← Назад к обзору

Мир футанари

Четвёртый Элемент

– Ты чувствуешь? – прошептала Анна, не открывая глаз.

Они лежали на кровати в ленивой полуденной неге. За окном шумел кампус, но в их маленьком мире царили покой и умиротворение. Прошла неделя с тех пор, как в их дуэте появилось третье звено. Неделя, за которую Лина расцвела на глазах. Из забитого, испуганного зверька она превращалась в уверенную в себе, сияющую футанари. Их Цепь Единства, как в шутку и всерьёз назвала их связь Анна, крепла с каждым днём.

Джосс, лежавшая между Анной и Линой, медленно кивнула.

– Да. Тревога. И немного… предвкушения? Это от Лины.

Она повернула голову. Лина лежала на спине, закинув руки за голову, и задумчиво смотрела в потолок. Её член, обычно спокойный в расслабленном состоянии, был полунапряжён и подрагивал.

– Рыжик, ты чего? – лениво спросила Анна, приоткрыв один глаз. – Опять о своих зачётах по лёгкой атлетике думаешь?

Лина вздрогнула и повернулась к ним. На её щеках проступил лёгкий румянец.

– Нет… То есть, да, и о них тоже, но… я вам не говорила. Я вчера… рассказала всё Кире.

В комнате повисла тишина. Анна мгновенно села, вся сонливость с неё слетела.

– Ты что сделала? – в её голосе прорезались стальные нотки. – Лина, мы же договаривались. Никому. Пока мы сами не будем готовы.

– Я знаю! Простите! – Лина тоже села, виновато глядя на них. – Но Кира… она моя лучшая подруга. С самого детства. Она видела, что со мной что-то происходит. Что я изменилась. Она начала волноваться, думала, я попала в какую-то секту… Я не могла ей врать.

Джосс положила руку на плечо Анны, пытаясь смягчить её гнев.

– Анна, подожди. Кира – это та самая, про которую ты рассказывала? Твоя соседка по комнате в прошлом году?

Лина кивнула.

– Да. Она единственный человек, кроме вас, кто знает… ну, про мою физиологию. Она случайно увидела меня в душе несколько лет назад. И она не убежала. Она просто… обняла меня и сказала, что это ничего не меняет.

Анна нахмурилась, но напряжение в её позе немного спало.

– И что она сказала, когда ты ей рассказала… про нас? Про Цепь?

– Она… не поверила сначала, – Лина опустила глаза. – А потом разозлилась. Сказала, что вы меня используете. Что вы, как более опытные, просто… манипулируете мной. Она хочет со мной встретиться сегодня. И она сказала, что хочет, чтобы вы тоже были там. Чтобы посмотреть вам в глаза.

– Что ж, – Анна криво усмехнулась, вставая с кровати. Её обнажённое тело в солнечном свете выглядело как статуя разгневанной богини. – Похоже, у нас сегодня смотрины. Пусть приходит. Мы покажем этой Кире, кто кого использует.

Джосс вздохнула. День обещал быть интересным.

Они встретились в той же кофейне, где впервые говорили с Линой. Кира пришла первой и заняла тот же столик в углу. Она была полной противоположностью Лины – невысокая, темноволосая, с короткой стрижкой и пронзительными карими глазами. В её взгляде читалась стальная решимость и вызов. Она не была футанари, это чувствовалось сразу – в её ауре не было той едва уловимой, пульсирующей энергии. Обычная девушка. Но с очень сильным характером.

Когда они подошли, Кира встала, коротко кивнув Анне и Джосс, и тут же крепко обняла Лину.

– Ты в порядке? – тихо спросила она, не обращая внимания на остальных.

– Да, Кир, я в полном порядке, – улыбнулась Лина, и в её голосе не было и тени сомнения.

– Садитесь, – Кира жестом указала на стулья, и её тон не предвещал ничего хорошего.

Разговор начала она.

– Я буду говорить прямо, – отчеканила Кира, скрестив руки на груди и в упор глядя на Анну. – Я знаю Лину двенадцать лет. Я видела её разной: испуганной, подавленной, одинокой. Последнюю неделю я вижу её счастливой. Такой счастливой, какой не видела никогда. И я хочу понять, почему. И какой ценой куплено это счастье.

– Ценой трёх оргазмов прошлой ночью, – не моргнув, ответила Анна.

Лина ахнула и покраснела до корней волос. Джосс мысленно застонала. Кира даже бровью не повела.

– Это я уже поняла из её сбивчивого рассказа, – холодно парировала она. – Меня интересует не физиология, а психология. Лина очень доверчива и ранима. Её легко убедить в чём угодно, особенно если пообещать ей принятие, которого ей так не хватало. Вы, как я понимаю, в этом мире не новички. Что вам нужно от неё на самом деле? Экзотическая игрушка? Третья для разнообразия?

– Кира, перестань! – воскликнула Лина.

– Нет, пусть говорит, – остановила её Анна. Она наклонилась вперёд, и её взгляд стал таким же колючим, как у Киры. – Ты хорошая подруга, Кира. Верная. Защищаешь своё. Я это уважаю. Но ты ошибаешься. Мы не «используем» Лину. Мы её нашли. Или она нас. Мы дали ей то, чего у неё никогда не было, и чего ты, при всём уважении, дать ей не можешь. Мы дали ей семью. Стаю.

– Семью? – Кира скептически хмыкнула. – Вы называете групповой секс семьёй?

– А ты называешь сексом то, что происходит между нами? – вмешалась Джосс, до этого молчавшая. Её голос был тихим, но в нём звучала такая глубина, что Кира невольно повернулась к ней. – Ты думаешь, это просто трение телами? Когда Анна входит в меня, я чувствую не только её член. Я чувствую её уверенность, её страсть, её желание защитить нас обеих. Когда я касаюсь Лины, я чувствую её робость, которая сменяется восторгом, её многолетнее одиночество, которое тает от одного прикосновения. А когда мы все трое соединяемся в Цепь… это не описать словами. Мы перестаём быть тремя отдельными личностями. Мы становимся одним целым. Одним потоком энергии, удовольствия и любви. Ты можешь это понять?

Кира молчала, внимательно глядя на Джосс. Холодная уверенность в её взгляде дрогнула, сменившись растерянностью. Она посмотрела на Лину, которая слушала Джосс с благоговением и обожанием, и её губы дрогнули.

– Я… я вижу, что ты счастлива, Лин, – тихо сказала она. – Но я не понимаю. Я не могу этого почувствовать. Для меня это просто… слова. Красивые слова, за которыми может скрываться что угодно.

– Тогда, может, тебе нужно нечто большее, чем слова? – внезапно сказала Анна. В её глазах зажглись знакомые Джосс дьявольские искорки. – Может, тебе нужна демонстрация?

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Кира.

– Пойдём к нам, – Анна встала, бросив на стол несколько купюр. – Все вместе. И мы покажем тебе, что такое наша «семья». Не бойся, – добавила она, видя испуг на лице Киры. – Тебя никто не тронет без твоего желания. Просто посмотришь. Почувствуешь атмосферу. А потом решишь, секта мы или нет.

Кира колебалась. Она посмотрела на умоляющее лицо Лины, на спокойное и открытое лицо Джосс, на вызывающую уверенность Анны. Любопытство боролось в ней со страхом.

– Хорошо, – наконец решилась она. – Я пойду. Но только посмотреть.

В их комнате Кира вела себя как сапёр на минном поле. Она отказалась садиться на кровать и осталась стоять у стены, внимательно наблюдая за ними.

– Ну и? – спросила она, когда неловкая пауза затянулась. – Где ваша «демонстрация»? Будете при мне оргию устраивать?

– Если понадобится, – пожала плечами Анна. Она подошла к Лине, которая жалась к Джосс на кровати, и нежно провела рукой по её щеке. – Но для начала… просто смотри.

Она наклонилась и поцеловала Лину. Поцелуй был нежным, дразнящим. Затем она повернулась и так же поцеловала Джосс, но уже глубже, требовательнее. Кира наблюдала за этим с каменным лицом.

– И это всё? – спросила она. – Обычные лесбийские нежности. Я не впечатлена.

– Терпение, – промурлыкала Анна.

Она легла на кровать, устраиваясь между Джосс и Линой. Они начали ласкать друг друга – медленно, лениво. Их руки скользили по телам, пальцы сплетались, губы находили чувствительные точки на шее, плечах, груди. Члены всех троих начали медленно набухать, отзываясь на ласки.

Кира смотрела на это, и её скепсис постепенно сменялся… чем-то другим. Завистью? Нет. Скорее, изумлением. Она видела не просто трёх возбуждённых девушек. Она видела какой-то безмолвный танец. Джосс целовала плечо Анны, и в тот же миг Лина вздрагивала, словно это коснулись её. Анна проводила рукой по члену Лины, и Джосс тихо стонала, прикрыв глаза. Их движения были настолько синхронными, их реакции настолько взаимосвязанными, что это действительно напоминало единый организм.

– Как… как вы это делаете? – не выдержав, спросила Кира. Её голос дрогнул.

– Эмпатическая связь, – ответила Джосс, не отрываясь от груди Анны. – Мы чувствуем друг друга.

Они продолжали свои ласки, постепенно распаляясь. Воздух в комнате загустел, наполнился стонами и запахом возбуждения. Кира чувствовала, как у неё самой перехватывает дыхание. Она смотрела на три великолепных тела, сплетённых в клубок, на три эрегированных члена, блестящих от смазки, и её собственное тело начало отзываться. Низ живота потеплел, соски под футболкой напряглись.

– Я… я не понимаю, – прошептала она, скорее для себя. – Это… красиво.

Анна услышала. Она оторвалась от шеи Лины и посмотрела прямо на Киру.

– Хочешь понять до конца?

Кира вздрогнула.

– Что… что ты предлагаешь?

– Мы не будем тебя трогать, – медленно произнесла Анна, и её голос стал вкрадчивым и глубоким. – Но ты можешь прикоснуться к нам. К одной из нас. К кому захочешь. И тогда ты почувствуешь. Не только её реакцию. Но и нашу. Всех троих.

Кира замерла. Её сердце бешено колотилось. Это было безумие. Но соблазн был слишком велик. Она посмотрела на Лину. Та смотрела на неё с надеждой и любовью.

Медленно, как во сне, Кира подошла к кровати. Она опустилась на колени на пол. Её рука дрожала, когда она протянула её к Лине. Она коснулась её бедра.

И в тот же миг и Анна, и Джосс одновременно громко выдохнули. Кира отдёрнула руку, как от огня.

– Что это было?

– Это была ты, – улыбнулась Джосс. – Мы почувствовали твоё прикосновение через неё.

Кира снова протянула руку и на этот раз положила её на напряжённый, пульсирующий член Лины.

Лина громко застонала и выгнулась. Анна откинула голову назад, закусив губу, а Джосс сжала кулаки, её ногти впились в ладони. Кира чувствовала вибрацию их общего экстаза через свою ладонь. Это было невероятно.

Она начала медленно водить рукой по члену подруги, и комната наполнилась стонами. Все три футанари извивались в унисон, подчиняясь ритму её руки. Кира чувствовала себя дирижёром этого сумасшедшего оркестра. Власть пьянила.

– Я… я хочу ещё, – выдохнула она, сама не веря своим словам.

Анна хищно улыбнулась.

– Я знала.

Она что-то прошептала на ухо Джосс и Лине. Те кивнули.

– Кира, – позвала Анна. – Мы хотим тебе кое-что предложить. Ты станешь центром нашего мира. На несколько минут. Мы подарим тебе такое удовольствие, о котором ты даже не мечтала. Ты ничего не будешь должна нам. Просто прими этот дар. В знак нашей дружбы. И в доказательство того, что мы не желаем Лине зла. Ты согласна?

Кира смотрела в три пары горящих глаз. Её тело гудело от возбуждения и предвкушения. Страх ушёл, оставив лишь жгучее любопытство.

– Да, – прошептала она. – Я согласна.

– Хорошо, – скомандовала Анна. – Тогда снимай всё. И вставай на кровать.

Подчиняясь её властному тону, Кира быстро разделась. Она чувствовала себя невероятно уязвимой под их взглядами, но в этих взглядах не было оценки – только восхищение и желание.

– У тебя красивое тело, – сказала Джосс, и Кира покраснела от удовольствия.

– А теперь, – Анна указала на центр кровати. – Встань на четвереньки.

Сердце Киры ухнуло куда-то вниз. Догги-стайл. Перед тремя футанари. Она подчинилась, чувствуя себя одновременно и жертвенным агнцем, и королевой.

Они окружили её. Анна встала сзади, Джосс и Лина – по бокам. Десятки рук начали ласкать её тело. Нежные пальцы Джосс исследовали её спину, прохладные губы Лины целовали её шею, а горячее дыхание Анны опаляло её ягодицы. Кира стонала, теряя голову. Она никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Её тело превратилось в один сплошной нерв.

– Ты такая мокрая, – прошептала Анна, проведя пальцем по её влажной щёлке. – Готова принять нас?

Кира смогла только кивнуть, уткнувшись лицом в подушку.

– Первой будешь ты, Рыжик, – сказала Анна. – Это твоя подруга. Покажи ей нашу нежность.

Лина обошла Анну и встала сзади. Кира почувствовала, как к её входу прижалась горячая, упругая головка. Она затаила дыхание.

Лина вошла в неё – медленно, осторожно, почти робко. Её движения были нежными, любящими. Она словно извинялась и благодарила одновременно. Кира застонала от сладкого чувства наполненности. Пока Лина двигалась внутри неё, Джосс ласкала её грудь, а Анна целовала её спину, спускаясь всё ниже.

– Чувствуешь, Кира? – шептала Джосс ей на ухо. – Чувствуешь её любовь к тебе? Мы тоже её чувствуем.

Кира чувствовала. И это было потрясающе. Но это было только начало.

– Моя очередь, – раздался голос Джосс.

Лина осторожно вышла, поцеловав Киру в поясницу, и уступила место Джосс.

Если движения Лины были нежными, то толчки Джосс были чувственными и глубокими. Она, казалось, знала все тайные точки в теле Киры. Она двигалась в идеальном ритме, то замедляясь, то ускоряясь, доводя Киру до исступления. Её член был немного толще, чем у Лины, и ощущения были острее. Анна и Лина теперь ласкали её бёдра и ягодицы, их пальцы сплетались, создавая невероятные узоры на её коже.

– Ты такая… отзывчивая, – выдохнула Джосс, её голос был полон восхищения. – Ты создана для удовольствия.

Кира уже ничего не соображала. Она металась на кровати, её стоны становились всё громче. Она была на грани, но Джосс искусно удерживала её, не давая сорваться в пропасть оргазма.

– А теперь… финал, – пророкотал над её ухом голос Анны.

Джосс вышла, и её место заняла Анна.

И мир взорвался.

Член Анны был самым большим и твёрдым. Она вошла в Киру одним мощным, уверенным движением, выбивая из неё воздух. Её толчки были яростными, первобытными, полными собственнической страсти. Она не просто трахала её – она клеймила её, заявляла на неё свои права, права всей их стаи. Джосс и Лина теперь держали её за руки, целуя её ладони, их объединённая энергия вливалась в Киру через их прикосновения.

Кира кричала. Она чувствовала не только член Анны внутри себя. Она чувствовала нежность Лины, чувственность Джосс и ярость Анны – всё одновременно. Три разные энергии, три разных удовольствия слились в один чудовищный, всепоглощающий поток, который обрушился на неё.

– Да! Вот так, детка! – рычала Анна, её бёдра с силой бились о ягодицы Киры. – Прими нас! Всех!

Через их эмпатическую цепь Анна, Джосс и Лина чувствовали всё, что чувствует Кира. Её шок, её страх, её восторг, её растущий, как цунами, оргазм. Это было настолько сильно, что их собственные тела начали отзываться. Их члены напряглись до предела, их киски яростно сокращались.

– Я… я больше не могу! – закричала Кира.

И она кончила.

Это не было похоже ни на один оргазм в её жизни. Её тело выгнулось дугой, мышцы влагалища сжались на члене Анны с такой силой, что та потеряла контроль. Волны экстаза бились в ней, одна за другой, каждая сильнее предыдущей. Она кричала, плакала, смеялась одновременно, полностью потеряв связь с реальностью.

Её оргазм стал детонатором. Ударная волна её удовольствия, усиленная их связью в сотни раз, ударила по трём футанари.

С гортанным рёвом Анна излилась внутрь Киры. Почти одновременно, с громкими стонами, кончили Джосс и Лина, их сперма залила спину и бёдра Киры. Они рухнули на неё, на кровать, друг на друга, полностью обессиленные, тяжело дыша.

Несколько минут в комнате стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь их сбитым дыханием и тихими всхлипами Киры.

Она лежала, уткнувшись лицом в подушку, её тело мелко дрожало. Анна осторожно сползла с неё и легла рядом. Джосс и Лина тоже устроились вокруг, создавая защитный кокон.

– Кира? – осторожно позвала Джосс. – Ты как?

Кира медленно повернула голову. Её лицо было мокрым от слёз и пота, глаза – огромными и безумными, но в них горел новый свет.

– Теперь… – прошептала она, её голос был хриплым и сломленным. – Теперь я понимаю.

Она посмотрела на Лину, и в её взгляде больше не было ни капли сомнения или страха. Только бесконечная нежность и понимание.

– О, Лин… – выдохнула она. – Какая же ты счастливая.

Она протянула руку и коснулась щеки своей подруги. И в этот раз уже не было никаких вопросов.

Анна усмехнулась, устало, но победно.

– Добро пожаловать в семью, Кира, – сказала она. – В качестве почётного члена.

Кира рассмеялась сквозь слёзы.

– Почётного? После такого? По-моему, я только что прошла самое суровое посвящение в истории.

Они все рассмеялись, и этот смех окончательно разрушил последние барьеры между ними.

Они лежали все вместе на одной кровати, четыре тела, переплетённые в клубок. Три футанари и одна девушка. Цепь Единства обрела свой четвёртый, самый неожиданный, элемент. И все они чувствовали, что это не конец истории, а лишь её новая, захватывающая глава. Мир стал чуточку больше, а их маленькая семья – чуточку сильнее.