрака.

Он замолчал, а затем его голос стал еще холоднее, если это было возможно.

– И еще одно. Я заметил странную активность в бедных кварталах. Пропадают дети из неблагополучных семей, сироты. Полиция закрывает на это глаза, но мои информаторы говорят, что след ведет к складам Верде. Расследуйте это. Если мои подозрения подтвердятся... я лично сожгу Асакуру Акихиру в его собственном офисе.

– Юки, – тихо произнес Джинву, подходя ближе. – Ты слишком много берешь на себя сразу. Позволь мне разобраться с детьми. Мои тени могут быть везде одновременно.

Юки обернулся и посмотрел на Джинву. На мгновение лед в его глазах растаял, уступив место той самой привязанности, которая связывала их с детства.

– Я знаю, на что ты способен, Джинву. Именно поэтому я поручаю это тебе. Но будь осторожен. Асахи Акира — не просто избалованный любовник. Бавино обучили его защищаться. Не недооценивай врага.

– Я никогда не недооцениваю тех, кого должен принести тебе на алтарь, – ответил Джинву, и в его голосе прозвучала фанатичная преданность.

Иль-Хван тяжело вздохнул, глядя на этих двоих. Он понимал, что мир, в который они вступают, не оставит места для милосердия. Но глядя на Юки, на его шрамы и его непоколебимую волю, он знал — это единственный путь.

– Мы начнем сегодня же, – сказал Иль-Хван. – Мои люди из Арджин обеспечат логистику и прикрытие. Золотое пламя выжжет любую грязь, которую мы встретим на пути.

– Хорошо, – Юки затушил сигарету. – Идите. Мне нужно подготовить «Вендетту» к их первому выходу за пять лет.

Когда отец и сын вышли из кабинета, Юки снова остался один. Он подошел к зеркалу и коснулся пальцами золотой броши на лацкане. В его отражении всё еще можно было увидеть того двенадцатилетнего мальчика с пистолетом в руках, но взгляд... взгляд принадлежал существу, которое видело бездну и заставило её отступить.

– Верде... Бавино... – прошептал он в пустоту. – Вы думали, что избавились от волка. Но вы лишь заставили его стать хищником, которого невозможно убить.

Тени в углах кабинета зашевелились. Юки чувствовал присутствие своих верных убийц, призраков прошлого, жаждущих крови. Вендетта началась не сегодня. Она началась в ту ночь, когда его предали. Просто сегодня он наконец-то позволил ей обрести голос.

Спустя час Джинву уже стоял на крыше одного из небоскребов, глядя на охраняемую виллу в элитном районе. Внизу, в свете прожекторов, прогуливался изящный мужчина в дорогом костюме — Асахи Акира.

– Ты слышишь меня, Юки? – прошептал Джинву в гарнитуру.

– Слышу, – раздался в ухе спокойный голос босса. – Начинай.

Джинву шагнул в пустоту, но не упал. Тень под его ногами развернулась огромными крыльями, и он растворился в ночи, направляясь к своей добыче. Охота началась, и в этой охоте не было места для сострадания. Семья Мортэ вернулась, чтобы забрать свой долг кровью.

В это же время Иль-Хван, ведя колонну неприметных черных фургонов, направлялся к портовым складам. Его руки светились мягким золотом, готовым в любой момент превратиться в карающее пламя. Он помнил, как Юки спас его жену, как дал им будущее. И теперь он был готов стереть в порошок любого, кто посмеет осквернить это будущее.

Юки сидел в кабинете, потягивая виски. Перед ним на столе лежала старая фотография, где они с Джинву еще дети. Он знал, что завтра заголовки газет взорвутся сообщениями о кровавых разборках, но ему было плевать. Он строил новый мир. Мир, где предательство карается смертью, а преданность вознаграждается силой.

– Скоро, – произнес он, глядя на луну, которая сегодня казалась кроваво-красной. – Скоро всё закончится. И начнется заново.

В ту ночь Сеул не спал. Крики в портовых складах заглушались ревом пламени, а из элитного поместья бесследно исчез человек, чье имя боялись произносить вслух. Тень и Пламя начали свой танец, и дирижером в этом оркестре смерти был двадцатилетний юноша с глазами цвета замерзшего неба.

Вендетта Мортэ была не просто местью. Это было очищение. И Юки знал, что после того, как пепел осядет, на руинах старого мира вырастет империя, которую не сможет разрушить ни один предатель. Потому что в её основании лежала не только сила, но и кровные узы, скрепленные вечностью.