Мировой легион. История Гражданина.
Чужая вендетта
***
Голограмма погасла. Столб голубоватого света втянулся обратно в сератор Крела, и на разгромленную площадь опустились густые, багровые сумерки. Тишина, наступившая после оглушительной бойни на записи, звенела в ушах, тяжелая и вязкая, как застывающая кровь.
Они стояли, как вкопанные, глядя в пустоту, где только что маленькая белокурая девочка-полковник вершила правосудие с эффективностью мясорубки. Каждый кадр, каждый обрывок фразы, каждый звук из той записи впился в их сознание, складываясь в единую, ужасающую мозаику.
– Падение «Мессершмитта»… – первым нарушил молчание Том Кулерсен, его голос был глухим, как будто он говорил из-под земли. – Беспорядки в общежитии «Черной Мезы». Разгром в лаборатории…
– Радиопереговоры с заправки, – подхватил Грейсон Хант, нервно сжимая рукоять своей снайперской винтовки. – «Фея», «Полковник»… Это были их позывные.
– Ловушка Гриммеля в Агартаде, – закончил Иккинг, его лицо было бледным. – Он ждал не нас. Он ждал ее. «Мелкую засранку», как он сказал.
Шесть таинственных зеленых огоньков, что видела Эльза. Теперь они обрели лицо. Лицо одиннадцатилетней девочки с глазами старого, уставшего от войны генерала. 203-й авиамагический батальон имперской армии. Демон Рейна.
– Так что эта красотка здесь забыла?! – внезапно взорвалась Мэри Сью. Ее голос, обычно спокойный и командирский, звенел от плохо сдерживаемой ярости. Она сделала шаг вперед, и ее кулаки сжались так, что побелели костяшки. – Это наша война! Наша цель! Какого черта она лезет не в свое дело, устраивая геноцид направо и налево?
– И что это за Существо Икс, которое она ищет? – тихо спросила Рапунцель, ее большие зеленые глаза были полны недоумения и страха. Она инстинктивно прижалась к Юджину.
– Да кто его… – начал было Лёня, но замолчал на полуслове. В его голове, как вспышка молнии, пронеслось воспоминание. Запись с флешки Мейлиса. Совещание злодеев. И та фигура… та, что стояла в тени, выше всех, та, от которой веяло нечеловеческим холодом. Фигура в черном плаще и деревянной маске Щелкунчика.
– А что если… – медленно произнес он, и все взгляды обратились к нему. – А что если этот имбецил в черном плаще и в маске щелкунчика, что был рядом с Мейлисом и с вашими заклятыми выскочками… и есть Существо Икс?
Повисла тишина. Эта мысль, простая и ужасающая в своей логичности, ударила по ним, как таран. Таинственный кукловод, один из архитекторов проекта «Анубис», и божественная сущность, за которой охотится целый магический батальон – это одно и то же лицо.
– Невозможно… – прошептал Антон Сью, но в его голосе не было уверенности. Он, как и Мэри, жаждал мести, но теперь враг обретал новые, пугающие масштабы.
– Это все объясняет, – мрачно констатировал Геральт, поглаживая свой ведьмачий медальон. – Ее фанатизм. Ее безжалостность. Она воюет не с солдатами. Она воюет с богом. Или с тем, кого она им считает. И ради этой цели она готова сжечь все миры.
– Значит, она наш враг, – отрезала Мэри. В ее глазах плескался холодный огонь. – Она убивает солдат HECU, она убивает комбайнов, она убивает всех без разбора. Она – неконтролируемая сила, такой же враг, как и Мейлис. Она должна быть устранена.
– Погоди, дочка, не кипятись, – остановил ее Лёня. Он подошел и встал прямо перед ней, заглядывая ей в глаза. Его взгляд был серьезным и усталым. – Да, она враг. В своем мире. Она воюет за свою Империю, которая, судя по всему, является аналогом нацистской Германии или милитаристской Японии из моего мира. И да, ее методы чудовищны. Но подумай вот о чем.
Он обвел взглядом остальных.
– Мейлис и его шайка хотят принести ее в жертву, как и нас. Она это знает. Она сражается за свою жизнь. И ее главная цель, ее личный дьявол – Существо Икс, он же Щелкунчик, – сейчас наш главный враг. Враг моего врага…
– …не обязательно мой друг, – закончил за него Грей.
– Верно, – кивнул Лёня. – Но он тот, кто стоит на нашем пути. И она идет по тому же пути. Она расчищает нам дорогу, хочет она того или нет. Она бьет по тем же целям.
Он сделал паузу, подбирая слова.
– Моя страна, моя Родина, – тихо, но твердо продолжил он, – тоже сталкивалась с подобными врагами. С теми, кто считал себя высшей расой, кто хотел перекроить мир под себя. Мы сражались с ними. И мы побеждали. Но мы никогда не нападали первыми. Мы никогда не зверствовали над мирными жителями, женщинами и детьми, даже если они стояли на нашем пути. Мы – не такие, как она. – Он посмотрел прямо на Мэри. – Мы – солдаты. А она – фанатик. Но сейчас, в этом аду, наши пути временно совпали.
Он выпрямился, и в его голосе снова зазвучал металл.
– Мы не будем на нее охотиться. У нас нет на это ни времени, ни ресурсов. Наша цель – Горнило. А для этого нам нужны ключ-карта и тетрадь из Чернобыля. И чтобы туда попасть, нам нужно выбраться из этого города. Таня и ее батальон только что сели на трамвай, который, судя по всему, идет в сторону офисного комплекса Мейлиса. Это наш единственный ориентир. Поэтому мы сделаем то же самое. Мы проследуем за ней. Мы доберемся до этого офиса. А там… там будем действовать по обстановке. Если она встанет у нас на пути – мы ее уберем. Если нет – мы пройдем мимо. Задача ясна?
Мэри несколько секунд буравила его взглядом, ее челюсти были плотно сжаты. В ней боролись приказ командира и ярость профессионального военного, презирающего партизанщину и военные преступления. Наконец, она коротко кивнула.
– Так точно.
– Вот и хорошо, – заключил Лёня. Он чувствовал себя выжатым, как лимон. Объяснять очевидные вещи богам и суперсолдатам было утомительнее любой битвы. – Уходим. Нужно найти другой трамвай.
***
Они нашли его через два квартала. Еще один старый, потрепанный вагон, стоявший на запасных путях у небольшого депо. Крел, быстро поколдовав над панелью управления с помощью своего сератора, сумел подать на него питание.
– Готово, – доложил он. – Контакт есть. Можем ехать.
Они молча погрузились внутрь. Грязные, пыльные сиденья, разбитые окна, тусклый свет аварийных ламп. Дюк и Сэм сели в самый конец вагона, как можно дальше друг от друга, и угрюмо уставились в разные стороны. Остальные расселись, где пришлось, проверяя оружие и молча глядя на проплывающие за окном руины.
Трамвай, издав протяжный скрежет, тронулся. Он медленно набирал скорость, катя по ржавым, искривленным рельсам в самое сердце ночного Рэкиба.
Лёня сидел у окна, рядом с Катей. Она положила голову ему на плечо, и он почувствовал, как ее тело мелко дрожит. Он обнял ее, прижав к себе.
– Все будет хорошо, – прошептал он, хотя сам в это не верил.
– Я знаю, – так же тихо ответила она. – Просто… это все так неправильно. Девочка, которая убивает с такой легкостью…
– В этом мире все неправильно, Кать, – вздохнул Лёня. – Наша задача – не исправить его. Наша задача – выжить в нем и вернуться домой. А для этого иногда приходится заключать сделки с совестью. И идти по следам демонов.
Трамвай катил по темным улицам. Мерцающий свет из окон выхватывал из темноты остовы сгоревших машин, обрушенные фасады домов, тени, затаившиеся в подворотнях. Город был мертв, но в то же время он кишел скрытой, враждебной жизнью.
Впереди, на фоне чернильного неба, пронзенного кровавыми всполохами далеких пожаров, вырисовывался силуэт исполинского небоскреба. Офисный комплекс «Мейлис Индастриз». Десятки этажей из черного стекла и стали, похожие на гигантский надгробный камень.
И где-то там, в его недрах, их ждал враг. И, возможно, еще один, не менее опасный.
Трамвай, дребезжа и раскачиваясь, въехал на мост, перекинутый через глубокий, темный канал, наполненный маслянистой, неподвижной водой. И в этот момент все, кто сидел у окон, увидели его.
На соседних путях, двигаясь параллельно им, шел другой трамвай. Тот самый. В его тускло освещенном вагоне виднелись маленькие силуэты. 203-й авиамагический батальон.
Их взгляды встретились через грязные, потрескавшиеся стекла. На мгновение время замерло. Герои и их невольные попутчики, две силы, идущие к одной цели разными путями, смотрели друг на друга через бездну, разделявшую их миры, их идеологии, их войны.
Лёня увидел ее. Таня фон Дегуршафф стояла у окна, прижавшись лбом к стеклу. Ее детское лицо было абсолютно спокойным, но в голубых глазах, даже на расстоянии, читалась вселенская усталость и холодная, несгибаемая решимость. Она не выглядела удивленной. Она словно знала, что они здесь. Словно ждала их.
Она медленно подняла руку и приложила два пальца к виску. Воинское приветствие. Или предупреждение.
Лёня, не отрывая от нее взгляда, молча кивнул в ответ. Не как врагу. Не как союзнику. А как другому солдату, застрявшему в чужой, бесконечной войне.
Их трамваи шли бок о бок всего несколько секунд. А потом их пути разошлись. Трамвай Тани свернул на другую ветку, уходя в темноту одного из боковых тоннелей. Их вагон продолжал двигаться прямо, к громаде небоскреба.
Никто не произнес ни слова. Но все поняли. Встреча была неизбежна. Судьба, или тот, кто дергал за ниточки в этом безумном театре марионеток, уже расставила фигуры на доске. И следующая партия будет сыграна там, в черном сердце этого города, в офисе безумного гения по имени Мишель Мейлис.
Трамвай начал замедлять ход, приближаясь к конечной остановке у подножия небоскреба. Лёня поднялся, передергивая затвор своего автомата. Приглушенный щелчок металла вернул всех к реальности.
– Приготовиться, – его голос прозвучал ровно и твердо, разрезая напряженную тишину вагона. – Представление начинается.