← Назад к обзору

Маски заброшенны

Осколки грядущего пепла

Слова Алекса всё еще звенели в моих ушах, словно удары погребального колокола. Черные молнии, запах озона и этот ледяной, полный презрения взгляд моего собственного сына... Сына, которого я еще не успел зачать, но которого уже умудрился предать.

Я стоял на крыше, и ночной Сеул казался мне чужим. Красивые огни, бесконечный гул машин — всё это было лишь декорацией к той катастрофе, которую я, по словам Алекса, должен был устроить.

«Ты променяешь её на блеск силы... Ты станешь богом и решишь, что человеческие чувства — это слабость».

Я сжал кулаки так, что когти прорезали кожу ладоней. Кровь капнула на бетон, но я не почувствовал боли. Единственная боль, которая сейчас имела значение, пульсировала где-то глубоко в груди, там, где под слоями маны Монарха всё еще билось сердце простого парня ранга Е.

– Игрис! Белл! – мой голос сорвался на рык, и тени вокруг меня вздыбились, откликаясь на ярость хозяина.

Двое верховных теней мгновенно материализовались передо мной, склонив колена. Их броня тускло поблескивала в лунном свете.

– Мой повелитель, – Игрис, как всегда, был воплощением верности.

– Слушайте мой приказ, – я тяжело дышал, пытаясь унять дрожь. – Найдите Ча Хэ Ин. Прямо сейчас. Следите за каждым её шагом. Если она попытается приблизиться ко мне или к моей семье вне официальных рейдов — доложите немедленно. И... – я запнулся, вспоминая слова Алекса о «планировании» интрижки. – Проверьте её контакты. С кем она общается, что говорит о гильдии «Соло». Если в её словах будет хоть капля того яда, о котором я услышал... я хочу знать об этом первым.

Тени безмолвно кивнули и растворились в ночи. Я знал, что они не зададут вопросов. Они — моё оружие, моё продолжение. Но сейчас я чувствовал, что это оружие может обернуться против меня самого, если я позволю холоду системы окончательно вытеснить тепло человечности.

Я не мог больше оставаться на этой крыше. Мне нужно было увидеть её. Убедиться, что мир, который я едва не разрушил в другой временной линии, всё еще существует здесь, в моем «сейчас».

Использовав «Обмен тенями», я мгновенно переместился к порогу нашего дома.

Я не вошел — я буквально влетел внутрь, едва не сорвав дверь с петель. Сердце колотилось в горле. В голове набатом стучала мысль: «Успел? Она еще здесь? Она всё еще моя?»

В прихожей пахло домом. Тишиной, чистотой и легким, едва уловимым ароматом персиков, который всегда сопровождал Юми. Я замер, прислушиваясь. С кухни доносился негромкий стук ножа о доску и шипение сковороды.

Я медленно прошел по коридору, чувствуя себя преступником, который вернулся на место преступления, которое он еще не совершил.

Юми была там. Она стояла ко мне спиной, одетая в мою старую безразмерную футболку, которая едва доходила ей до середины бедра. Черные волосы были собраны в небрежный, смешной пучок на макушке, и несколько прядей выбились, щекоча её шею. Она что-то напевала себе под нос, помешивая рагу.

Она выглядела такой маленькой. Такой хрупкой. Рост сто шестьдесят сантиметров — она едва доставала мне до плеча, но в этой крохотной женщине было больше силы, чем во всех Монархах, вместе взятых. И я... я мог её потерять? Я мог променять этот уют, этот запах, этот небрежный пучок волос на холодный блеск Ча Хэ Ин?

– Юми... – мой голос прозвучал надтреснуто, почти как шепот.

Она вздрогнула и обернулась. Её небесно-голубые глаза, те самые, что я видел у Алекса, расширились от удивления, а затем наполнились теплом и светом.

– Джинву? Ты уже вернулся? – Она отложила лопатку и вытерла руки о фартук. – Ты же говорил, что рейд затянется до утра. Я даже не успела всё приготовить.

Она сделала шаг ко мне, собираясь, как обычно, обнять и спросить, не ранен ли я. Но я не дал ей договорить. Я рванулся вперед и сгреб её в охапку, прижимая к себе так сильно, что она тихонько охнула.

– Эй, тише, большой парень! – рассмеялась она, утыкаясь носом в мою грудь. – Ты меня сейчас раздавишь. Что случилось? Неужели монстры в подземелье были такими страшными, что ты так соскучился?

Я не отвечал. Я просто стоял, зарывшись лицом в её волосы, и вдыхал её запах. Живая. Моя. Не преданная. В этой реальности она еще не видела того видео. В этой реальности она не смотрела на меня с ледяным презрением в зале суда.

– Юми, – я отстранился лишь на мгновение, чтобы взять её лицо в свои ладони. Мои пальцы подрагивали, касаясь её фарфоровой кожи. – Обещай мне. Обещай, что если я когда-нибудь... если я начну меняться, если я стану холодным или чужим... ты не будешь молчать. Ты ударишь меня, закричишь, сделаешь что угодно, но не давай мне уйти в эту тьму.

Юми нахмурилась, её улыбка медленно угасла, сменившись выражением глубокой тревоги. Она накрыла мои ладони своими маленькими ладошками.

– Джинву, о чем ты говоришь? Ты пугаешь меня. Что произошло в этих вратах?

– Я просто... – я сглотнул ком в горле. – Я видел сон. Нет, видение. Ужасное будущее, где я потерял тебя и нашего сына из-за собственной глупости и гордыни. Я видел, как ты уходишь, и это было страшнее, чем смерть от рук любого правителя.

Юми внимательно смотрела на меня. Она всегда видела меня насквозь — еще с тех времен, когда я был «самым слабым охотником человечества». Она знала каждый мой шрам, каждую тень в моей душе.

– Посмотри на меня, – сказала она тихо, но твердо. – Ты — Сон Джинву. Человек, который вернулся из ада, чтобы защитить свою семью. Ты можешь быть хоть трижды Монархом для всего мира, но здесь, в этой кухне, ты — мой муж. И я никуда не уйду, пока ты сам не выставишь меня за дверь. А если попробуешь — я действительно тебя ударю. У меня черный пояс, не забывай.

Она попыталась пошутить, чтобы разрядить обстановку, но я видел, как в глубине её глаз всё еще плещется беспокойство.

– Я никогда не выставлю тебя, – я прижался своим лбом к её лбу. – Никогда. Юми, я люблю тебя больше, чем саму жизнь. Больше, чем эту проклятую силу.

– Я знаю, – прошептала она, поглаживая меня по щеке. – Я тоже тебя люблю. А теперь мой руки и садись за стол. Твой «будущий сын», наверное, был бы очень недоволен, узнав, что его отец морит себя голодом из-за каких-то видений.

Я сел на стул, наблюдая за каждым её движением. Каждое её слово, каждый жест теперь воспринимались мной как бесценный дар. Алекс сказал, что я променял это на «соответствующий статус». Какой же я был идиот в той линии времени.

Пока Юми накладывала рагу, в моей голове созревал план. Я не просто буду осторожным. Я изменю структуру гильдии. Я сделаю Юми официальным совладельцем всех активов прямо завтра. Никаких «тайных счетов» или «финансовой зависимости». Она должна иметь силу в этом мире, даже если у неё нет маны.

И Ча Хэ Ин... Завтра я поговорю с ней. Официально. Холодно. В присутствии свидетелей. Я дам ей понять, что между нами нет и не может быть ничего, кроме рабочих отношений. А если она не поймет — я найду способ исключить её из всех совместных рейдов. Мне плевать на эффективность гильдии, если на кону стоит моя семья.

– Кстати, – Юми поставила передо мной тарелку и присела рядом. – Ты упомянул сына в своем «видении». Какой он? Ну, ты знаешь... на кого похож?

Я невольно улыбнулся, вспоминая дерзкого парня с пирсингом и черными молниями.

– Он похож на тебя, – сказал я, и моё сердце наполнилось странной, щемящей нежностью. – У него твои глаза. Такие же небесно-голубые и упрямые. Но волосы мои. И он... он очень сильный, Юми. Сильнее, чем я мог себе представить. И он очень любит свою мать.

Юми покраснела, и её глаза подозрительно заблестели.

– Голубые глаза? – Она улыбнулась, глядя в свою тарелку. – Это было бы красиво. Значит, нам нужно постараться, чтобы этот парень действительно появился на свет, верно? Но только в версии, где его отец — порядочный человек.

– Я обещаю тебе, – я взял её за руку, переплетая наши пальцы. – В этой версии всё будет иначе. Я никогда не дам тебе повода снять кольцо.

Мы ели в тишине, но это была не та мертвая тишина моего кабинета из будущего. Это была тишина понимания и доверия.

Позже, когда Юми уснула, свернувшись калачиком у меня на груди, я всё еще лежал, глядя в потолок. Тени в углах комнаты зашевелились.

– Мой повелитель, – тихий голос Игриса раздался в моем сознании. – Мы нашли её. Она в баре с другими охотниками. Она... она действительно говорит о вас.

– Что именно? – я почувствовал, как внутри снова закипает холодная ярость.

– Она обсуждает вашу «несовместимость» с обычной женщиной. Она говорит, что сильному мужчине нужна равная пара.

Я закрыл глаза, сдерживая порыв немедленно отправиться туда и закончить всё прямо сейчас. Нет. Я не буду действовать как монстр. Я буду действовать как человек, которому дали второй шанс.

– Продолжайте наблюдение, – приказал я. – Завтра утром созовите совет гильдии. У меня есть важное объявление.

Я посмотрел на спящую Юми. Она чуть нахмурилась во сне, и я осторожно разгладил морщинку на её лбу.

– Спасибо тебе, Алекс, – прошептал я в пустоту. – Ты спас меня от самого себя.

В ту ночь Сон Джинву, Теневой Монарх, спал без сновидений. Его тени стояли на страже не только его дома, но и его души.

Утром Сеул проснулся от шокирующей новости. Гильдия «Соло» объявила о полной реструктуризации. Сон Юми была назначена генеральным директором со всеми полномочиями управления. Но это было не самое главное.

На утренней тренировке, перед лицом всех охотников S-ранга, я подошел к Ча Хэ Ин. Она улыбнулась мне своей ослепительной «золотой» улыбкой, ожидая привычного приветствия.

– Охотница Ча, – мой голос был сухим и официальным, как рапорт. – С этого дня наше личное общение прекращается. Все вопросы по рейдам — через моих заместителей. Ваше присутствие в моем офисе без предварительной записи и веской причины будет расценено как нарушение дисциплины.

Улыбка сползла с её лица, сменившись маской недоумения и обиды.

– Но Джинву... я думала, мы друзья... Мы ведь так похожи, наша сила...

– Мы не похожи, – отрезал я, чувствуя, как за моей спиной незримо стоит тень моего сына из будущего. – Моя сила существует для того, чтобы защищать мою жену и мой дом. Если вы этого не понимаете — вам не место в моей гильдии.

Я развернулся и ушел, не оглядываясь. Мне не нужно было видеть её реакцию. Мне было всё равно.

Я шел к выходу из тренировочного зала, где меня уже ждала Юми. Она принесла мне обед в той самой коробочке, которую в другой реальности она выбросила в мусорное ведро.

– Джинву! – Она помахала мне рукой, и её небесно-голубые глаза сияли так ярко, что затмевали любое солнце.

Я подошел к ней, взял коробочку и, не обращая внимания на десятки удивленных взглядов охотников и репортеров, крепко поцеловал свою жену.

– Я люблю тебя, Юми, – сказал я, отстранившись.

– Я знаю, – она хитро прищурилась. – И я тоже тебя люблю. Но если ты не съешь этот обед прямо сейчас, я решу, что ты снова видел «ужасные сны».

Я рассмеялся. Впервые за долгое время это был искренний, свободный смех человека, который обрел свою истинную силу. Не в тенях, не в мане, а в праве быть верным.

В этой временной линии не было места судам, изменам и пеплу на языке. Здесь, в этом ярком, пахнущем персиками мире, Сон Джинву перестал быть просто Монархом. Он стал Мужем. И скоро — он это знал — он станет Отцом, который никогда не предаст своего сына.

А где-то в пустоте между измерениями парень с татуировкой ассасина довольно улыбнулся, чувствуя, как его собственная реальность становится чуточку светлее. Гамбит был разыгран. И в этот раз — победила любовь.