Мировой легион. История Гражданина.
Братский поцелуй
***
Снаружи, за разбитыми вдребезги стеклянными дверями, разверзся ад в миниатюре. Звуки, доносившиеся с улицы, сливались в чудовищную какофонию: яростный рев, визг, клацанье хитиновых жвал и оглушительный, беспрерывный грохот крупнокалиберного оружия. Лёня со своей командой не видел бой, но прекрасно его слышал. Там, в пыли и крови, два величайших героя боевиков девяностых отрабатывали свой проступок.
– Ох как их так много! – донесся до холла восторженный вопль Дюка Нюкема, перекрывая рев дробовика. – Я уже начинаю разогреваться!
– Заткнись, придурок! – рявкнул в ответ голос Серьезного Сэма, и его слова утонули в гулком «БУМ!» ракетницы. – Нечего нас проводить!
Дюк и Сэм, спина к спине, стояли в центре небольшой площади перед жилым домом, превратившейся в арену для гладиаторских боев. Со всех сторон на них перла обезумевшая волна тварей, выпущенных из зоопарка, и подкрепление в виде сотен злобных, визжащих гоблинов.
Паукообразный монстр, размером с небольшой автомобиль, бросился на Сэма, но тот, даже не поворачиваясь, всадил ему в морду заряд из двустволки. Голова монстра лопнула, как перезрелый арбуз. В это же время Дюк, хохоча, поливал свинцом из своего верного «Дезерт Игла» стаю гиеноподобных существ, превращая их в кровавое крошево.
– Да я не виноват, за то что я вас провёл! – признался Дюк, перезаряжая пистолет с ловкостью фокусника.
– Нечего глазеть и лыпать своими глазами! – прорычал Сэм, выхватывая из-за спины миниган. Стволы с воем раскрутились, и на наступающую толпу гоблинов обрушился огненный ливень. Зеленые тела разлетались на куски, не успевая даже добежать.
– А ты меня не смог остановить! – поправил его Дюк, уворачиваясь от прыжка мелкой виверны и сбивая ее точным выстрелом в крыло.
– Заткни свою хлеборезку! – отрезал Сэм.
Дальше они сражались молча. Это был танец смерти, жестокий и эффективный. Они были профессионалами, и даже будучи в ярости друг на друга, в бою они действовали как единый механизм. Сэм обеспечивал огневую мощь, сдерживая основные силы противника, а Дюк, более маневренный, отстреливал тех, кто прорывался с флангов или пытался атаковать сверху. Площадь быстро покрывалась горами изувеченных тел и лужами разноцветной крови.
А внутри, в относительном спокойствии холла, спартанцы переводили дух. Грохот битвы снаружи служил для них странной, но уже привычной колыбельной. Они сидели на полу, прислонившись к колоннам, пили воду из фляжек и молча слушали, как два идиота искупают свою вину.
– А может, мы им всё же поможем? – тихо предложила Мирабель, с тревогой глядя в сторону разбитых дверей. Она всегда была самой сострадательной в их разношерстной компании.
– Нет, побереги силы! – жестко отрезал Лёня, даже не поднимая головы. Он сидел, прислонившись спиной к стене, и чистил лезвие своей катаны от зеленой крови гоблинов. Его лицо было непроницаемой маской усталости и злости.
– Да, он нас провёл! – поддержала его Катя, сидевшая рядом и перевязывавшая небольшую царапину на руке Кратоса. – И за это пусть и подтирает за собой этот бардак и цирк с конями! Он подверг опасности всех нас. Это не игра.
– Лучше пусть исправляются, не надо лезть! – поправил ее Грейсон Хант, проверяя свой энергетический хлыст. Он бросил взгляд на улицу. – А то еще случайно заденут, и будут другие проблемы. Мы этого не хотим.
Никто больше не возражал. Все понимали, что Лёня прав. Дисциплина в их отряде, состоящем из богов, принцесс, суперсолдат и волшебников, держалась на тонкой грани взаимного уважения и железной воли командира. И эта воля только что была проигнорирована самым глупым образом. Наказание должно было быть показательным.
Битва снаружи стихла так же внезапно, как и началась. Последний выстрел, последний предсмертный визг – и наступила тишина. Через минуту в дверном проеме показались две фигуры. Дюк и Сэм. Они были с ног до головы покрыты кровью и ошметками, тяжело дышали, но на их лицах было написано мрачное удовлетворение.
– Всё, все твари истреблены! – крикнул Сэм, вытирая пот со лба рукавом.
– Я уже всё, больше не буду выпендриваться и вести себя как ребёнок, впустите меня к себе, пожалуйста?! – жалобно попросил Дюк. Он выглядел как побитый щенок, осознавший свою вину.
Лёня медленно поднялся. Он убрал катану в ножны и не спеша подошел к ним. Его взгляд был холодным, как лед Антарктиды.
– А вы для нас изготовили шашлык из этих поганых тварей? – спросил он ровным, лишенным всяких эмоций голосом.
Дюк и Сэм переглянулись.
– Какой шашлык? – недоуменно вставил Дюк. – Шашлык на палочке?! А я думал, вы имели в виду…
– ШАШЛЫК НА ПАЛОЧКЕ, ДА! – взревел Лёня, и его голос эхом прокатился по холлу, заставив всех вздрогнуть. – КОНЧАЙТЕ ТУПИТЬ! ИЗГОТОВЬТЕ ДЛЯ ВСЕХ НАС ШАШЛЫК ИЗ РАЗЛИЧНОГО МЯСА ЭТИХ ТВАРЕЙ!
– У нас в Шотландии дважды повторять шутки не принято! – крикнула из глубины холла Мерида, проверяя тетиву своего лука.
– Да, кончайте там мозгами тормозить! – поддержала ее Клер Редфилд, которая как раз меняла обойму в своем пистолете. – Умираю от голода!
Лёня сделал шаг вперед, и его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Дюка.
– Мы не будем тратить наши консервы и сухие пайки из-за твоей тупости, – процедил он. – Вы устроили этот банкет – вы его и накрываете. Мне ясно?
Дюк и Сэм, глядя в горящие яростью глаза командира, молча кивнули. Спорить с этим человеком сейчас было равносильно самоубийству.
Не говоря больше ни слова, они развернулись и побрели обратно на площадь, к горам дымящихся трупов. Через несколько минут команда, наблюдавшая за ними из холла, увидела, как они, матерясь и отпихивая друг друга, тащат сухие ветки и обломки мебели, чтобы развести костер. Затем, вооружившись своими огромными ножами, они принялись за самое неприятное – разделку туш.
Это было сюрреалистическое зрелище. Два легендарных героя видеоигр, спасшие Землю бесчисленное количество раз, теперь работали мясниками на инопланетном рынке, вырезая съедобные куски из паукообразных монстров и гиеноподобных тварей. Они отбрасывали в сторону хитин, ядовитые железы и внутренности, оставляя только чистое, пусть и странного вида, мясо.
Разведя большой костер прямо посреди площади, они нанизали куски мяса на сломанные копья гоблинов и обломки арматуры, и вскоре над полем битвы поплыл густой, пряный запах жареного мяса.
Через час, когда багровое солнце Иртанга начало клониться к горизонту, они, нагруженные импровизированными шампурами, вернулись в холл. Лица их были мрачнее тучи, но задание они выполнили. Они молча раздали всем дымящиеся, шипящие куски жареного мяса.
Вопреки ожиданиям, мясо оказалось на удивление съедобным. Немного жестковатое, с привкусом дичи, но вполне питательное. Голодные и измотанные спартанцы набросились на еду с жадностью. Напряжение понемногу спадало. Звук жевания и редкие комментарии по поводу вкуса «шашлыка» заполнили холл.
– А ничего так, – пробасил Кратос, отрывая зубами огромный кусок от кости. – Почти как мясо драугра.
– Немного пересушили, – заметил Геральт, придирчиво разглядывая свой кусок, – но с голодухи сойдет.
Лёня ел молча, не отрывая взгляда от Дюка и Сэма, которые сидели в стороне и угрюмо жевали свою порцию наказания. Он дал команде отдохнуть, набраться сил. Но ритуал прощения еще не был окончен.
Когда последний кусок был съеден, и герои, насытившись, почувствовали, как к ним возвращаются силы, Лёня поднялся.
– Так, – его голос снова стал твердым и командирским. – Прежде чем мы отправимся дальше. Дюк и Сэми, подойдите оба и взгляните друг другу в глаза!
Все разговоры стихли. Все взгляды обратились на двух провинившихся. Те нехотя поднялись и подошли к центру холла, встав друг напротив друга.
– Это мой приказ, – добавил Лёня.
Дюк и Сэм, избегая смотреть друг на друга, уставились в пол.
– Я сказал – в глаза! – рявкнул Лёня.
Они нехотя подняли головы. Взгляд Сэма был полон упрека. Взгляд Дюка – вины и упрямства.
– А теперь, – продолжил Лёня, обходя их по кругу, как тюремный надзиратель, – пожмите друг другу руки и извинитесь за то, что вели себя плохо перед друг другом!
Наступила неловкая пауза. Первым не выдержал Дюк.
– Ладно… – пробормотал он, протягивая руку. – Сэм, мужик, извини. Я… я протупил. Не должен был срываться за той телкой.
Сэм несколько секунд смотрел на протянутую руку, потом тяжело вздохнул и пожал ее.
– И ты меня извини, Дюк, – пробасил он. – Должен был тебя остановить. Проглядел.
– Вот и умницы, – одобрительно кивнул Лёня. Он остановился прямо перед ними, и на его губах появилась странная, хищная улыбка. – А теперь, для полного закрепления урока о командной работе и взаимном уважении… поцелуйтесь.
Если бы в холле взорвалась граната, это произвело бы меньший эффект. Дюк и Сэм отшатнулись друг от друга, как от прокаженных.
– ЧЕГО?! – хором взревели они.
– Ты сдурел, командир?! – первым опомнился Дюк. – Я целую только цыпочек! Горячих! С большими…
– Заткнись, – ледяным тоном прервал его Лёня. – Я сказал – поцеловаться. В губы. По-братски. Чтобы вы оба раз и навсегда запомнили, что бывает, когда один из вас ведет себя как идиот, а другой – как раззява. Это не просьба. Это приказ.
По холлу прокатился сдавленный смешок. Грейсон Хант отвернулся, пряча улыбку. Мирабель прикрыла рот рукой, ее плечи тряслись от беззвучного смеха. Даже обычно невозмутимый Мастер Чиф, казалось, слегка качнул шлемом.
– Да я лучше… я лучше еще раз в задницу к троллю залезу! – в отчаянии воскликнул Дюк.
– Это можно устроить, – невозмутимо пообещал Лёня. – Уверен, на улице еще пара-тройка завалялась. Но сначала – поцелуй.
Дюк и Сэм посмотрели друг на друга с выражением чистого, неподдельного ужаса. Затем они посмотрели на Лёню, в чьих глазах не было ни капли сочувствия. Затем на остальных членов команды, которые с нескрываемым любопытством ждали развязки. Они были в ловушке.
– Да чтоб тебя… – прошипел Сэм сквозь зубы, глядя на Дюка.
– Только быстро, – пробормотал Дюк, зажмурив глаза.
Медленно, как будто двигаясь под водой, они наклонились друг к другу. Их лица, одно – с трехдневной щетиной, другое – с вечной голливудской улыбкой, сблизились. В холле стояла мертвая тишина.
Их губы соприкоснулись. Это был самый неловкий, самый быстрый и самый отвратительный поцелуй в истории мультивселенной. Он длился не больше доли секунды.
Сразу после этого они отскочили друг от друга, с остервенением вытирая рты тыльной стороной ладони.
– ФУ, БЛИН! – заорал Дюк. – У него губы как наждачка!
– А у тебя изо рта воняет, как из дохлого биотехноида! – парировал Сэм, сплевывая на пол.
Лёня удовлетворенно кивнул.
– Урок усвоен. Я надеюсь.
Он повернулся к остальной команде.
– Все. Отдохнули, подкрепились, посмотрели представление. Двигаемся дальше. Наша цель – офис Мейлиса.
Он решительно направился к выходу из здания, ведущему в противоположную от площади сторону. Команда, повеселевшая и отдохнувшая, двинулась за ним.
Дюк и Сэм, все еще оттирая губы, поплелись в арьергарде.
– А теперь, – скомандовал Лёня, не оборачиваясь, – вы двое идете вперед. В авангарде. И не оглядываться по сторонам. Смотреть только вперед. Шаг влево, шаг вправо без приказа – пристрелю на месте. Обоих.
Дюк и Сэм, как по команде, ускорились и встали во главе колонны, рядом с Лёней. Они шли, глядя прямо перед собой, с таким серьезным и сосредоточенным видом, будто несли олимпийский огонь.
Команда «Спартанцев» покинула разгромленный жилой дом и снова погрузилась в сумрачные, гулкие улицы Рэкиба. Путь в Чернобыль все еще был далек. Но сначала им предстоял визит вежливости в местный филиал ада, принадлежавший корпорации «Мейлис Индастриз». И на этот раз, Лёня был уверен, никаких незапланированных экскурсий по зоопаркам и погонь за идиотами не будет. Урок был усвоен. Жестоко, унизительно, но, без сомнения, эффективно.