← Назад к обзору

Мир футанари

Утренние отголоски

Первым, что Джосс осознала, приходя в себя, было тепло. Всеобъемлющее, плотное тепло, исходящее с двух сторон. Она лежала на боку, сжатая в центре живого, дышащего сэндвича. Сзади к её спине прижималась Анна, её ровное дыхание щекотало шею, а одна рука покоилась на талии Джосс, словно якорь. Спереди, лицом к ней, свернувшись калачиком, спала Лина. Её рыжие волосы разметались по подушке, а одна нога была перекинута через ноги Джосс. Воздух в комнате был густым, тяжёлым, пропитанным запахами пота, спермы и чего-то ещё – глубокого, мускусного аромата абсолютного удовлетворения.

Джосс осторожно приоткрыла глаза. Сквозь щель в занавесках пробивался тонкий луч утреннего солнца, рисуя на стене золотистую полосу и подсвечивая пылинки, танцующие в воздухе. Она пошевелилась, совсем немного, и тут же почувствовала тупую, ноющую боль во всём теле. Мышцы гудели от пережитого напряжения, а её киска и бёдра отзывались сладкой усталостью. Это была не та боль, что приносит страдания. Это была боль-напоминание, отголосок вчерашнего безумия и запредельного экстаза.

Она посмотрела на мирно спящую Лину. На её лице застыло выражение такого безмятежного счастья, какого Джосс ещё никогда не видела. Веснушки на её щеках казались ярче в утреннем свете. Джосс почувствовала укол нежности. Вчера эта девушка пришла к ним, полная страха и одиночества, а сейчас спала в их постели, в их объятиях, словно всегда была здесь.

Внезапно Джосс ощутила странное, мимолётное чувство – лёгкую тревогу, смешанную со стыдом, которая явно принадлежала не ей. Она нахмурилась, пытаясь понять источник этого ощущения. Оно было похоже на лёгкую рябь на поверхности спокойного озера. В тот же миг Лина во сне едва заметно дёрнулась, её губы сжались. Ощущение пропало так же быстро, как и появилось. Джосс списала это на собственную усталость и эмпатию.

Она осторожно, стараясь не разбудить никого, высвободилась из объятий. Это оказалось непростой задачей. Анна что-то недовольно пробормотала во сне и притянула её обратно.

– М-м-м… куда? – её голос был хриплым и сонным.

– Я только встать, – прошептала Джосс. – Нужно… прибраться.

Анна нехотя разжала руки. Джосс медленно сползла с кровати. Её ноги слегка дрожали, когда она встала на пол, и она на мгновение опёрлась о стену. Взгляд её упал на кровать, и она невольно покраснела. Простыни были смяты в тугой ком, повсюду виднелись белёсые и полупрозрачные пятна – свидетельства их бурной ночи. Это был хаос, но хаос прекрасный и упоительный.

Она на цыпочках прошла в ванную, стараясь не шуметь. Тёплый душ немного привёл её в чувство, смывая липкость и усталость. Когда она вышла, обёрнутая в полотенце, Анна уже сидела на кровати, потягиваясь с довольной улыбкой. Лина всё ещё спала.

– Доброе утро, центральное звено, – хрипло промурлыкала Анна, её глаза блестели шаловливыми искорками. – Как ощущения?

– Как будто меня переехал грузовик, – честно призналась Джосс, подходя к кровати и присаживаясь на край. – Но, кажется, это был очень приятный грузовик.

– Лучшее описание, что я слышала, – рассмеялась Анна. Она окинула взглядом спящую Лину, и её улыбка стала мягче. – Смотри, как сладко спит. Кажется, мы вчера сделали одно очень доброе дело.

– Анна… – Джосс понизила голос. – То, что мы сделали… Эта Цепь… Я никогда в жизни…

– Я знаю, – кивнула Анна, становясь серьёзной. – Я тоже. Я предполагала, что это будет… интенсивно. Но я не думала, что настолько. Это было больше, чем просто секс. Словно наши души на мгновение слились воедино.

– Да, именно, – выдохнула Джосс. – И когда я проснулась, я на секунду почувствовала… её тревогу. Лины. Будто она моя собственная.

Анна нахмурилась, задумчиво глядя на подругу.

– Отголоски, – тихо произнесла она. – Я читала об этом. Когда футанари с высокой совместимостью достигают такого уровня близости, между ними может возникнуть… остаточная эмпатическая связь. Она со временем слабеет, но никогда не исчезает полностью. Особенно после первого раза. Мы буквально оставили друг в друге свой след.

В этот момент Лина зашевелилась. Она открыла глаза, моргнула несколько раз, пытаясь сфокусировать взгляд, и её щёки мгновенно залил густой румянец, когда она осознала, где находится и с кем. Она резко села, пытаясь прикрыться простынёй, но та была слишком перепачкана и спутана.

– Я… простите… я… – залепетала она, её взгляд метался от Анны к Джосс. В её глазах снова появился тот испуганный оленёнок, которого они увидели вчера в кафе.

– Эй, тише, всё в порядке, – мягко сказала Джосс, присаживаясь ближе и осторожно касаясь её плеча. – Доброе утро.

Лина вздрогнула от её прикосновения, но не отстранилась.

– Я… я должна была уйти, – прошептала она, глядя на свои руки. – Я не должна была оставаться. Я… я вам всё испортила. Простыни…

– Перестань, – властно, но беззлобно прервала её Анна. Она сползла с кровати, ничуть не стесняясь своей наготы, и подошла к шкафу. – Во-первых, ты ничего не испортила. Во-вторых, простыни – это всего лишь ткань, её можно постирать. А в-третьих, если бы мы хотели, чтобы ты ушла, мы бы тебя не оставляли.

Она достала три чистых полотенца и бросила одно Лине.

– Иди в душ, – сказала она более мягким тоном. – А мы с Джосс пока сообразим что-нибудь на завтрак. Ты, наверное, голодная.

Лина неуверенно посмотрела на них, затем кивнула и, закутавшись в полотенце, скрылась в ванной.

– Ей нужно время, – вздохнула Анна, начиная стаскивать с кровати грязное бельё. – Представь, каково это. Всю жизнь считать себя уродом и изгоем, а потом за одну ночь пережить такое. У неё сейчас в голове полный кавардак.

– Я её понимаю, – кивнула Джосс, помогая ей. – Я сама всего пару недель назад была на её месте. Если бы не ты…

– Но теперь есть мы, – закончила за неё Анна, сгребая бельё в охапку. – И мы ей поможем. Мы – её цепь. Её семья.

Они быстро застелили кровать чистым комплектом, проветрили комнату. Когда Лина вышла из душа, раскрасневшаяся и пахнущая мылом, на маленьком столике уже стояли три кружки с дымящимся кофе и тарелка с бутербродами, которые Анна умудрилась раздобыть у соседки.

Завтрак проходил в немного натянутом молчании. Лина ела быстро, почти не поднимая глаз, словно боясь встретиться с ними взглядом.

– Лина, – наконец нарушила тишину Анна, отодвигая свою пустую кружку. – Нам нужно поговорить.

Лина вздрогнула и напряглась.

– Я понимаю, – тихо сказала она. – Это была ошибка. Просто разовая акция. Я всё понимаю, я не буду вам мешать, я просто…

– Да помолчи ты! – не выдержала Анна, но тут же смягчилась, увидев, как испуганно округлились глаза девушки. – Прости. Послушай. То, что было вчера – это не ошибка. И это не «разовая акция». По крайней мере, мы с Джосс на это надеемся.

Она взяла Лину за руку.

– Мы создавали нашу группу не для того, чтобы находить партнёрш на одну ночь. Мы искали единомышленниц. Семью. Людей, которые поймут и примут. Ты стала первой, кто откликнулся. И вчерашняя ночь… она только подтвердила, что мы не ошиблись. Между нами есть связь, Лина. Настоящая, глубокая связь. Ты сама это чувствовала.

– Я… я чувствовала, – прошептала Лина, и в её глазах снова заблестели слёзы. – Но я не могу поверить, что это… по-настоящему. Вы вдвоём… вы такая идеальная пара. А я… я просто третья лишняя.

– Ты не третья лишняя, – вмешалась Джосс. Она села с другой стороны от Лины и тоже взяла её за руку. Теперь они держали её с двух сторон. – Ты – недостающее звено, которое сделало нашу цепь полной. Без тебя вчерашнего волшебства бы не случилось.

Джосс посмотрела сначала на Анну, потом на Лину.

– Когда я была с вами… я чувствовала себя… целой. Завершённой. Как будто до этого мне чего-то не хватало. Я чувствовала твою силу, Анна. И твою нежность, Лина. И это было… правильно.

Лина смотрела на них, и по её щекам катились слёзы. Она больше не пыталась их скрыть.

– Вы… вы правда так думаете?

– Мы это знаем, – твёрдо сказала Анна. – Вопрос в другом. Чего хочешь ты? Ты можешь уйти, и мы поймём. Никто не будет тебя держать. Но если ты останешься… ты станешь частью нашей маленькой стаи. Со всеми вытекающими.

– Какими? – шмыгнув носом, спросила Лина.

– Ну, – Анна усмехнулась, – придётся терпеть мои дурацкие шутки, кулинарные эксперименты Джосс, делить последнюю печеньку на троих и, время от времени, повторять вчерашние… упражнения. Для укрепления связи, разумеется.

Лина посмотрела на неё, потом на Джосс, и вдруг рассмеялась. Сначала тихо, неуверенно, а потом всё громче, заливисто, сквозь слёзы. Это был смех облегчения и счастья.

– Я согласна, – выдохнула она, отсмеявшись. – Я на всё согласна.

Они обнялись, все втроём, прямо за столом, среди кофейных кружек и крошек. Это были уже другие объятия, не те, что ночью. Не страстные, а тёплые, уютные, семейные.

– Ну вот и договорились, – сказала Анна, отстраняясь. – А теперь, раз уж мы основали наш маленький… триумвират, нужно обсудить дальнейшие планы.

Они перебрались на свежезастеленную кровать, устроившись в уютном гнезде из подушек.

– Я думаю, нам не стоит торопиться с поиском новых членов, – начала Джосс, задумчиво теребя край одеяла. – Нам нужно сначала самим привыкнуть друг к другу. К этой… связи.

– Согласна, – кивнула Анна. – Сейчас главное – создать для Лины безопасное пространство. Чтобы она почувствовала себя дома. А потом, когда мы станем настоящей, сплочённой единицей, можно будет подумать о расширении. Но делать это нужно будет очень осторожно.

– Я думаю, мы должны разработать какие-то правила, – предложила Лина, уже более уверенно. – Для тех, кто захочет присоединиться в будущем. Чтобы избежать… недопонимания. Чтобы люди знали, что это не просто клуб для анонимного секса. Что это нечто большее.

– Отличная мысль, – похвалила её Анна. – Нам нужен своего рода устав. «Кодекс Цепи», – она театрально вскинула руку.

Джосс и Лина рассмеялись. Напряжение окончательно ушло. Они проговорили ещё около часа, набрасывая идеи, делясь мыслями и страхами. Лина рассказала больше о своей жизни, о том, как занималась спортом, чтобы выплеснуть избыток энергии и подавить растущее либидо, как избегала любых близких отношений, боясь разоблачения. Джосс и Анна слушали, не перебивая, и в их сердцах росло сочувствие и желание защитить эту сильную, но такую ранимую девушку.

Внезапно Джосс замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Она снова почувствовала это – чужую эмоцию. На этот раз это была волна тёплой, благодарной нежности, направленная на неё и на Анну. Она посмотрела на Лину. Та сидела, счастливо улыбаясь, и смотрела на них обеих с обожанием. Джосс улыбнулась в ответ, теперь уже точно зная, что это не игра её воображения. Связь была реальной.

– Что? – спросила Анна, заметив её улыбку.

– Ничего, – покачала головой Джосс. – Просто… чувствую, что мы на правильном пути.

Ближе к вечеру Лина засобиралась к себе. Несмотря на все уговоры остаться, она настояла, что ей нужно побыть одной, переварить всё произошедшее.

– Я не убегаю, – твёрдо сказала она на пороге, глядя им в глаза. – Мне просто нужно… уложить всё это в голове. И в сердце. Я вернусь завтра. Обещаю.

– Мы будем ждать, – улыбнулась Джосс.

Анна шагнула вперёд и крепко обняла Лину.

– Будь осторожна, рыжик, – прошептала она ей на ухо. – И помни, ты больше не одна.

Когда дверь за Линой закрылась, в комнате повисла тишина.

– Ну что, – Анна с довольным видом плюхнулась на кровать. – Похоже, операция по спасению рядовой Лины прошла успешно.

– Ты думаешь, она справится? – с беспокойством спросила Джосс, садясь рядом.

– Уверен, – кивнула Анна. – Она сильная. Гораздо сильнее, чем сама думает. Ей просто нужен был кто-то, кто в неё поверит.

Она притянула Джосс к себе и поцеловала – долго, нежно, глубоко. Этот поцелуй отличался от тех, что были вчера. В нём не было животной страсти, только безграничная нежность и благодарность.

– Спасибо тебе, – прошептала Анна, оторвавшись от её губ.

– За что? – удивилась Джосс.

– За то, что ты есть. За то, что доверяешь мне. За то, что согласилась на эту авантюру. Без тебя у меня бы ничего не вышло. Я бы не решилась.

Джосс почувствовала, как её сердце наполняется теплом.

– Мы же команда, – сказала она, повторяя слова Анны.

Они лежали в обнимку, наслаждаясь тишиной и покоем. Но покой был обманчивым. Под поверхностью этого умиротворения Джосс ощущала тонкую, едва заметную вибрацию. Это была их новая связь, их Цепь. Она чувствовала спокойную уверенность Анны, сплетённую с её собственной нежностью. А где-то далеко, на другом конце кампуса, она ощущала слабый, но отчётливый отголосок – пульсирующую радость и робкую надежду, принадлежавшие Лине.

Она закрыла глаза, улыбаясь. Это было только начало их пути. Пути сложного, полного неизвестности, но невероятно захватывающего. И впервые в жизни Джосс не боялась будущего. Ведь что бы ни ждало их впереди, они встретят это вместе. Втроём. Как единое целое. Как нерушимая Цепь Единства.