Маги воздуха
Гроза над вершинами и персиковый сок
Солнце медленно сползало за горизонт, окрашивая шпили Южного храма воздуха в кроваво-оранжевый цвет, но внутри главного двора атмосфера была куда более мрачной. Если бы кто-то из посторонних заглянул сейчас в храм, он бы замер в изумлении: великий Аватар Аанг, спаситель мира и мастер всех стихий, сидел на коленях на жестких каменных плитах. Рядом с ним, выстроившись в идеальную шеренгу, в такой же позе застыли пятеро детей.
Напротив них, скрестив руки на груди и мерно постукивая носком сапога по полу, стояла Юми. Её черные волосы казались наэлектризованными, а голубые глаза метали молнии, по силе не уступавшие магии Азулы.
– Ловушка для зверя? – голос Юми был тихим, но от этого еще более пугающим. – Вы решили, что лучшим применением ваших навыков будет выкапывание ямы на общественной тропе? Тека, я к тебе обращаюсь!
Мальчик втянул голову в плечи, не смея поднять глаз.
– Мы... мы просто хотели поймать детеныша собаки-медведя, учитель... – пролепетал он.
– Поймать зверя, чтобы что? Чтобы он откусил вам пальцы? Или чтобы он умер от страха в этой яме? – Юми шагнула вперед, и дети синхронно вздрогнули. – Вы маги воздуха! Ваша стихия — свобода и сострадание, а не капканы и ямы! А если бы туда упала Мия? Если бы туда упал Аппа и сломал ногу?
– Юми, ну... – Аанг осторожно поднял руку, пытаясь вставить слово. – Они же не со зла. Это просто детское любопытство. Я в их возрасте тоже...
Юми резко перевела взгляд на него, и Аанг мгновенно замолчал, прикусив язык.
– А ты! – она ткнула в него пальцем. – Аватар! Хозяин четырех стихий! Ты должен был почувствовать вибрации земли или движение воздуха! Но нет, ты был слишком занят... чем-то другим! Ты поощряешь их безрассудство своим попустительством. Ты не просто упал в эту яму, Аанг, ты позволил им поверить, что безопасность — это шутка!
– Я просто хотел сказать, что это был ценный урок... – пробормотал Аанг, чувствуя себя десятилетним мальчишкой, пойманным на краже пирожков.
– Ценный урок? – Юми горько усмехнулась. – Ценный урок будет сейчас. Слушайте меня внимательно. Все шестеро!
Она начала расхаживать перед ними, и каждое её слово впивалось в тишину храма, как арбалетный болт. Она говорила о дисциплине, о том, как их предки выживали только благодаря бдительности, о том, что магия воздуха — это ответственность, а не игрушка. Нотация длилась бесконечно долго. Солнце уже скрылось, и в зале зажглись магические фонари, а Юми всё продолжала, переходя от темы безопасности к теме уважения к истории храма.
– ...и пока здесь не будет идеальной чистоты, никто не пойдет спать! – наконец закончила она, в сердцах бросив трубку в складки пояса. – Храм зарос пылью, стойла Аппы похожи на болото, а в западной галерее пауков больше, чем в лесах Царства Земли. Работать! Живо!
Она прошипела под нос несколько крепких ругательств на старом диалекте кочевников и, резко развернувшись, скрылась в полумраке коридора.
Аанг и дети синхронно выдохнули, их плечи опали.
– Ого... – Кай вытер пот со лба. – Я думал, она нас съест.
– Она страшнее, чем дух Хей-Бая в гневе, – прошептала Мия, шмыгая носом.
Аанг поднялся, разминая затекшие колени, и грустно посмотрел на своих подопечных.
– Ну что, команда, – он постарался улыбнуться, хотя внутри всё еще чувствовал себя виноватым. – Буря миновала, но последствия остались. Тека, Кай — вы в стойла к Аппе. Суюн, Джина, Мия — со мной в галереи. Нам предстоит долгая ночь.
Работа кипела до позднего вечера. Дети, вымотанные тренировками и эмоциональной встряской, трудились на совесть. Они вычищали каждый уголок, скребли полы и выносили горы мусора. Аппа, довольный тем, что его жилище наконец-то привели в порядок, благодарно урчал, позволяя детям зарываться в свою теплую шерсть.
К полуночи, когда последний паук был выдворен из западного крыла, дети буквально валились с ног. Аанг развел их по спальням, укрывая каждого одеялом и шепча слова утешения. Едва коснувшись подушек, маленькие маги воздуха погрузились в глубокий, беспробудный сон — уборка выжала из них последние силы.
Аанг постоял в дверях детской спальни, слушая их мерное сопение. В душе его царил мир, смешанный с легким трепетом. Он знал, где сейчас Юми.
В глубине храма, за тяжелыми резными дверями, находилась купальня, встроенная прямо в скалу. Горячие источники, подогреваемые естественным теплом гор, наполняли помещение густым паром.
Юми лежала в огромной каменной ванне, наполненной горячей водой. На поверхности плавали нежные лепестки роз, принесенные Аангом из нижних садов еще утром. На широком мраморном бортике стояла тарелка с сочными, спелыми персиками, аромат которых смешивался с запахом розового масла.
Она прикрыла глаза, откинув голову на край ванны. В одной руке она держала свою костяную трубку, медленно выпуская тонкую струю дыма к высокому сводчатому потолку. Напряжение дня постепенно уходило, сменяясь приятной негой. Здесь, в тишине, нарушаемой лишь тихим плеском воды, она наконец позволила себе расслабиться.
Дверь тихо скрипнула. Юми не открыла глаз, она по вибрации воздуха знала, кто это.
Аанг вошел бесшумно. Он замер у порога, завороженный открывшейся картиной. В неярком свете свечей кожа Юми казалась жемчужной, а капли воды на её плечах сверкали, как крошечные алмазы. Её татуировки, обычно такие яркие, сейчас казались мягкими тенями, подчеркивающими изгибы её тела.
– Дети спят? – не открывая глаз, спросила она. Её голос, лишенный дневной стали, звучал хрипло и маняще.
– Спят без задних ног, – Аанг медленно подошел ближе, сбрасывая свои одежды. – Ты была очень строга с ними сегодня, Юми. И со мной.
– Кто-то же должен быть строгим в этом доме, – она приоткрыла один глаз и посмотрела на него. – Иначе вы превратите этот храм в цирк.
Аанг улыбнулся и мягко скользнул в воду. Горячая влага обволокла его тело, снимая усталость после тяжелого дня. Он придвинулся ближе, чувствуя исходящее от Юми тепло. Его рука скользнула по дну ванны, находя её ладонь и переплетая пальцы.
– Прости нас, – прошептал он, сокращая расстояние между ними. – Мы не хотели тебя расстраивать.
Юми вздохнула, убирая трубку на бортик. Она повернулась к нему, и её взгляд смягчился.
– Я не расстроена, Аанг. Я просто боюсь. Боюсь, что если они не научатся осторожности, мир заберет их у меня. Как забрал всё у моих предков.
Аанг ничего не ответил. Он знал, что слова здесь излишни. Он потянулся к тарелке на бортике, взял дольку персика, сочную и истекающую сладким нектаром, и, зажав её между губами, медленно приблизился к лицу Юми.
Она замерла, глядя на него в упор. В её глазах вспыхнул знакомый огонек — смесь дерзости и страсти. Юми обвила руками его шею, чувствуя, как его мокрая кожа соприкасается с её кожей. Она подалась вперед, принимая его вызов.
Их губы встретились. Вкус сладкого персика смешался с жаром их дыхания. Юми ответила на поцелуй с той же яростной нежностью, которая была присуща всей её натуре. Она прижалась к нему, игнорируя плеск воды, выплескивающейся через край ванны. Аанг обхватил её за талию, притягивая к себе, словно пытаясь защитить её от всех страхов мира.
– Я всегда буду рядом, – прошептал он ей в губы, когда они на мгновение оторвались друг от друга. – И я не позволю ничему случиться ни с тобой, ни с детьми.
Юми улыбнулась — той самой редкой, искренней улыбкой, которую видел только он.
– Я знаю, Аватар. Но завтра... завтра они всё равно будут тренироваться вдвое усерднее.
– Договорились, – рассмеялся Аанг, снова увлекая её в поцелуй.
Над Южным храмом воздуха стояла тихая, звездная ночь. Ветер ласково шелестел в кронах деревьев, а в глубине древних стен двое последних мастеров великой стихии находили друг в друге утешение и силу, зная, что пока они вместе, их народ никогда не исчезнет. Персиковый сок и аромат роз наполнили купальню, создавая мир, в котором больше не было места ни страху, ни одиночеству — только бесконечная сладость момента, принадлежащего лишь им двоим.