Меж двух огней
Пепел пустых иллюзий
Сеульский офис гильдии «Аджин» тонул в холодной полуденной тишине.
Сон Джинву сидел за массивным столом из темного полированного ясеня, бесстрастно глядя на кипу отчетов об очистке подземелий ранга А и межгосударственных контрактах. Воздух в кабинете на верхнем этаже небоскреба был стерильным, искусственно кондиционированным, лишенным малейшего намека на жизнь.
Джинву ненавидел это место.
Он покрутил на безымянном пальце левой руки тяжелое кольцо из драконьей стали. Матовый черный металл, вобравший в себя дыхание ледяной некромантии, слабо пульсировал, отвечая на биение его сердца, а тончайшая лазурная нить внутри него едва заметно мерцала. Это кольцо связывало его через сотни километров пространства с пентхаусом в Токио.
Там, в залитой солнцем гостиной, сейчас был Алекс.
Прошла всего неделя с тех пор, как они отпраздновали второй день рождения близнецов. Воспоминания о том утре до сих пор вызывали у владыки теней редкую, скрытую от посторонних глаз теплую улыбку. Шум, треск разбитого потолочного светильника, восторженные крики Рэя, сжимающего пространство своими пухлыми ручками, и маленькие теневые зверушки, которых гордо призывал из тапочек Юкио. И посреди всего этого хаоса — Алекс. Сонный, взлохмаченный, с румянцем на фарфоровых щеках, пахнущий сочным персиком, мягким дымом дорогого табака и материнским теплом.
Джинву глубоко вздохнул, мысленно потянувшись к тени, оставленной в гостиной токийского дома. С его сыновьями и мужем оставался Ирис и дюжина элитных рыцарей. С ними ничего не могло случиться.
Сатору улетел вчера на рассвете, недовольно ворча и целуя сонного Алекса в ключицы до багровых отметин. «Деньги с неба не падают, конфетка, а наши монстры растут и требуют персональный парк развлечений с защитой от ядерного взрыва», — шутил Годжо, отправляясь на зачистку катастрофических аномалий на границе с Японией. Джинву же взял на себя бюрократический кошмар в Корее, намереваясь закончить дела за пару дней и вернуться в постель к блондину.
Его размышления прервал сухой щелчок дверного замка.
Дверь кабинета открылась без стука, нарушая все мыслимые протоколы гильдии. Джинву даже не поднял головы от документов. Его восприятие давно зафиксировало знакомую ауру охотника ранга S, поднимающуюся на скоростном лифте.
На пороге стояла Ча Хэ Ин.
Вице-лидер гильдии «Охотники» выглядела безупречно собрано: легкая серебристая броня, тонкий клинок на бедре, короткие светлые волосы аккуратно уложены. Но ее обычно спокойное, сосредоточенное лицо сейчас казалось напряженным, а в карих глазах плескалась застарелая, болезненная буря. В руке она по привычке сжимала надушенный платок, прижимая его к носу, но, едва переступив порог кабинета Теневого монарха, опустила руку.
– Джинву, – ее голос прозвучал тихо, но с явным усилием.
Монарх медленно опустил перьевую ручку на бумагу. Его серые глаза, холодные и тяжелые, словно грозовой фронт над бездной, устремились на вошедшую женщину.
– Я не назначал тебе встречу, охотник Ча, – ровно, без тени эмоций произнес он. Тембр его голоса заставил стекла в окнах едва слышно завибрировать. – И двери моего кабинета закрыты для визитов без предупреждения.
Хэ Ин сделала шаг вперед. Ее пальцы нервно сжались в кулак, сминая ткань платка.
– Ты избегаешь меня, – выдохнула она, подходя к массивному столу. – Уже два года. С тех самых пор, как ты запечатал врата в том здании Ассоциации. Ты исчезаешь неделями, отказываешься от совместных рейдов, не появляешься на международных приемах. До меня доходят безумные слухи, Джинву! Слухи, в которые невозможно поверить!
Джинву не шелохнулся. Черные тени у его ног зашевелились, лениво вытягиваясь вдоль паркета, словно гончие, ожидающие приказа перегрызть глотку незваной гостье.
– Моя личная жизнь не касается Ассоциации. И уж тем более она не касается тебя, – холодно отрезал он. – Если у тебя нет официального запроса от твоей гильдии, покинь здание.
– Нет! – Ча Хэ Ин резко ударила ладонью по краю стола. Ее самообладание, выстраиваемое годами смертельных битв, дало глубокую трещину. – Я не уйду! Я молчала слишком долго! Ты окружил себя тайнами, ты связался с этим сумасшедшим японцем Годжо, вы делите какую-то секретную базу в Токио… И этот мальчишка! Окумура Алекс! Он исчез из всех реестров, его объявили пропавшим без вести на засекреченной миссии, но я видела отчеты разведки! Вы прячете его!
Она тяжело дышала, ее грудь под легким нагрудником вздымалась.
– Почему он, Джинву?! – почти в отчаянии воскликнула она, подаваясь вперед. – Почему какой-то блондинистый иностранец с молниями?! Что он может дать тебе, кроме скандала, который разрушит твою репутацию сильнейшего охотника в истории?!
Джинву медленно откинулся на спинку кожаного кресла. Выражение его лица не изменилось, но температура в комнате упала на несколько градусов. В глубине его серых зрачков зажегся едва уловимый, зловещий синий огонь некромантии.
– Ты переходишь границы, Ча Хэ Ин.
– Да плевать мне на границы! – сорвалась она на крик, и в ее глазах блеснули злые, горькие слезы. – Посмотри на меня! Мы оба корейцы! Мы оба ранга S! Общественность ждет этого годами — идеальная пара, золотая пара охотников Кореи! Я люблю тебя с того самого дня, когда ты спас меня на острове Чеджу! Я единственная, кто чувствует твой запах не как смрад гнили, а как чистоту! Я могу быть рядом с тобой!
Она сделала еще шаг, обогнув стол, протягивая к нему руку, словно моля о прикосновении.
– Я могу подарить тебе идеальное наследие, Джинву. Законного, великого наследника. Настоящую кровь двух сильнейших охотников этой страны, которой будут гордиться миллионы. Не грязь, не тайный позор, который ты прячешь за барьерами, а чистое будущее! Зачем тебе этот мальчишка?! Отпусти его! Позволь мне занять место рядом с тобой!
Тишина, повисшая в кабинете после ее крика, была абсолютной.
Она была настолько плотной, тяжелой и ледяной, что Ча Хэ Ин инстинктивно замерла, не сделав последнего шага. Ее рука так и осталась висеть в воздухе. Охотничьи инстинкты высшего ранга, дремавшие в ее теле, вдруг взвыли от первобытного, животного ужаса.
Джинву не встал с кресла. Он просто посмотрел на нее.
Но этот взгляд заставил гравитацию в комнате увеличиться втрое. Стены кабинета задрожали, штукатурка на потолке пошла мелкими трещинами, а тени по углам комнаты взметнулись к потолку десятками черных смоляных копий. Из-под пола донесся глухой, низкий скрежет — легионы мертвых во тьме откликнулись на холодную ярость своего повелителя.
– Боже, какая же ты дура, Хэ Ин, – глухо, с бездонным, уничтожающим презрением произнес Джинву.
Женщина побледнела. Ее рука бессильно опустилась.
– Джинву…
– Ты стоишь здесь и несешь несусветный, жалкий бред, – кореец медленно поднялся на ноги.
Его фигура высотой под два метра заслонила свет панорамных окон, отбрасывая исполинскую, чудовищную тень, накрывшую весь кабинет. От него повеяло таким могильным холодом, что на металлических деталях брони Хэ Ин мгновенно выступил иней.
– «Идеальная пара»? «Наследие»? – Джинву сделал медленный, неторопливый шаг к ней, и каждый его шаг отдавался глухим ударом в висках женщины, заставляя ее сердце биться на пределе возможностей. – Ты действительно настолько слепа в своей человеческой гордыне? Ты думаешь, что если ты пробудилась как охотник ранга S, ты перестала быть просто слабой смертной женщиной?
Он остановился прямо перед ней, нависая гранитной скалой. Его взгляд буравил ее лицо, стирая в пыль остатки ее уверенности.
– Ты понятия не имеешь, кто я такой, Хэ Ин. Я не охотник. Я — Монарх Теней. Живое воплощение вечной тьмы и абсолютной смерти. Моя мана — это яд для всего живого.
Джинву наклонился чуть ближе, и его голос опустился до леденящего шепота:
– Мое семя — это концентрированная энтропия небытия. Если бы я коснулся тебя так, как касаюсь его… если бы я вошел в твое тело и оставил внутри хоть каплю своей сущности, ты бы не выносила ребенка. Твои хрупкие человеческие органы начали бы разлагаться за считаные дни. Моя тьма сожгла бы твои каналы маны, превратила твою плоть в гниль и пепел. Ты бы умерла в таких нечеловеческих, мучительных судорогах, что молила бы меня о смерти на коленях.
Ча Хэ Ин пошатнулась, отступая на шаг назад, в ужасе глядя на него расширившимися зрачками.
– Нет… мана ранга S может исцелять…
– Против законов мироздания твоя мана — ничто, – безжалостно отсек Джинву. – Ни одна женщина в этом мире не смогла бы пережить союз со мной. Ни одна. Они сгорели бы дотла. И только Алекс…
При звуке этого имени жесткие черты лица монарха на долю секунды дрогнули, сменившись выражением слепого, фанатичного благоговения.
– Только его стихия небесной молнии способна проводить сквозь себя первородную мощь. Только его тело смогло принять меня и Сатору одновременно, связать несовместимое и дать жизнь двум богам. Он вынес то, от чего ты рассыпалась бы прахом в первую же минуту. Он сильнее, совершеннее и ценнее для меня, чем весь ваш человеческий мир со всеми его фальшивыми статусами и гильдиями.
Джинву выпрямился во весь рост, и в его голосе зазвучало неприкрытое, чистое отвращение:
– И главное, Хэ Ин. Запомни это раз и навсегда. Я никогда не любил тебя. Я не чувствую к тебе ничего, кроме легкого раздражения за твою навязчивость.
Женщина судорожно всхлипнула, прижимая руку к груди, словно физически ощутила удар меча в сердце.
– Даже если ты встанешь передо мной абсолютно голой, – продолжал Джинву, и каждое его слово падало тяжелым свинцовым молотом, – даже если ты останешься последней самкой на этой выжженной планете, ты не привлечешь меня ни на единую секунду. Твое тело не вызывает во мне ничего, кроме равнодушия. А этот запах…
Монарх скривил губы в гримасе брезгливости.
– Твой запах духов и пота… Меня буквально мутит от него. Он отвратителен. Он не идет ни в какое сравнение с ароматом кожи моего мужа. От Алекса пахнет солнцем, персиком, благородным табаком и грозой. Я дышу им каждую ночь, и мне мало. А от тебя несет лишь дешевой навязчивостью и слабостью.
Слезы ручьями потекли по бледным щекам Ча Хэ Ин. Ее плечи мелко дрожали. Она смотрела на мужчину, которого боготворила годами, и видела перед собой не героя, не защитника человечества, а древнего, беспощадного бога смерти, которому было плевать на ее чувства, на ее боль и на всю ее жизнь.
– Ты… ты чудовище, Джинву… – сорванным, прерывающимся голосом прошептала она.
– Да, – без малейших колебаний согласился он. – Чудовище, которое нашло свой дом и свое сокровище.
В ту же секунду магия теней сорвалась с поводка.
Огромные черные щупальца взметнулись от стен, обвивая пространство вокруг Ча Хэ Ин, отрезая ее от кислорода, сжимая воздух в тиски. Из тени стола бесшумно поднялся колоссальный силуэт верховного рыцаря в багровых доспехах — Ирис обнажил свой гигантский меч на два сантиметра, и звук рассекаемой стали прозвучал как смертный приговор.
Джинву посмотрел на нее сверху вниз взглядом, в котором не осталось ни крупицы человечности.
– Слушай меня внимательно, Ча Хэ Ин. Это твое первое и последнее предупреждение.
Он поднял левую руку, демонстрируя кольцо с лазурной нитью.
– Алекс — мой муж. Он носит мои метки, он носит кольцо Годжо, и он держит на руках моих детей. Если ты посмеешь хотя бы раз взглянуть в его сторону… Если ты произнесешь его имя в присутствии третьих лиц… Если я почувствую хотя бы тень твоей ауры ближе чем за десять километров от нашего дома в Токио…
Тени сомкнулись вокруг ее горла, едва касаясь холодом бледной кожи, не давая вздохнуть.
– Я уничтожу тебя. Я не посмотрю на то, что ты охотник ранга S. Я не посмотрю на твои заслуги перед Кореей. Я сотру тебя в порошок, раздавлю твою душу и скормлю ее своим солдатам так, что от тебя не останется даже строчки в реестрах мертвых. А затем я сровняю с землей твою гильдию просто за то, что они посмели дышать с тобой одним воздухом.
Джинву опустил руку, и тиски тьмы резко ослабли, выбрасывая женщину из захвата.
Ча Хэ Ин упала на колени на паркет, судорожно закашлявшись, жадно хватая ртом холодный воздух. Слезы капали на начищенное дерево пола. Ее меч глухо звякнул о броню. Вся ее гордость, весь ее статус вице-лидера сильнейшей гильдии страны были втоптаны в грязь и растерзаны без единого удара.
– Вон, – не повышая голоса, скомандовал Теневой монарх, уже отворачиваясь к панорамному окну и закладывая руки за спину. – У тебя есть тридцать секунд, чтобы покинуть эту башню. Если ты задержишься хоть на миг, Ирис лично вышвырнет тебя из окна.
Хэ Ин не ответила. Дрожа всем телом, задыхаясь от унижения, ужаса и разбитого сердца, она с трудом поднялась на не слушающиеся ноги. Не поднимая заплаканных глаз, сжимая в кулаке испачканный тушью платок, она метнулась к выходу, едва не врезавшись в косяк двери, и выбежала в коридор. Звук ее панических, торопливых шагов быстро затих у лифтов.
Дверь кабинета с глухим щелчком захлопнулась сама собой, ведомая теневой маной.
Джинву остался один.
Тяжелая, давящая аура мгновенно схлынула. Тени вернулись на свои места, растаяли в углах, словно ничего не произошло. Комната снова погрузилась в стерильную тишину.
Монарх медленно выдохнул, проводя ладонью по лицу. От запаха чужих духов и истеричной драмы в кабинете все еще першило в горле. Это было омерзительно. Это пачкало его мысли, пачкало воздух, которым он дышал.
Джинву опустил взгляд на свои документы. Подписывать эти бессмысленные бумаги больше не было ни малейшего желания. Корея, Ассоциация, чужие глупые амбиции и признания в любви — все это казалось мелким, плоским и до смешного ничтожным.
Он поднял руку к лицу и коснулся губами черного металла кольца.
Лазурная нить Годжо внутри драконьей стали слабо отозвалась, посылая мягкую вибрацию. Где-то далеко, на заснеженных склонах Хоккайдо, Сатору наверняка почувствовал этот импульс, уничтожая очередное проклятие особого уровня своей разрушительной бесконечностью.
А в Токио…
Джинву прикрыл веки и мысленно активировал связь с тенью Алекса.
Перед его внутренним взором мгновенно возник образ: просторная залитая светом детская. Алекс сидел на мягком пушистом ковре в широкой серой домашней толстовке, спущенной с одного плеча. На его коленях сидел черноволосый Юкио, старательно рисуя пальцем восковыми мелками на ватмане, а по ковру с победным гиканьем ползал бело-золотой Рэй, пытаясь поймать за хвост маленькую теневую собачку.
Алекс улыбался. Его небесно-голубые глаза светились неподдельной, искренней любовью, на пухлых губах играла безмятежная полуулыбка, а от его фарфоровой кожи, казалось, даже сквозь пространство веяло ароматом сочного персика и сладкого табака.
В груди Теневого монарха защемило от непреодолимой, дикой тоски.
– К черту эту гильдию, – тихо, сам себе сказал Джинву.
Он не собирался оставаться здесь ни на одну лишнюю минуту.
Взмахом руки он отправил кипу незаполненных отчетов обратно в ящик стола. Тьма под его ногами забурлила, разрастаясь до масштабов черного бездонного озера. Ледяной вихрь врат теней взметнулся до самого потолка, жадно распахивая проход сквозь пространство.
– Возвращаюсь домой, – прошептал монарх, делая шаг в бездну.
Туда, где его ждала семья. Туда, где среди грозовых искр, детского смеха и бесконечной лазури билось единственное сердце, способное согреть ледяную душу владыки мертвых.