← Назад к обзору

Маски заброшенны

Настоящий Монарх

– Повелитель, они прибыли. Машина госпожи Юми только что въехала на территорию гильдии.

Голос Игриса в моей голове звучал не просто как рапорт верного рыцаря, а с какой-то несвойственной теням торжественностью. Мой верный полководец знал, насколько важен для меня этот день. Год. Сегодня Алексу исполнился год. Тот самый день, который в моем кошмарном видении из будущего стал началом конца. Тот самый день, когда я мог потерять всё.

Я стоял у панорамного окна своего кабинета в главном здании гильдии «Соло». Сеул расстилался передо мной, залитый мягким солнечным светом. Город жил своей жизнью, охотники спешили в рейды, обычные люди шли по своим делам, не подозревая, что их мир стоит на плечах человека, который сейчас больше всего на свете боялся не монстров из врат, а тени собственного прошлого.

Я посмотрел на свои руки. На безымянном пальце поблескивало кольцо — простое, из белого золота, но для меня оно весило больше, чем все сокровища мира.

– Хорошо, – ответил я Игрису, не оборачиваясь. – Пусть охрана проводит их прямо к лифту. И проследи, чтобы никто не смел их беспокоить. Особенно пресса.

Я отошел от окна и сел в свое кресло. На столе стояла чашка еще горячего кофе, а рядом — свежий отчет аналитического отдела. Но мои мысли были заняты другим.

Всё изменилось полтора года назад, после той странной встречи на крыше. Я не стал ждать, пока «система» или «статус» превратят меня в бесчувственное чудовище. Я действовал быстро и беспощадно.

Слухи о Ча Хэ Ин распространились по Ассоциации охотников со скоростью лесного пожара. Я не делал ничего незаконного — я просто позволил правде выйти наружу. Её «лучшие подруги», те самые, что в другой реальности смаковали подробности нашей измены, теперь наперебой рассказывали о том, как Хэ Ин пыталась заманить меня в свои сети. О её словах про «равную пару» и «скучную домохозяйку». Общество охотников жестоко: как только «Золотая Охотница» потеряла мой протекторат, её репутация посыпалась как карточный домик. Она больше не была героиней, она стала женщиной, которая пыталась разрушить семью национального достояния.

Сейчас Хэ Ин была в добровольном изгнании, участвуя в рейдах на окраинах страны, подальше от Сеула и моего офиса. Я стер её из своей жизни так же легко, как стираю низкоранговых монстров.

Дверь кабинета открылась. Я непроизвольно задержал дыхание.

– Джинву! Мы пришли!

Этот голос. Музыка, которая лечит любые раны.

В кабинет вошла Юми. Она выглядела ослепительно в легком летнем платье небесно-голубого цвета, которое подчеркивало её глаза. Черные волосы каскадом рассыпались по плечам, а на губах играла та самая теплая, родная улыбка.

Но всё моё внимание мгновенно переключилось на маленькое существо у неё на руках.

Сон Алекс.

Ему был ровно год. Черные, как у меня, вихры на голове уже забавно топорщились в разные стороны. А когда он повернул голову ко мне, я снова увидел этот пронзительный, чистый взгляд небесно-голубых глаз. Фарфоровая кожа, крошечные ладошки... Он был именно таким, каким я его видел тогда, в видении. Но в этот раз он не плакал. В этот раз он не был заложником юридической войны.

– Па-па! – Алекс радостно засучил ножками и потянулся ко мне, узнав отца.

Я мгновенно оказался рядом, забирая его из рук Юми. Он был таким теплым, таким настоящим. Я прижал его к себе, вдыхая запах детской присыпки и молочного печенья. Мой сын. Моё продолжение. Моя главная победа.

– Привет, маленький ассасин, – прошептал я, целуя его в макушку. – С днем рождения.

– Ты сегодня необычайно сентиментален, – Юми подошла ближе и ласково коснулась моего плеча. – Неужели Теневой Монарх растрогался из-за первого дня рождения?

– Ты даже не представляешь, насколько этот день важен для меня, Юми, – я посмотрел ей в глаза, и она, кажется, поняла всё без слов. Она помнила те мои «странные сны» и знала, как сильно я дорожу каждой минутой, проведенной с ними.

– Я принесла обед, – она подняла небольшую сумку-холодильник. – Как и обещала. Домашнее рагу с персиковым десертом. Ты ведь не забыл, что сегодня мы ужинаем у твоих родителей? Мама уже трижды звонила, напоминала про торт.

– Не забыл, – я улыбнулся, усаживая Алекса на свой рабочий стол.

Малыш тут же заинтересовался блестящей ручкой и попытался её схватить. Я позволил ему это, глядя, как он сосредоточенно изучает предмет своими крошечными пальцами.

– Знаешь, – Юми подошла к окну, глядя на город, – когда мы шли сюда, я видела Ча Хэ Ин в новостях. Говорят, она окончательно уходит из Ассоциации и переезжает в другую страну.

Я замер, продолжая придерживать Алекса за поясницу, чтобы он не свалился со стола.

– Это её выбор, – сухо ответил я. – Она сама создала ситуацию, в которой ей больше нет места в Сеуле.

Юми обернулась. В её глазах не было злорадства, только спокойная мудрость женщины, которая знает, что её дом под надежной защитой.

– Ты был очень суров с ней, Джинву. Иногда мне кажется, что ты знал о ней что-то такое, чего не знала даже я.

– Я знал достаточно, чтобы понять: она — угроза всему, что мне дорого. А я не привык оставлять угрозы за спиной.

Я подошел к ней, всё еще держа Алекса на одной руке, и обнял её свободной рукой за талию.

– Прости, если это выглядело жестоко. Но я никогда не позволю ни одной тени упасть на тебя или на нашего сына. Даже если эта тень — охотник S-ранга.

Юми прижалась ко мне, и я почувствовал, как она расслабляется.

– Я знаю. Я чувствую это каждую секунду. Иногда мне кажется, что ты любишь нас даже слишком сильно, если такое вообще возможно. Ты как будто боишься, что мы исчезнем, если ты отвернешься хоть на миг.

– Возможно, так оно и есть, – признался я, целуя её в лоб.

Алекс в это время решил, что ручка — это скучно, и начал активно хлопать ладошками по поверхности стола, издавая восторженные звуки.

– Ба-ба! Да-да!

– Кажется, наш именинник требует внимания, – рассмеялась Юми. – Давай обедать, Монарх. Остывшее рагу — это единственное, с чем твои тени не смогут справиться.

Мы расположились прямо в кабинете. Я расстелил на полу мягкий ковер, который специально заказал для таких случаев, и мы устроили небольшой пикник. Алекс ползал между нами, пытаясь стащить кусочек моркови из моей тарелки, а Юми рассказывала о том, как дедушка Иль-Хван вчера пытался научить внука первой боевой стойке.

– Папа совсем с ума сошел, – смеялась она, накладывая мне добавку. – Говорит, что у Алекса уже сейчас мана течет как у взрослого охотника ранга С. Он уверен, что мальчик превзойдет тебя.

Я посмотрел на сына. В глубине его небесно-голубых глаз на мгновение промелькнула искра черной молнии — совсем крошечная, почти незаметная для обычного глаза. Но я видел её. Я знал, что он будет великим. И в этот раз его величие не будет омрачено одиночеством.

– Пусть превосходит, – искренне сказал я. – Я буду только рад стать «просто отцом самого сильного охотника в мире».

– Ты никогда не будешь «просто отцом», Джинву, – Юми серьезно посмотрела на меня. – Ты — сердце этой семьи. И пока ты с нами, нам ничего не страшно.

В этот момент я почувствовал странное тепло в груди. Не то обжигающее пламя маны, к которому я привык, а тихое, мирное сияние. Система в моей голове молчала. Статус не требовал новых побед.

Я посмотрел на свой кабинет. Здесь не было Ча Хэ Ин. Здесь не было лжи. Здесь не было пепла. Только запах персиков, смех моего сына и любовь женщины, которая была со мной в горе и радости, когда я был никем, и осталась со мной, когда я стал всем.

– Знаешь, Юми, – сказал я, беря её за руку. – В том моем «видении» я был богом. У меня было всё могущество мира. Но я был мертв внутри. А сейчас... сейчас я чувствую себя живым. По-настоящему живым.

– Это потому, что ты выбрал быть человеком, – она нежно сжала мои пальцы. – А человеку нужны другие люди.

Алекс подполз ко мне и уткнулся головой в моё колено, мгновенно засыпая после активных игр. Я осторожно переложил его на диван, укрыв своим плащом. Плащ Теневого Монарха, который когда-то внушал ужас врагам, теперь служил одеялом для спящего ребенка.

– Пойдем, – тихо сказала Юми. – У нас еще есть пара часов до поездки к родителям. Давай просто посидим в тишине.

Я сел рядом с ней на диван, приобняв её за плечи. Мы смотрели, как спит наш сын, и я знал: гамбит завершен. Я переписал судьбу.

Ча Хэ Ин была лишь далеким воспоминанием, осколком реальности, которая никогда не наступит. Мои тени стояли на страже снаружи, но они больше не были моей единственной компанией.

Я закрыл глаза, чувствуя, как Юми кладет голову мне на плечо.

– С днем рождения, Алекс, – прошептал я едва слышно. – Спасибо, что пришел ко мне тогда на крышу. Я не подвел тебя.

В кабинете Теневого Монарха воцарился мир. И этот мир стоил дороже любого трона.

Через час мы начали собираться. Нужно было забрать торт, заехать за подарком и успеть к родителям вовремя. Иль-Хван наверняка уже подготовил целую речь, а мама Кён Хе наготовила столько еды, что хватило бы на целую гильдию.

Когда мы выходили из здания, я на мгновение остановился на ступенях. Репортеры, дежурившие у входа, тут же защелкали затворами камер. Но в этот раз их снимки не будут скандальными. На первых полосах завтрашних газет будет фото Сон Джинву, который бережно несет на руках своего сына, а рядом с ним идет его сияющая жена.

– Повелитель, – Игрис возник в тени колонны, склонив голову. – Машина готова.

– Спасибо, Игрис. Можешь быть свободен на сегодня. Отправляйся в теневое измерение, отдохни. Сегодня праздник.

– Слушаюсь, мой повелитель.

Я усадил Юми и Алекса в машину, а сам сел за руль. Сегодня я не хотел использовать «Обмен тенями». Я хотел прочувствовать каждую минуту этой поездки. Каждую кочку на дороге, каждый светофор, каждый взгляд Юми в зеркало заднего вида.

– Джинву, ты о чем-то задумался? – спросила она, когда мы выехали на главную магистраль.

– О том, что я самый счастливый человек во вселенной, – ответил я, не отрывая взгляда от дороги.

– Опять твои пафосные речи, – она рассмеялась, но я видел, как ей приятно это слышать.

– Это не пафос, Юми. Это констатация факта.

Мы ехали навстречу закату, который окрашивал небо в невероятные оттенки розового и золотого. В машине тихо играла музыка — та самая, которую любила Юми. Алекс проснулся и теперь с любопытством смотрел в окно, указывая пальчиком на пролетающих птиц.

– Пти! Пти! – радостно кричал он.

– Да, малыш, это птички, – отвечала Юми, поглаживая его по ручке.

Я смотрел на них и понимал: мой настоящий трон — не в холодном замке теней. Мой трон — здесь, в этой машине. Моя армия — это любовь моей семьи. А моя сила — в способности защитить их счастье.

Ча Хэ Ин, Ассоциация, интриги, борьба за власть — всё это казалось таким мелким и незначительным по сравнению с теплом ладони Юми на моем плече.

Я действительно стал Монархом. Монархом своей собственной жизни. И в этой жизни больше не было места предательству.

Когда мы подъехали к дому родителей, отец уже ждал нас на крыльце. Он выглядел помолодевшим, в глазах горел прежний огонь.

– Приехали! – закричал он, махая нам рукой. – Кён Хе, они приехали! Неси именинника сюда!

Алекс, увидев дедушку, радостно заверещал.

Я вышел из машины и помог Юми. Мы шли к дому, и я чувствовал, как внутри меня окончательно исчезает последний холод.

– Мы дома, – сказал я, переступая порог.

И это было правдой. Я был дома. Во всех смыслах этого слова.

Вечер прошел в суматохе, смехе и бесконечных тостах. Мы резали торт, Алекс измазался в креме с ног до головы, что вызвало всеобщий восторг, а потом мы все вместе смотрели старые альбомы.

– Посмотри, Джинву, – мама Кён Хе ткнула пальцем в фотографию, где я был совсем маленьким. – Алекс — твоя копия. Только глаза Юми. Такие же добрые.

– Надеюсь, он вырастет таким же сильным, как отец, но более благоразумным, – вставил Иль-Хван, хитро подмигнув мне.

– Он будет лучше меня, – уверенно ответил я. – Потому что у него есть то, чего не было у меня в его возрасте. У него есть мы все. Вместе.

Юми положила голову мне на плечо и тихо прошептала:

– Ты лучший отец и муж, Джинву. Никогда не забывай об этом.

– Не забуду, – я обнял её, чувствуя, как Алекс засыпает у меня на коленях, объевшись праздничного торта.

В эту ночь над Сеулом не было грозы. Небо было чистым и звездным. И где-то там, в бесконечности миров, Теневой Монарх из другой реальности, возможно, посмотрел на нас и впервые за вечность улыбнулся. Потому что его жертва была не напрасной. Он дал мне шанс, и я его использовал.

Я посмотрел на татуировку ассасина, которую Алекс из будущего носил на руке. Здесь, у моего маленького сына, кожа пока была чистой. Но я знал: какую бы «татуировку» он ни выбрал в будущем, какой бы путь ни предпочел — я всегда буду рядом. Не как тень, а как свет.

Спи спокойно, мой маленький ассасин. Твой отец на страже. И в этот раз — навсегда.