← Назад к обзору

Мафия

Танцы в бездне: Цена молчания

Подвал особняка Арджин не был похож на застенки из фильмов ужасов. Здесь царила стерильная чистота, пахло дорогим парфюмом, табаком и чем-то неуловимо холодным — дыханием самой смерти, которое всегда сопровождало Сон Джинву. В центре комнаты, привязанный к тяжелому стальному стулу, извивался человек. Асахи Акира, «золотой мальчик» семьи Бавино и сердце Асакуры Акихиры, выглядел жалко. Его дорогой шелковый пиджак был разорван, на лице алели ссадины, а в глазах плескалась смесь ярости и первобытного ужаса.

Юки сидел напротив него. На нем была лишь простая черная рубашка с закатанными рукавами, открывающими вид на причудливую вязь татуировок, уходящих под манжеты. Брюки идеально сидели на бедрах, подчеркивая его атлетичное сложение. Он сидел верхом на стуле, опершись подбородком на сложенные на спинке руки, и лениво пускал дым в низкий потолок. В приглушенном свете ламп Юки выглядел пугающе красиво: его фарфоровая кожа казалась прозрачной, а небесно-голубые глаза светились потусторонним холодом.

Джинву стоял в тени за спиной своего босса. Он не двигался, почти не дышал, сливаясь с мраком, но его присутствие ощущалось как тяжелый пресс. Тени у его ног иногда шевелились, словно голодные звери, ждущие команды «фас».

– Вы кто такие?! – пронзительно закричал Акира, дергаясь в путах. – Вы хоть знаете, кто я такой? Вы все покойники! Моя семья сотрет этот жалкий дом с лица земли! Акихира заставит вас захлебнуться собственной кровью!

Юки даже не вздрогнул. Он медленно запустил пальцы в свои густые черные волосы, зачесывая влажную челку назад. Этот жест обнажил его высокий лоб и придал лицу выражение хищного превосходства. Он выглядел чертовски сексуально и в то же время смертельно опасно — как змея, замершая перед броском.

– Какой шумный, – негромко произнес Юки, и его голос, бархатистый и низкий, заставил Акиру на мгновение замолкнуть.

Юки медленно поднялся со стула и в два шага преодолел расстояние до пленника. Он резко подался вперед и схватил Асахи за челюсть, сжимая пальцы с такой силой, что послышался отчетливый хруст. Акира вскрикнул, но крик захлебнулся, когда Юки приблизил свое лицо к его уху.

– Будь хорошим мальчиком, Акира, – прошептал Юки, обнажая клыки в пугающей усмешке. Он выдохнул густое облако табачного дыма прямо в лицо пленнику, заставляя того закашляться. – У меня на тебя большие планы. Ты даже не представляешь, насколько ты сейчас ценен.

– Пусти... – прохрипел Асахи, пытаясь отвернуться, но хватка Юки была стальной. – Ты... ты из Мортэ? Но босс Мортэ погиб!

– Слухи о моей смерти были сильно преувеличены, – Юки отпустил его челюсть и вытер руку о платок, словно коснулся чего-то нечистого. – Я — Окумура Юки, десятый глава семьи Мортэ. И я вернулся, чтобы забрать долги. Твой Акихира — первый в моем списке.

В этот момент дверь в подвал с грохотом распахнулась. В помещение вошел Сон Иль-Хван. Его лицо было серым от гнева, а золотистое пламя на кончиках пальцев пульсировало так ярко, что осветило самые темные углы комнаты. Джинву мгновенно напрягся, почувствовав состояние отца.

– Юки, – голос Иль-Хвана дрожал от сдерживаемой ярости. – Нам нужно поговорить. Сейчас же.

Юки кивнул Джинву, давая знак присмотреть за пленником, и вышел вслед за Иль-Хваном в коридор. Как только дверь закрылась, Иль-Хван ударил кулаком в стену, оставив на бетоне подпалину.

– Эти твари... Юки, то, что мы нашли на складах Верде, — это не просто торговля. Это бойня.

– Рассказывай, – коротко бросил Юки, закуривая новую сигарету.

– Мы вскрыли три контейнера, помеченных как «медицинское оборудование», – Иль-Хван закрыл глаза, словно пытаясь стереть увиденное. – Там были дети. Пропавшие сироты из трущоб. Но они не просто ждали отправки. Верде используют их как живые инкубаторы для производства каких-то синтетических наркотиков в крови. Их накачивают химикатами, пока их тела не начинают вырабатывать нужные компоненты, а потом... потом их просто утилизируют.

Юки замер. Огонек сигареты вспыхнул ярко-красным. Его аура начала расширяться, заполняя коридор тяжелым, удушливым давлением черного пламени.

– Сколько их там было? – спросил он ледяным тоном.

– В тех контейнерах — сорок два ребенка. Живых осталось меньше половины. Остальные... – Иль-Хван не договорил, его голос сорвался. – Юки, это не мафия. Это демоны. Асакура Акихира лично контролирует этот проект. Он называет это «Золотой Рассвет».

Юки медленно повернулся к двери подвала, за которой томился любовник Акихиры. Его глаза теперь не просто светились — они горели чистым, первобытным гневом.

– Значит, «Золотой Рассвет»... – Юки усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. – Что ж, тогда мы устроим им закат, который они запомнят на всю вечность.

Он вернулся в подвал. Джинву стоял у стены, наблюдая за Акирой, который, кажется, начал понимать, что живым он отсюда может и не выйти. Юки подошел к столу, на котором лежали инструменты, и выбрал тонкий хирургический скальпель.

– Ты знал? – спросил Юки, не глядя на пленника.

– О чем ты? – Акира попытался изобразить непонимание, но его голос дрогнул.

Юки мгновенно оказался рядом. Кончик скальпеля коснулся сонной артерии Асахи.

– О детях. О «Золотом Рассвете». О том, как твой любовник превращает маленьких людей в химический мусор. Знал?

Акира сглотнул, чувствуя, как острая сталь надрезает кожу.

– Это... это просто бизнес, – прошептал он. – Акихира говорит, что мир полон мусора, который нужно использовать во благо прогресса...

Удар был таким быстрым, что Джинву едва успел заметить движение. Юки вонзил скальпель в плечо Акиры, пробивая мышцу. Подвал огласил дикий крик.

– Прогресса? – Юки провернул лезвие. – Я покажу тебе прогресс. Джинву!

– Да, босс, – Джинву шагнул из тени.

– Свяжись с нашими людьми в порту. Пусть подготовят «подарок» для Акихиры. Мы отправим ему один из его контейнеров. Но внутри будет не товар.

Юки вытащил скальпель и вытер его о рубашку Акиры.

– Внутри будет то, что осталось от его охраны на складах. И голова его главного химика. А самого Акиру мы оставим на десерт.

– Юки, – подал голос Иль-Хван, вошедший следом. – Мы вывезли выживших детей в нашу клинику. Моя жена и Джи-А занимаются ими. Но многим нужна серьезная реабилитация.

– Деньги — не проблема, – отрезал Юки. – Используй счета Мортэ, которые мы вскрыли в Швейцарии. Найми лучших врачей. Если кто-то из них умрет... я лично вырву сердце Акихире.

Он снова повернулся к Акире, который теперь рыдал от боли и страха. Юки наклонился к нему, его черные волосы коснулись лба пленника.

– Твой Акихира придет за тобой, Акира. Он придет, потому что он гордый и глупый. И когда он явится, он увидит, как рушится всё, что он строил.

– Он убьет тебя! – выплюнул Акира сквозь слезы. – У него армия! У него поддержка Бавино!

Юки рассмеялся. Это был холодный, мелодичный смех, от которого по спине Джинву пробежал холодок.

– Бавино? – Юки выпрямился, и в его руке вспыхнуло черное пламя, мгновенно поглотившее скальпель. – Они присягнут мне на верность до того, как взойдет солнце. Или они сгорят вместе с Верде. Джинву, приготовь моих теневых солдат. Сегодня мы идем на охоту.

– С радостью, – ответил Джинву, и его глаза вспыхнули фиолетовым. Тени за его спиной начали обретать форму, превращаясь в грозных воинов в черных доспехах.

Юки вышел из подвала, на ходу застегивая пуговицы рубашки. Его лицо было спокойным, почти безмятежным, но внутри бушевал шторм. Пять лет он ждал этого момента. Пять лет он копил силы, чтобы не просто вернуться, а стать богом этого порочного мира.

В гостиной его ждала Пак Кён-Хе. Она выглядела обеспокоенной, её руки всё еще были в пятнах антисептика — она помогала с ранеными детьми.

– Юки, мальчик мой... – она подошла к нему и взяла за руки. – Пообещай мне, что ты не превратишься в такое же чудовище, как они.

Юки посмотрел на неё, и на мгновение его взгляд смягчился. Он поцеловал её руку.

– Не беспокойтесь, госпожа Пак. Я не чудовище. Я просто санитар. А этот мир очень болен, и ему нужна радикальная хирургия.

Он прошел мимо неё к выходу, где его уже ждал черный бронированный лимузин. Иль-Хван и Джинву следовали за ним, как верные тени.

– Куда мы сначала? – спросил Иль-Хван, садясь на переднее сиденье.

– В резиденцию Пэк, – ответил Юки, откидываясь на кожаное сиденье. – Пора напомнить старым «друзьям», кому принадлежит этот город. Пэк всегда был трусом. Когда он увидит, что я жив, он сдаст Верде со всеми потрохами.

Машина тронулась, растворяясь в ночных улицах Сеула. Юки смотрел в окно на огни города, который скоро станет его личным королевством. Он чувствовал, как сила Мортэ пульсирует в его венах, требуя выхода. Черное пламя жаждало пищи, и сегодня оно получит её в избытке.

– Джинву, – позвал Юки.

– Да, Юки? – отозвался парень с соседнего сиденья.

– Когда всё это закончится... – Юки замолчал на мгновение, подбирая слова. – Когда мы выжжем эту заразу... что ты хочешь делать?

Джинву посмотрел на него серьезно. В его взгляде не было сомнений.

– Я хочу быть там, где ты, Юки. Неважно, на троне или в аду. Мое место — рядом с тобой.

Юки улыбнулся — впервые за этот вечер искренне. Он протянул руку и накрыл ладонь Джинву своей.

– Тогда держись крепче. Игра только начинается, и я не собираюсь проигрывать.

В ту ночь поместье семьи Пэк было взято без единого выстрела. Тени Джинву проникли сквозь стены, обездвижив охрану прежде, чем те успели понять, что происходит. Когда Юки вошел в спальню Пэк Юн-Хо, тот спал безмятежным сном предателя.

Юки сел в кресло напротив кровати и зажег сигарету.

– Просыпайся, Юн-Хо, – негромко произнес он. – Твой кошмар вернулся.

Пэк вскочил, протирая глаза. Увидев фигуру в кресле, он побледнел так, что стал похож на мертвеца.

– Ю... Юки? Это невозможно... Ты сдох в огне!

– Как видишь, огонь — моя стихия, – Юки выпустил облако дыма. – У тебя есть тридцать секунд, чтобы убедить меня не скармливать твою печень моим теням. Начни с местонахождения главной лаборатории Акихиры.

Пэк задрожал, глядя на Джинву, который стоял за спиной Юки, играя кинжалом из чистой тьмы.

– Я... я всё скажу! Пожалуйста! Акихира... он в старом портовом доке, номер семь. Там основной штаб «Золотого Рассвета». Но там охрана... там наемники из Европы!

– Наемники... – Юки поднялся, его глаза сверкнули. – Прекрасно. Я как раз хотел проверить, насколько хорошо они умеют кричать.

Он вышел из комнаты, оставив Пэка рыдать на кровати.

– Оставь его, Джинву, – бросил Юки через плечо. – Он нам еще пригодится как свидетель. Нам пора в док номер семь.

Ночь была в самом разгаре. Черный лимузин мчался к порту, сопровождаемый невидимым легионом теней. Юки чувствовал, как адреналин закипает в крови. Это была не просто месть за предательство. Это была битва за саму душу города, который он когда-то поклялся защищать.

– Иль-Хван, – Юки нажал кнопку связи с передним сиденьем. – Подготовь золотое пламя. В доках много раненых детей. Нам нужно будет быстро их вытащить.

– Понял, босс, – отозвался Иль-Хван. – Я готов.

Когда они подъехали к порту, воздух стал тяжелым от запаха соли и ржавчины. Док номер семь возвышался над остальными, окруженный колючей проволокой и вышками с пулеметами.

Юки вышел из машины, его плащ развевался на морском ветру. Он поднял руку, и над его ладонью заплясало черное пламя, принимая форму волка — символа Мортэ.

– Ну что, господа, – произнес он, обращаясь к своим соратникам. – Пора показать им, что случается, когда пробуждаешь истинного дьявола.

Джинву шагнул вперед, и земля под его ногами затрещала, покрываясь инеем тьмы. Сотни теневых солдат материализовались за его спиной, готовые к атаке.

– По твоему слову, Юки, – прошептал Джинву.

– Вперед, – скомандовал Юки. – Никакой пощады. Сегодня мы пишем историю кровью.

И тьма обрушилась на доки, неся с собой возмездие, которого мир мафии еще не видел. Черное пламя и Тень слились в едином порыве, выжигая скверну и возвращая корону тому, кто был рожден, чтобы носить её. Игра действительно началась, и правила в ней теперь устанавливал Окумура Юки.