Малыш
Белизна в глазах ангела
Прошло всего три дня с момента выписки из клиники. Дом, который раньше казался Киничу огромным и пугающим лабиринтом, постепенно становился его крепостью. Гипс на левой ноге был тяжелым, ограничивающим движения, но Лэйк купил ему специальную подушку и кучу альбомов для рисования, чтобы мальчик не скучал.
Однако идиллия была нарушена внезапным звонком. Уайне — опоре и защитнику их маленькой семьи — пришлось срочно уехать. Крупная сделка в соседнем городе требовала его личного присутствия, и, несмотря на ярое нежелание оставлять своих омег в такой момент, он был вынужден сесть в машину.
– Я вернусь через две недели, – Уайна тогда крепко прижал Кинича к себе, стараясь не задеть больную ногу. – Лэйк будет рядом. Я нанял помощника, чтобы Лэйку не было так тяжело. Слушайся их, ладно?
Кинич тогда лишь тихо кивнул, пряча лицо в изгибе шеи альфы. Он боялся новых людей, но доверие к Уайне было безграничным: если папа (он уже начал называть его так про себя) сказал, что этот человек поможет, значит, так и должно быть.
Нянь, молодой парень по имени Марк, выглядел вполне прилично. Улыбчивый, вежливый, он быстро включился в работу. Лэйк поначалу присматривался к нему, но, видя, как профессионально тот меняет повязки и приносит воду, немного расслабился.
Сегодняшнее утро выдалось тихим. Кинич, измотанный ночными кошмарами, крепко уснул после завтрака. Лэйк, заглянув в аптечку, с досадой обнаружил, что специальные капли для восстановления роговицы и стерильные салфетки закончились.
– Марк, я отойду в аптеку на углу, – шепотом сказал Лэйк, накидывая куртку. – Это займет минут пятнадцать. Кинич спит, не буди его. Если проснется — просто дай знать, что я скоро буду.
– Конечно, господин Лэйк, не переживайте, – Марк лучезарно улыбнулся, протирая столешницу. – Я присмотрю за ним.
Лэйк вышел, чувствуя легкий укол тревоги, который он списал на общую усталость. Свежий воздух немного протрезвил его мысли. Он быстро дошел до аптеки, купил всё необходимое и, решив побаловать Кинича, заскочил в кондитерскую за его любимым нежным суфле.
На обратном пути тревога усилилась. Когда он подошел к двери квартиры, его поразила тишина. Но как только ключ повернулся в замке, тишину разорвал звук, от которого у Лэйка похолодело внутри.
Это был не просто плач. Это был захлебывающийся, надрывный вой существа, которое подвергается нечеловеческой пытке.
– Кинич! – крикнул Лэйк, роняя пакеты с лекарствами и сладостями прямо в коридоре.
Он ворвался в ванную комнату, откуда доносились звуки борьбы и плеск воды. Картина, представшая перед его глазами, едва не лишила его рассудка.
Марк, тот самый «вежливый» помощник, стоял над ванночкой, мертвой хваткой вцепившись в затылок Кинича. Мальчик, чья нога в гипсе беспомощно дергалась, пытался оттолкнуться руками от краев, но силы были не равны. Марк с силой окунал лицо подростка в таз, наполненный мутной жидкостью, от которой за версту несло едким, удушающим запахом хлорки.
– Ты, мелкое отродье, – шипел Марк, не замечая Лэйка. – Из-за тебя такие проблемы у нормальных людей... На, мойся, очищайся!
– Вон! – Лэйк взревел так, как никогда в жизни.
Он подлетел к Марку и, несмотря на то что был омегой, вложил всю свою ярость в один удар, отбросив парня к стене. Лэйк подхватил обмякшего, хрипящего Кинича, вытаскивая его лицо из ядовитой химии.
Мальчик не мог дышать.